Она мне обещала!

POV Женя

Прошло уже десять лет с того момента, как один предновогодний период изменил абсолютно всё: наши отношения, меня в целом. Тот проклятый год отнял у меня девушку, которая наполняла своим смехом нашу квартиру. Она вдохнула в меня жизнь, которую мне так хотелось продолжать. Я обещал ей всегда быть рядом, но именно в тот день меня рядом не было. Я спешил с работы к ней, а погодные условия решили немного иначе. Я помню, как она плакала всю ночь в палате со мной, как она извинялась за то, что умоляла приехать скорее. Моя маленькая глупышка винила во всем себя, хотя знала, что была всегда и во всем права. Кроме того дня, когда покинула меня. Меня и нашего сына. Она в какой-то момент прекратила бороться за место под солнцем, оставляя за собой самого прекрасного малыша. В тот день, когда она просила показать ей, что я слышу, мне так хотелось её обнять, но сил хватило на малейшее прикосновение. И это должно было удержать её рядом, с нами. Но она решила иначе. Помню, как десять лет назад пришёл в себя, а вместо своей рыжеволосой малышки я увидел маму, постоянно плачущую и что-то бормотящую себе под нос. Она даже не заметила, как я наблюдал за ней. Пока просто не спросил то, что интересовало больше всего. — Мам, где Лера? Почему она не здесь? Что случилось? — спрашивал я, наблюдая за реакцией той женщины, что дала мне жизнь. Она села на кровать рядом и, взяв меня за руку, пыталась сдержать свои эмоции, но у неё это получалось крайне неумело. Да и, у меня самого было какое-то странное предчувствие. Как будто частичку тела просто больше не снабжает нервная и кровеносная система. — Сынок, у тебя родился сын на прошлой неделе… — сменила тему моя мать, стараясь не смотреть мне в глаза. Это напрягало так, что мне очень сильно хотелось подняться, выйти с этой палаты и найти сына, свою супругу. Взамен я просто начинал злиться. — Ты можешь мне сказать, где моя жена?! С ней и ребёнком всё в порядке? Она ведь не должна была родить, мы вместе были у Анны Николаевны, она же сказала, что всё в порядке, что беспокоиться нет смысла. Что ты от меня скрываешь?! — злился я, приподнявшись на кровати. Откуда у мамы взялись силы — понятия не имею. Она успокоилась и, посмотрев на меня, шмыгнула носом. В какой-то момент она напомнила мне мою любимую. Ведь она, когда плакала, в долю секунды успокаивалась и так же шмыгала носом, чтобы не подпускать слёзы к глазам. — Милый мой, мы с отцом будем помогать тебе. Ты ещё женишься, точно, ведь ребёнку нужна мама… Она тяжело перенесла твою аварию, винила себя, нервничала… Мальчишка решил появиться на свет быстрее, но в какой-то момент перевернулся в неправильное положение. Она сама приехала в больницу, за рулём. Врачи пытались понять, что происходит, потому что внутренние признаки говорили об активной фазе родов, а внешне не было никаких признаков. Тогда приехала ваш доктор, взяла её на операцию. Ребенка спасли, а наша девочка, увы… Она даже не боролась… Помогла ребенку и осталась там… — шептала мать, а её слова рушили мой мир. Верить в это не хотелось и вовсе. Это чья-то глупая шутка! Даже не смешная шутка, чёрт возьми! — Зачем ты сейчас шутишь такими вещами?! Скажи правду, что с моей супругой?! — кричал я, злясь на всё и всех. Но она просто промолчала, не говоря ничего и не смотря в мою сторону даже на несколько секунд. Хотелось встать прямо сейчас, пойти туда, к врачам и выяснить правду. Но я верил своей маме, она никогда не врала мне. Да и, Леру она любила, как свою дочь… — Время лечит, сынок… Рядом будем мы с отцом, ваш ребёнок. Ты справишься, вот увидишь. Она всегда будет рядом с тобой, в твоей памяти, в твоем сердце. Всё будет хорошо, вот увидишь… — успокаивала меня мама и, обняв так же, как тогда, в детстве, каким-то образом пыталась отнять у меня всю мою боль, которая только что появилась. Похороны проходили без меня, 31-го декабря. А второго января из больницы выписали меня и нашего сына. В этот же день я решил, что не хочу появляться у неё на могиле, потому что буду говорить ей очень много плохих слов, буду винить её в том, что она не сдержала обещание. Сына я назвал Артёмом, ведь она так хотела именно это имя. И хоть мне и не нравилось оно, но в память о своей большой любви я уступил. Из года в год мы ходили с Тёмой к ней в гости, рассказывали всё, что происходило в нашей жизни. Я так и не смог предать наши чувства, жениться снова и дать женской любви нашему ребёнку. Все они были не теми, кто нужен был всегда, в любой момент. Каждой девушке от меня нужны были деньги, страсть и уйму внимания. Никому не нужен был ребёнок, да и рожать самостоятельно никто не хотел — за фигуру переживали. А моя девочка не переживала, потому что в любом положении была прекрасна. Она следила за собой даже когда