Неидеальный рай

Последняя ночь далась Роланду тяжело. Мало того, что он смог уснуть лишь под утро, так ещё и пришлось проснуться из-за очередного кошмара. Голова после такого короткого сна болела сильнее чем после недели бессонных ночей и тонны кофе. Однако, по правде говоря, корректировщику это всё надоело. Ему хотелось просто лечь и уснуть, да так, чтобы ничего из тех отвратительный и поистине ужасных картин не виделось уставшему от них человеку. Одна спокойная ночь — и только об этом он желал и молил, но его просьбы никто не слышал. В очередной раз зевая, Роланд кладёт голову на книгу и закрывает глаза. Всё начинает плыть и тонуть, превращаясь в одну непонятную бессвязную кашу, но мужчина находит в себе силы хотя бы открыть глаза и посмотреть куда-то в сторону измученным и сонным взглядом. — Пиздец… — пробормотал фиксер, тяжело вздыхая. Ужасно клонило в сон, голова гудела от недосыпа, но ещё остатками рассудка он понимал, что уснуть не получится, как бы сильно того не хотелось. Просить о помощи в таком было неловко, да и немногие здесь сталкивались с такими кошмарами. Он закрывает глаза, подавляя зевок, и даёт себе последнюю попытку на небольшой сон. Полчаса были бы неплохим решением, час или два — ещё лучше, но в глубине душе было подозрение, что отдых будет ужасным коротким. И вот, Роланд расслабляется настолько, насколько это возможно сделать в сидячем положении, и постепенно проваливается в желанную дрёму. Дыхание становится несколько замедленным, и вот, наконец, мужчина засыпает. Правда, сон его и правда не продлился долго: спустя какое-то время он поднимается со стола, мотая головой, чтобы проснуться, и нецензурно выражается по поводу всего того, что случилось. Лишь чуть погодя он чувствует чужую руку на своём плече, и Роланд сонно смотрит в сторону стоящей рядом фигуры. — Роланд? — мягко и чуть взволнованно спрашивает голос, и в этой интонации корректировщик узнаёт директора библиотеки. Анжела немного наклоняется, чтобы лучше рассмотреть лицо помощника. Но после садится рядом, обеспокоенно смотря на мужчину. — Ты в порядке? — Да, в порядке. — сухо отвечает он, промаргиваясь. Одно его внешне помятое состояние говорило об обратном, что девушка прекрасно понимала. Она нахмурилась, а он вздохнул, осознавая, что простой фразой не отвертится от вопроса. — Просто… Плохо спал ночью. Всё хорошо, можешь не обращать на это внимание. — И потому ты уснул за столом, а потом через десять минут вновь проснулся? — директор Библиотеки продолжала внимательно смотреть на своего помощника, хмурясь. Роланду становилось некомфортно от этого взгляда, потому она продолжила. — Знаешь, даже смотря на всё наше прошлое, я… Беспокоюсь о тебе и твоём состоянии как твой друг. Потому ты можешь рассказать мне, что с тобой, Роланд. Пожалуйста. «Как друг» — довольно тяжёлая фраза для них двоих, учитывая, что в недавнем прошлом они пытались убить друг друга за свои цели. Корректировщик, почему-то, почувствовал неладное в этом, но забил на свои же подозрения. Из-за недосыпа он стал слишком мнительным, и потому видел подвох везде, однако впервые за все эти бессонные дни и ночи он решился довериться хоть кому-то. Правда, Роланд всё ещё колебался. Он вполне мог бы получить в ответ «и что в этом такого?» и пришлось бы объяснять, как важен сон для человеческого организма, и что иногда он творит необъяснимую хрень. И этот ужас очень сильно мешает полноценно жить, потому что сна нет, а значит и энергии на дела тоже. С другой же стороны, могло бы пойти осуждение. В любом случае, уже смысла нет искать обходные пути. В голову всё равно ничего адекватного не шло, и смысла пытаться придумать достоверную ложь уже не было. — В общем, если честно… Меня заебали кошмары. Кхм, то есть… Они меня мучают. Мешают спать. — начал он, тяжело вздохнув и стараясь сохранять ясность ума, который вдруг начал плыть после пробуждения от десятиминутного сна. — Где-то недели две или три, я честно сбился со счёту. Пару раз удавалось поспать максимум по три-четыре часа, в остальное время сон выходит слишком коротким. И, если честно, кошмары не очень приятные и даже личные, потому бы мне не хотелось о них