Оба достали!

—Рыдали бы в отчаянии? Задался вопросом ушастый. —Скорбь была бы велика? Как однажды...? Вопрос озадачивающий бубна. —Может, мне стоит...попробовать, ничто иное, как "исчезновение"....? С вытянутой улыбочкой, Габриэль потёр свой затылок, продолжая смотреть как эти двое, увлеченно ведут душевную беседу, о смысле жизни и их великой скорби по родителям. —Они будут так же помнить меня, как мы когда-то....? Габриэль не мог остоновится, он задавал эти вопросы бесконечно, будто ожидая, что кто-то из вне, ответит на них. —Будет ли, конечный итог? Сможет ли меня простить Зонт? Иза моей фантазий? А Феликс иза той драки в полоночи на крыше? Старший думал о прощании своих братьев, свои грехи он хотел изничтожить и очистить свою грешную душу. Немало он совершил, не о светлом он думал...                                ***** —Хей Габриэль? Чего задумался весь? Почему тихий такой? С ноткой веселья проговорил шестой , держа медвежонка из дерева. Тот даже внимания не обратил, на чудаковой вопрос трефа. —Чего это он? О чем то вспоминает? Почему молчит, как рыбка в воде? Прошептал четвёртый, задавая вопрос теперь трефу. Недопонимание двоих, и мертвая тишина, сделала ауру в этой комнате тяжелее, только страх и неизвестность дальнейших событии. Не знаю, что стало бы с ними, если б страшную звенящую тишину не прирвали бы стуки, настойчивые и громкие. —Братья Картовых? Вы тут? Вас "мама" зовёт! Из под деревянной двери, послышался голос девчачьи. Она зывала этих троих. Все трое сразу откликнулись на голос , даже оцепенение и страх ушёл в пятки и исчез. —Да, сейчас придём! Дружный хор накрыл холод, эти дети будто гимн распевают, коротко и ясно, немного растягивая гласные. Девочка ничего не ответив ушла, как показалось нашим героям иза сажков приглушенных, уходящего в даль. —Пора идти, мы всё решили? Зонтик ты остоёшься! Высказал четвёртый , воскликнув. Треф в этот момент, сопротивится не мог, он смерился,братья сами решат, они ведь я старше. —Д-да, остоюсь.. Зжав мишку из древесины отчеканил голубоглаз, всё было предрешено, даже не стоило начинать, всё ровно ничего бы не изменилось. Но, может это и к лучшему, эти двое могли бы начать потосовку. Феликс оглянулся на голубоглаза , а после на бубна. Негромко вздыхая и неспешно поднимаясь с пола. —Ну что, идём Габриэль. Карийглаз, не хотел этого вновь, но глупо же спорить со своей судьбой. —Да, пошли. Братья ушли, пожелав младшему удачного дня, оставив его в холодном одиночестве снова. Стыде, вины и страхе.