Я устал, Наруто

Зачем он пришёл сюда? Чтобы, облокотившись спиной о ненавистную каменную плиту, смотреть куда-то вдаль, не в силах подобрать ни слова? Чтобы, крепко сцепивши практически до скрежета зубы, молчаливо проливать горькие слёзы, что так давно рвались наружу? Ведь знал же, что так будет. Знал, что даже спустя год боль никуда не отступит, не позволит занять по праву принадлежащее ей место какому-то невинному счастью, которое так радостно воспевали другие в собственных речах. Знал… Где-то сбоку послышался негромкий, но уловимый для вечно настороженного Саске шорох. Парень хотел было уже подорваться с места и выставить перед собой катану, как почувствовал рядом с собой знакомую чакру. Практически родную. Ведь её обладатель сумел так близко подобраться к сердцу младшего Учихи, что тот перестал воспринимать эту чакру как чужую. И чего это он не показывается? Прячется? — Я слышу тебя. Выходи. — тихо проговорил Саске, после чего ставшее родным лицо, слегка прикрытое желтоватой копной волос, всё же показалось. Чуть приподняв голову, Учиха следил за располагающимся рядом с ним Наруто, что, усевшись поудобнее, тут же повернулся и выжидающим взглядом уставился на него. Саске смотрел в ответ, совсем не скрывая немного покрасневшего от слёз лица. — И долго ты тут стоял? — Ну… Э-эм… — послышался шумный выдох. — Достаточно. — Тогда… Можешь начинать смеяться. — слабо усмехнулся Учиха. — Ты же знаешь, я не стану. Не над чем. — серьёзным, несвойственным для него тоном проговорил Наруто. Послышался ещё один тихий смешок. Саске всё же отвернулся и вновь стал мысленно прожигать взглядом дыру в слишком молчаливом небе. Ни дождя, ни солнца — никаких признаков жизни, будто бы оно уже давным-давно умерло. Хах, смешно. Небо умерло. Узумаки, проследив за сосредоточившимся на чём-то сверху Учихой, тихо заговорил: — Слушай, Саске. Можно я задам тебе вопрос? Короткий кивок. — Год назад ты говорил, что уходишь из деревни, потому что хочешь разобраться в собственных чувствах, но… Не скрывается ли за этими словами более глубокий смысл? Почему мне кажется, что ты… — пришлось проглотить отчего-то застрявший именно в этот момент ком в горле. — бежал от нашей деревни и её жителей? И бежишь даже сейчас. Такой вопрос слегка ошарашил Учиху, однако тот старался этого не показывать. Перестав сверлить серую мглу своими такого же цвета глазами, парень чуть повернулся и устремил взгляд на сидящего рядом. Между ними обоими было буквально сантиметров десять, так что каждый из парней мог запросто разглядеть лица друг друга. — Саске? Саске и не заметил, как засмотрелся. Немного проморгавшись, он едва слышимо вздохнул, принимая внутри себя важное решение: стоит ли отвечать на заданный вопрос. Как бы странно это не звучало, но именно сейчас хотелось говорить. Высказать, возможно, и не всё, но хотя бы часть того, что терзает душу на протяжении года. Наруто уже перестал надеяться на ответ, как вдруг Учиха прикрыл веки и… Опустил укрытую чёрной дымкой взлохмаченных волос голову на его плечо. — Я устал, Наруто. — тихо начал Саске. — Я думал, что всё рано или поздно пройдёт, но… Я до сих пор чувствую это. Чувствую вину. Перед Итачи, которого сам же и убил, перед тобой, перед каждым жителем деревни. Перед всеми. Куда бы я ни пошёл, в какую деревню бы не явился, я вижу во взгляде каждого человека обвинение, даже если ранее мы не встречались. Я до сих пор корю себя за прошлые поступки, хоть и понимаю, что мной тогда руководствовали ненависть и жажда мести. Меня так и не отпустили воспоминания о доме, о клане, семье… Каждый день я вспоминаю их. И сколько бы не пытался, я всё никак не могу понять себя и свои чувства. Я запутался, Наруто. И мне кажется, что выпутаться из этой паутины я уже не смогу. Наруто, поджав губы, внимательно вслушивался в каждое произнесенное Учихой слово, ведь они, наверняка, так сильно важны для него. Саске никогда не отличался особой разговорчивостью, и несложно было догадаться, что ему тяжело даётся это всё. Он действительно потерян. Слегка приобняв парня за плечо, Узумаки умостил его голову на своей груди. Что самое странное, Саске совсем не сопротивлялся и не пытался оттолкнуть. Но также и не старался прижаться ближе. Он не двигался. Вообще. Лишь тихое биение сердца за грудной клеткой выдавало, что Учиха всё ещё жив. — Итачи пожертвовал собой ради деревни и ради того, чтобы я жил, но, в итоге, я лишь… — Наруто, в общем-то, ранее никогда никого не прерывал и всегда дослушивал до конца, однако сейчас ему пришлось это сделать: — Понимаешь, Саске, ты… Не дорожишь своей жизнью так, как следует. Ты живёшь