говорить. — Роланд. — вдруг заговорила Анжела и взяла того за руку. После она поднялась со своего места и слабым жестом намекнула, чтобы тот тоже встал. Мужчина послушно, но с трудом вылез из-за стола, стараясь не зевать. Девушка неспешно направилась к лестницам, потянув за собой помощника. Тот, абсолютно не понимая происходящее, пошёл следом за библиотекарем. — Куда мы идём? — сонно поинтересовался фиксер, смотря на спину директора. — Обратно в Вестибюль. Уже вечер, и потому я хочу, чтобы ты хорошо отдохнул. — ответила библиотекарь, не оборачиваясь. — Я лично проконтролирую, чтобы ты поспал хотя бы рекомендуемые восемь часов, но будет лучше, если твой сон продлиться дольше. А также сделаю всё возможное, чтобы твой отдых не прерывался, и ты смог уснуть в скором времени. — Анжела, это лишнее… — пробормотал Роланд, закрывая глаза, но более возражать не стал. Если она решилась что-то сделать, то её не остановить — это он понял ещё давно. Был даже случай, когда она решила попробовать что-то не из ряда игристых вин (чаще известные как шампанское), а потом ему пришлось справляться с тем, что случилось после этого культурного распития. Хорошо, что хоть он не пил, и потому глупые решения девушки были пресечены на стадии озвучивания. — Нет, позволь мне помочь тебе. — она сильнее сжала его ладонь в своей, а её голос звучал более твёрдо. Анжела не хотела отказываться от своего намерения. По крайней мере, в этот раз она будет пытаться до конца. Даже если не знает, что для этого делать и спрашивать уже нет времени. Будет пользоваться догадками, какими-нибудь глупыми стереотипами из романов, в крайнем случае спросит у него самого — девушка впервые готова всеми силами сделать что-то. Хотя бы ради единственного человека, который научил её отпускать прошлое, прощать, жить и чувствовать себя живой.

* * *

Зайдя в комнату, специально созданную для Роланда ещё в первые его дни пребывания в библиотеке, Анжела наконец-то отпустила чужую ладонь и направилась к кровати. Дойдя до предмета мебели, она обернулась и посмотрела на помощника несколько обеспокоенным, но спокойным взглядом. — Чувствую себя ребёнком, которого мама укладывает спать… — бормочет мужчина, подходя к девушке. Вздохнув в очередной раз, Роланд садится на кровать, снимая несколько спутанными, но привычными движениями обувь. Следом он принялся за пиджак и галстук, которые отложил просто в сторону. На рубашке он расстегнул несколько пуговиц, и лишь после этого он посильнее забрался на кровать. — Ты спишь вот так? Это ведь неудобно, учитывая, что манжеты и воротник рубашки довольно плотные… Но ты точно уверен, что не хочешь переодеться в более удобную одежду? — мягко интересуется Анжела, щелчком пальцев перекладывая снятые вещи корректировщика с кровати на ближайший стул. В ответ на вопросы он хмурится, закрывая глаза. — Напомню, что я в библиотеку попал спонтанно, и не собирался тут оставаться надолго. И поэтому другой одежды, кроме этого костюма, у меня нет. — фиксер расстёгивает манжеты своей рубашки, а после и вовсе немного закатывает рукав, чтобы они не мешались. Вышло и правда не очень хорошо, а весь его вид был более помятым, чем каким он возвращался часто с пьянок или приёмов. Немного помолчав, помощник почесал затылок, несколько неохотно добавляя. — Если хочешь, то можешь проявить что-то на свой выбор. Девушка чуть нахмурилась, но ничего не произнесла в ответ. Её молчание нарушил лёгкий щелчок пальцев, после которого на кровати появилась аккуратно сложенная чёрная вещь. Роланд с нескольким подозрением взял в руки ткань и развернул её. Это оказалась чёрная футболка без рисунков или чего-то такого, примерно его размера. Пусть это и странно, но всё же лучше, чем спать в том, в чём ходишь целыми днями. Сонно поблагодарив директора за вещь, он снял с себя оставшуюся одежду, а после надел футболку. Она и правда оказалась чуток свободной, но так даже было намного удобнее. Ткань была приятна на ощупь, сам элемент одежды совершенно не сковывал движения, и в целом даже подходил для него самого. Кажется, у него даже была какая-то похожая, давно утерянная в руинах дистрикта. В том самом, где корректировщик