болела. Читала книги, стояла на своём мнении и всегда делала так, как считала нужным. Она была той, к кому я всегда мог прийти за советом и получить его самым приемлемым для нас двоих. Наверное, это меня больше всего в ней привлекало всегда. Несмотря на свой столь юный возраст, она была мудра и очень серьёзна в своих намерениях. Точно знала, чего хочет от жизни и напрямую к этому шла. Порой мне даже приходилось отключать в ней эту мудрую и опытную даму, чтобы включить в ней того самого ребенка, наивного и смешного, любопытного и любознательного. Сегодня, как раз в день рождения нашего мальчугана, мы решили, что этот день нужно разделить с мамой. Ведь, она старалась больше всех… Да и, это для нас двойная дата: день рождения и смерти… Поэтому, взяв на работе выходной, а сыну позволив не идти в школу, мы собрались и поехали на кладбище. Её могила была настолько привлекательной, потому что мы старались и поддерживали её в порядке, чистоте и теплоте душевной. Всё так, как делала она в нашем доме. — Здравствуй, любимая… Мы решили, что в этот день должны быть с тобой. Не возражаешь? — поздоровался с ней я и, положив на могилу букет её любимых красных роз, присел на скамью, — Ты знаешь, я столько лет винил тебя в том, что ты не сдержала обещания. Помнишь, ты обещала мне не оставлять меня никогда? Почему ты не боролась за жизнь? Почему ты оставила нас двоих? Ведь у нас только все наладилось. Я так тебя ненавидел за то, что ты ушла… Прости, что после похорон я не пришел к тебе… Ты же понимаешь, что я мог наговорить тебе всего-всего, а потом винил бы себя за то, что не могу услышать твоего дерзкого ответа, заткнуть тебя поцелуем. В тот момент к горлу подступил неприятный ком. Чёрт возьми, за столько лет я впервые решил высказать всё, что держал в себе и это всё сейчас вызывает во мне… Слёзы? Почему именно сейчас? Это ведь не мой стиль! — Пап, можно я пойду к Марли? Она щенков родила. Можно? Ну пожалуйста… — попросил меня Артём, смотря такими же наивными глазками, как на меня смотрела и его мама, — Мама бы не была против, однозначно. — Да, беги. Только будь осторожен, ладно? Мама бы не одобрила, если бы с тобой что-то случилось, — предостерёг его я, а малыш, одобрительно кивая, убежал к собакам. Я же, в свою очередь, присев на корточки рядом с надгробником супруги, провёл кончиками пальцев по её портрету. Чёрт возьми, она так же улыбалась, будто жива и сейчас рядом со мной. Я злился на неё каждый раз, когда вспоминал её слова ещё до нашего брака. Она всегда говорила, что не уйдёт и никому не отдаст; что детям будет рассказывать историю нашей любви, когда они спросят; что не предаст, даже если ей предложат миллиард долларов. А получилось, что она просто решила исчезнуть из моей жизни, оставить одного. Моя мама сама разговаривала с родными Леры, потому что я не смог даже в глаза им посмотреть: ведь обещал, что не позволю, чтобы с ней что-то случилось. А вот ведь, как вышло… Но потом, за десять лет времени, мы всё же с Тёмкой ездили домой к моей любимой супруге, знакомились с прабабушкой. Валентина Евгеньевна — золотой человек, по характеру и по отношению к человеку, она очень схожа со своей внучкой. Теперь она приезжает раз в год к нам, домой. Как раз 12-го сентября, на дату рождения моей маленькой девочки. — Милая, я клянусь тебе, что мы с Артёмом будем самыми счастливыми мужчинами. Ты будешь нами гордиться. Но, знай, что нам тебя очень не хватает… — снова заговорил я и, посмотрев на сына, подошёл к той самой Марли со щенками. Он так давно хотел себе собаку, а я так и не решился завести щенка после того, как об этом меня просила покойная жена. А сегодня у него ведь первый юбилей, подарок в виде собаки очень сильно бы его обрадовал. — Сынок, если ты хочешь собаку — бери щенка, а Марли пристроим кому-то хорошему. Мама была бы рада, — произнёс я, присев на корточки возле сына. Марли была очень красивой собакой, даже не было похоже, что живёт она на улице. За ней все ухаживали, кормили, возили к ветеринару, когда ей становилось плохо. — Папа, спасибо! — мальчуган запрыгал от радости и, подхватив самого красивого малыша с голубыми, как море, глазами, крепко его обнял. Как оказалось потом, это была девочка. И я предложил назвать её Лией. Тёма согласился, даже помог усадить Марли со щенками на заднее сидение машины, сел рядом с ними в кресло и оттуда мы уехали домой. А уже спустя неделю щенков и их маму мы пристроили в хорошие руки. А Лия бегала по квартире, лаяла, когда у дверей появлялись чужие и обожала играть с нами. Засыпала она только рядом со мной или в кровати с моим любимым проказником. И в какой-то момент я поверил в то, что человек может перерождаться. Потому что по характеру наша девочка была очень сильно похожа на мою самую большую любовь…