только потому, что считаешь это своим долгом, так как ради этого погиб твой брат. Ты считаешь, что своей жизнью ты обязан ему. Отчего-то, мне кажется, что тебя, наверное, даже преследовали мысли о смерти, но ты отказывался от них не потому, что ценил свою жизнь, а потому, что если ты умрешь — старания Итачи будут напрасными. По крайней мере, так считаешь ты. Но… — говорить всё это было отчего-то болезненно и сложно. Внутри билась тревога, ибо Наруто хотел преподнести всё как можно более ясно и четко, чтобы Учиха смог правильно понять его слова. Если Саске не сможет разобраться со всем этим, если даже помощь самого Узумаки не поможет, то второй грозится потерять самого драгоценного для него человека. И тогда, все сказанные ранее слова утеряют всякий смысл. — П-поверь, Саске, твой брат не хотел бы этого. Я больше чем уверен, что Итачи искренне желал тебе счастливой жизни. Конечно, не буду таить, со всем произошедшим очень трудно снова обрести счастье, и твой брат также хорошо это понимал, но, думаю, что всё же внутри него тлела какая-то надежда о том, что ты ещё сможешь почувствовать себя… Живым. И я уверен, что он проделал свой путь до конца именно благодаря этой надежде. Я не пытаюсь тебе внушить, что тебе стоит следовать желаниям своего брата, нет. Я лишь хочу, чтобы ты сам смог найти смысл своей жизни. По собственным щекам начали медленно скатываться непрошеные слёзы, но Наруто быстро вытирал их тыльной стороной второй ладони и продолжал говорить, изредка вслушиваясь в тихий шёпот дыхания Учихи. — Знаешь, Саске… Я ведь говорю тебе всё это, не только потому, чтобы ты знал, что твой брат не желал тебе такой жизни. Раньше, в далёком детстве, вся моя голова была забита глупыми мечтами о посте Хокаге… Потом, когда ты ушёл, на ряду с ней встала ещё одна — вернуть тебя назад, в деревню. Но лишь сейчас, когда титул Хокаге вот-вот может быть передан сенсеем Какаши в мои руки, я понимаю, чего на самом деле хочу. Я думал, что для того, чтобы увести тебя с темного пути, достаточно будет лишь вернуть тебя в Коноху, но эти мысли были ошибочны. Сейчас, я понимаю, что для обретения хоть какого-то смысла жить дальше, тебе нужен рядом кто-то, кто в случае чего сможет помочь. Честно говоря, помощник из меня такой себе, но… В общем, Саске, это прозвучит довольно-таки глупо, однако… Для меня титул Хокаге ничего не значит, если рядом нет тебя! Я с радостью пожертвую всеми своими прежними мечтами, даже самой сокровенной из них, лишь бы ты был счастлив! Я действительно хочу, чтобы ты, наконец, смог обрести то, что так долго ищешь. Учиха, что до этого неподвижно замер около груди Наруто, резко встрепенулся и отпрянул от парня, дабы взглянуть тому в глаза. Было прекрасно заметно, с какой искренностью он смотрит в ответ, было прекрасно слышно, с каким волнением в голосе он говорил всё это. Саске всегда знал, что был дорог Узумаки, как и тот ему, но всё же слышать эти слова было до жути непривычно и крайне странно. Наверное, даже слегка болезненно. Ведь остался ещё кто-то, способный его любить. Кто-то, способный отдавать всего себя без остатка, не прося ничего не взамен. Кто-то, кого хотелось любить, с кем хотелось быть. До конца жизни. Уже не скрывая своего слегка ошарашенного взгляда, парень аккуратно поднёс ладонь к лицу Наруто, дабы стереть с покрасневших щёк того скатывающиеся слёзы, что по какой-то причине не собирались прекращаться. Теперь уже обомлел сам Узумаки, однако быстро улыбнувшись, поднялся со своего места и резкими движениями рук принялся размазывать слёзы по своим щекам, вместе с этим изредка протирая свои глаза. Хотелось что-то сказать, спросить, ибо внутри невольной птицей билась затяжная тревога, но по одному лишь томному взгляду Саске парень смог понять столько, сколько не смог бы понять никто другой, если бы находился здесь. Что ж, они всегда «читали» друг друга. И слов для этого не нужно было. Вообще. — Идём? — каким-то взволнованным голосом спросил Узумаки, протягивая сидящему внизу парню руку. Молчание затянулось. — Саске? Если ты не хочешь, то я уйду са… — в протянутую ладонь резко вцепились. Поднявшись на ноги, Учиха приблизился к лицу Наруто и попытался прочесть что-либо ещё в голубых глазах того. Второй, внимательно следя за изучающим его самого взглядом, хотел было уже отпустить чужую руку, как его собственную сжали сильнее, явно протестуя сейчас расцеплению этой крепкой, но крайне чувствительной хватки. Слегка погладив чужую выпирающую костяшку, Саске улыбнулся. Искренне, тепло, без единой капли сожаления или ранее заметной печали. Так, как не улыбался никогда. — Идём.