потерял абсолютно всё, чем дорожил всеми остатками его души — и там он тоже их похоронил. — Роланд? Всё в порядке? — осторожно поинтересовалась Анжела, всё ещё не сводя взгляда с мужчины. Тот даже немного вздрогнул, поднимая взгляд на библиотекаршу. Он поймал себя на мысли, что отключился на время от мира, совершенно абстрагируясь от внешней среды. Это было неловко, наверно, — смотреть на то, как фиксер просто сидит и взглядом утыкается на небольшой участок чёрной ткани в собственной руке, усыпанной мелкими и даже несколько крупными шрамами от дел и рутины. — А, эм… Да, я в порядке. — поспешно проговорил помощник, отпуская край футболки из грубоватых пальцев. Он несколько прокашлялся, подвинувшись так, что на кровати могли бы уместиться двое. Девушка непонимающе изогнула бровь, абсолютно не читая намерений Роланда. Он же как-то потупил взгляд в сторону, после чего добавил объяснений. — Я думаю, что тебе стоит хотя бы просто полежать. К тому же, мм… Допустим, ты будешь сидеть в другой части комнаты и читать. Тебе придётся повышать голос, отчего я вряд ли усну. А если будешь читать чуть пониженным в тех же условиях, то ничего не будет слышно. — Это я поняла, но… Мне обязательно ложиться? — спрашивает она, переводя взгляд то на мужчину, то на место рядом с ним. Тот неловко почесал затылок, не сразу найдя ответ на вопрос хотя бы потому, что для него он был очевиден. — Ты можешь сесть рядом. — пробормотал он, отведя взгляд в сторону. Дальнейших слов от Анжелы не последовало — лишь мягкое шуршание ткани, а после — тихий скрип пружин в кровати. Посмотрев в сторону источника звука, фиксер увидел сидящую рядом девушку, в образе которой не хватало её привычного фиолетового плаща и туфель с брошками, дополненных чёрными перьями, на причудливых, похожих на воротники рубашек, ремешках чуть выше щиколоток. Помимо этого, жилетки и привычного жабо с теми же перьями так же не наблюдалось. — Хм, тебе удобно? — Роланд, этот вопрос был лишним. Я ведь не спать с тобой собираюсь, в конце концов. Я сняла лишь то, что может помешать мне потом покинуть твою комнату после того, как я окончательно буду убеждена в том, что твой сон протекает спокойно и без лишних проблем в лице кошмаров. — сухо проговорила та в ответ, прикрывая глаза и тихо вздыхая. В какой-то степени он был прав, задав этот вопрос — в этом не сильно удобно находиться на кровати. Однако и менять полностью одежду не хотелось по непонятным ей причинам. — Ты меня стесняешься? — в голосе Роланда не звучат ноты сарказма, однако этот вопрос воспринимается девушкой в штыки. — Абсолютно нет. С чего ты это взял? Я совершенно не имею стыда, и… — начала оправдываться Анжела, хмурясь, но её бесцеремонно перебили. Конечно, это её немного разозлило, но учитывая обстоятельства, ей приходилось сдерживать свои эмоции. — Я могу отвернуться, если смущаю тебя. — проговаривает фиксер, закрывая глаза и вздыхая. — Могла бы и просто попросить это сделать или сказать, что тебе неловко. Это ведь не принятие трёх волн Чистильщиков в одиночку, знаешь ли, а всего-навсего простая просьба. — А ты уже пробовал принимать Чистильщиков в одиночку? — сравнение заставило библиотекаря немного приподняться и взглянуть на корректировщика с изумлённым видом. Для неё всегда было загадкой, как это другие библиотекари могли одни брать на себя множество врагов. Однако, мужчина в ответ нервно усмехнулся. — Конечно нет. Мне жить ещё охота. — Роланд зевнул, прикрыв рот рукой, на что Анжела несколько напряглась и вспомнила зачем она здесь. Хотя сам он не спешил вспоминать об этом. — Так… Мне отворачиваться или нет? — Да, пожалуйста. — тихо отвечает директор, а после наблюдает за тем, как её помощник переворачивается на другой бок. Теперь она видит лишь его спину, и лишь сейчас ей на глаза бросились шрамы на чужом теле. Разного размера, разного происхождения, на разной степени заживления — ими был покрыт чуть ли не каждый сантиметр тела Роланда. Или, по крайней мере, ей так показалось. Вздохнув, Анжела продолжила переодеваться. Сняв всё, что, по её мнению, могло мешать (исключая нижнее бельё), она впала в небольшой ступор. Что обычно носят люди как одежду