Вселенная бесконечна?

— Ты думал когда-нибудь о теории бесконечных миров? Сан хмурится немного на невнятное пыхтение Уёна, согнувшегося пополам чтобы завязать распустившийся шнурок. В третий раз за десять минут. — Какой-какой теории? — Бесконечных миров, — повторяет он нетерпеливо, выпрямившись наконец. Под маской плохо видно, но Сан готов дать руку на отсечение, что щеки у него покраснели — от вечерней прохлады, а еще от того, что торчал вниз головой. Хочется в эту розовую щеку ткнуть, как в антистрессовый сквиш, хотя не факт, что своими умиленными визгами Уён потом не нанесет стресс мирному населению. Глядя на его нетерпеливо вскинутые брови и забавно выбившуюся из-под шапки челку, Сан в целом не против рискнуть, но человекосквиш уже тянет за рукав чтобы двигаться дальше. — Это когда есть наш мир, а есть мир иной? Уён только фыркает на его несмешную шутку. — Это когда есть куча вариантов одной и той же вселенной с небольшими различиями в развитии той или иной ситуации. Например, в какой-то вселенной я отличник, а в какой-то отчим тогда все же приложил меня головой о пианино и все, добро пожаловать в интернат для умственно отсталых. А в какой-то я вообще девочка… — … — Чего ты так смотришь? Вот что бы ты делал, если бы я был девочкой? — у Уёна есть эта фигня иногда, что он цепляется к какой-то рандомной ерунде и не слезет с собеседника живым, пока не услышит то, что хочет. И все было бы ничего, если бы хотя бы он сам всегда точно знал, какой ответ вообще требуется. Сан тихонько вздыхает. — Был бы гетеро, — замечает он философски. — Встречались бы нормально, а не так, чтобы батя ничё не заподозрил, дело бы шло к свадьбе, а потом ты б залетел, а я тебя кинул, потому что растить детей в нашей экономике — это затея дурацкая и неблагодарная. Секунды две они оба слушают тишину, пока Уён переваривает это заявление. — Чхве Сан!!! — громогласная бомба все же разрывается и Сан с легкой улыбкой наблюдает, как глаза его парня расширяются в притворном ужасе и попытке сдержать дикий хохот. — Ты бы бросил женщину с ребенком, которая залетела, потому что у тебя с рефлексами хреново?! — Еще как бросил бы, — охотно подтверждает он и придерживает край чужой джинсовки, заметив, как желтые шнурки черного военного ботинка снова хлещут по бокам. — Да стой спокойно уже. — Чего ты? О-о-о… — глубокомысленно тянет Уён, когда Сан сам присаживается на корточки, завязывая покрепче — узел в одну сторону, а бантик в другую, как учила бабушка. — Заботливый какой. Подожди, не вставай, я в сторис сфоткаю, как ты на коленях. Будет как тот мем, знаешь, типа «я верю в женское превосходство»? — А ты себя уже на полную девочкой почуял? — язвит Сан и портит ему фотку, скорчив ехидную рожу. — Воздержись, пожалуйста. Я все-таки не очень настроен быть гетеро. — Но стал бы из-за меня? — Уён подает ему руку, помогая подняться, а выражение лица у него непонятное. — Или может это бы наоборот была вселенная, где мы бы не встречались с тобой? — Не может быть таких вселенных. — У тебя фантазии просто нет, — бурчит Уён и шмыгает пару раз носом — точно же растрогался, но отказывается демонстрировать. Теплая рука сжимает его ладонь — приятно и нежно, как не надоедает и в сотый раз. Сан смотрит на их переплетенные пальцы, думает про уёновскую коллекцию вечно развязывающихся шнурков разных цветов, про его слегка агрессивную заботу, то, как он всегда скармливает ему своими палочками минимум четыре куска ролла, прежде чем съесть хоть один сам, и то как он готов пойти войной на каждого, кто хоть когда-нибудь плохо про Сана отзывался, а за себя заступаться временами стремается. Смотрит, и говорит: — Может и нет. Какая разница? Сильнее, чем в тебя сейчас, я все равно никогда ни в кого не влюблюсь.