для сна? Футболку она посчитала слишком банальной для себя, а про остальное ей ранее не доводилось слышать от кого-нибудь. И не приходилось даже задумываться об удобной одежде для этого — девушка не сильно нуждалась в отдыхе, а уж тем более такого вида. — Роланд. — с некой робостью в голосе позвала Анжела, на всякий случай накидывая на себя свою рубашку. Роланд приподнял голову, не поворачиваясь и издавая короткий и сонный звук, означающий его готовность слушать. Она вздохнула, немного подсаживаясь ближе к нему. — Возможно, мой вопрос может показаться глупым, однако… Что обычно из себя представляет одежда для сна? — Мм… У каждого своё понятие, знаешь? Лично я считаю футболку довольно комфортной. — фиксер зевнул и немного ёрзает, поднимая руку и, кажется, потирая глаза. Библиотекарь хотела, было, опустить этот разговор своим привычным «ладно, я поняла, поговорим об этом позже», однако Роланд продолжил. — Однако помимо какой-то простой одежды, бывает специальная. Пижамы, например. Или различные ночные платья. Насколько я могу судить по своей памяти, женская половина моих знакомых либо спала в пижамах, либо ночнушках. — он прокашлялся. — Либо в футболках их любимых. — Мм… Какая обычно ткань используется? Если ты знаешь, конечно. — девушка даже немного прилегла, потому что голос мужчины звучал сейчас намного тише обычного, и его слова было тяжело разобрать. Он вновь зевнул, попытавшись потянуться, на что она среагировала несколько обеспокоенно. — Нет, ты можешь не говорить. Всё в порядке, тебе… — Хлопок, шёлк или атлас. Чаще всего. — всё равно ответил корректировщик, всё ещё лёжа спиной. Он промолчал какое-то время, за которое директор успела подумать, что он уснул. Однако её предположения не оправдались. — Думаю, тебе бы подошла шёлковая ночнушка. Если что, то обычно они выглядят как небольшие платья с юбкой выше колена и относительно узкими бретельками. Конечно, наверно, есть и другие модели, но такое встречал чаще. — Ты довольно осведомлён в это теме, Роланд. Я удивлена. — Анжела слабо улыбнулась, стараясь представить в своей голове, как бы это выглядело. Главная проблема таких вещей — она с ними никогда не сталкивалась, так что придётся полагаться на ту информацию, что её предоставил Роланд. — Было у кого узнать… — сонно прокомментировал он, немного устраиваясь поудобнее. В какой-то момент прозвучал щелчок за его спиной, а после — небольшой шорох. Неловким жестом фиксеру намекнули, что он может поворачиваться, что он и сделал. Пред его сонным взором предстала достаточно смущённая Анжела в аккуратной и достаточно скромной чёрной ночнушке из шёлка. Честно говоря, Роланд даже не ожидал, что библиотекарь и правда так оденется. — Что скажешь, Роланд? — спросила она, вздохнув перед этим. В ответ мужчина слабо улыбнулся. — Тебе идёт. — ответил он, немного прикрыв глаза. Директор кивнула, накрыла их двоих одеялом и устроилась поудобнее, взяв в руки книгу, принесённую с собой заранее. Она не сильно понимала, как можно уснуть под чьё-то чтение, однако просто доверилась этому. Хотя, в целом, она никогда не читала вслух — некому, да и выразительной речи у неё как таковой не было. Однако в этот раз Анжела хочет постараться, потому её литературный выбор пал на что-то подходящее для сна. Она вздохнула и начала читать. Размеренно и негромко, но с достаточной интонацией. Иногда она делала небольшие паузы на то, чтобы перевернуть страницу, но в общем старалась настолько, чтобы лежащему у неё под боком корректировщику было спокойно и комфортно. Роланд даже не спросил, что за книга — было всё равно. Но по началу повествования он припомнил, что что-то похожее Ход обсуждала с другими библиотекарями её этажа. Кажется, это была какая-то романтика, и он бы не удивился, если покровитель Литературы сама посоветовала Анжеле эту книгу. Где-то к началу второй главы его мысли начали плыть, как и слова девушки. Он чуть подвинулся к ней ближе, сам не понимая, зачем. То ли хотел ещё немного послушать, то ли это было подсознательное — он не понимал и не знал. Однако неожиданно мужчина почувствовал на своей голове чужую руку, мягко поглаживающую его. Роланд в ответ на этот издал какой-то вопросительный звук, из-за чего Анжела сделала паузу в чтении. — Я подумала, что так тебе будет проще уснуть. Если тебе неприятно, то я могу прекратить. — объяснила она, ожидая реакции мужчины. Тот, видимо, слишком уставший для разговоров, попытался выразить своё одобрение её действий другими способами, но ничего не вышло. — Нет. Продолжай. — пробормотал Роланд, подвинувшись ещё ближе к той, чтобы ей не приходилось напрягать руку. Она продолжила гладить его по волосам и вернулась к чтению, заметно замедлившись в темпе. Он обратил на это внимания, но сделал вид, что всё так и должно быть. К середине третьей главы слова начали смазываться, а к началу четвёртой половина слов была неразборчива, а после начала пятой он уже ничего не помнил — задремал, а после и вовсе уснул. Анжела не сразу заметила, что Роланд уже спит. Лишь перед седьмой главой она заподозрила неладное, когда он обнял её. Конечно, мужчина и до этого так делал, однако всегда говорил что-то в качестве объяснения. Но когда после всего этого не было услышано каких-то даже самых неразборчивых слов, она забеспокоилась и, отложив книгу в сторону, взглянула на него. — Роланд? — позвала его девушка, но ответа не последовало. Она чуть наклонилась к нему, прислушиваясь к его спокойному и ровному дыханию. Анжела осторожно коснулась другой рукой плеча, чуть толкнув. Реакции не последовало, потому она попыталась выбраться из объятий мужчины. Однако они были слишком сильны даже для спящего. Она тяжело вздохнула. — Ну и что мне теперь делать с тобой? Лучшим решением, пока что, стало продолжение поглаживаний. Конечно, библиотекарь на этом не остановилась — она устроилась поудобнее и прикрыла глаза, вслушиваясь в чужое дыхание и тишину его комнаты. Однако она через пару минут была нарушена бормотанием мужчины, из-за чего девушка даже напряглась. — Не уходи… — единственное, что можно было разобрать из небольшой фразы, но этого хватило, чтобы заставить Анжелу заволноваться. Что ему снится? Какой-то кошмар? Или, может быть, прошлое, омрачённое потерями? Она не знала и не понимала. Но было что-то, что до неё дошло сразу — ему нужна поддержка даже сейчас, когда он спит и вряд ли что-то воспримет. Библиотекарь аккуратно повернулась, а затем приобняла фиксера, прикрывая глаза и продолжая гладить того по голове. Конечно, это меньшее, что она сейчас может сделать, однако лучше, чем ничего. Физический контакт может показать, что Роланд сейчас не один, и ему нечего бояться. — Всё хорошо, Роланд. Я здесь. — вполголоса проговаривает директор библиотеки, невзначай прислоняясь своим лбом к чужому. Она не видела выражения его лица, однако была уверена, что он хмурится из-за картин в его голове. Но Анжела ничего не может изменить, кроме как помочь ему вот такими вот глупыми утешениями. Это продолжалось недолго, но девушка затаила дыхание, всей душой надеясь не умереть со стыда (хотя она всё ещё не понимала, как работают эмоции) из-за их положения друг относительно друга. Однако даже мгновения спустя никакой реакции не последовало, отчего она выдохнула с облегчением. Раз мужчина не проснулся — это хороший знак. И то, что он дышит — тоже. Библиотекарь повернулась обратно на спину, открывая глаза и смотря на потолок. Даже учитывая то, что ей не хотелось спать, где-то подсознательно она считала необходимым хотя бы попробовать почувствовать это. И именно потому она закрыла глаза, расслабляясь в чужих объятиях. На самом деле, директор никогда не чувствовала себя настолько живой, как сейчас. Под «сейчас» она имеет в виду эту сонную тишину, чужое дыхание рядом с собой, тепло объятий. И у всего этого абсолютно нет никакого подтекста. Можно ли это назвать подобием её маленького рая? Вполне. Вот она, лежит в их неидеальном раю вместе с человеком, что научил её многим вещам. И в этом месте он смог отпустить своё прошлое, а она — принять суровую реальность. Хотя речь совершенно не о том, потому что сейчас корректировщик обрёл спокойный сон, о котором он, возможно, и мечтал. И с этом мыслью Анжела и сама умудряется уснуть, немного прижавшись к Роланду. Лишь на утро они что-то смогут объяснить друг другу, но это будет потом.