Маленький принц

Нет, я уже не боюсь, это точно не страх, Все страхи мои у судьбы, в ее чутких руках. В них задохнусь с полуслова, срываясь на крик! Да ты не поймешь, ты ведь сам к судьбе не привык. Вельвет — Маленький принц.

***

      Сколько бы Король и его министры не хвалили Академию для детей аристократических семей, а довольных этой самой Академией учащихся больше не становилось. Из года в год и новые, и старые ученики в один голос твердили о том какое это место ужасное, да ещё и на тюрьму похоже. В тюрьме, естественно, никто из них, пока что, не был. Но, они были уверены, что в Академии не могло быть лучше, чем в тюрьме.       Академия, находилась на Востоке Королевства Бонтен и располагалась на территории старой цитадели, принадлежавшей любовнице предыдущего правителя. По размерам Академия вполне могла бы сойти за полноценный городок, да и инфраструктура очень даже этому благоволила. Главным отличием Городка-Академии от обычного было то, что жители — студенты, не имели возможности свободно передвигаться по цитадели, да и в целом были скованы множественными правилами. Это всё и придавало Академии, в глазах студентов, облик тюрьмы.        Шиничиро очень хорошо знал каждое правило учебного заведения — после сотни переписываний Кодекса Академии в качестве наказания за проступки, было бы грех не выучить их все. Но, знание законов также помогает находить в них обходные пути — это Шиничиро тоже очень хорошо усвоил, когда вместе с новым соседом по комнате объявились и первые нарушения правил. До этого наследник Герцогства, конечно, тоже не отличался примерным поведением, но по крайней мере не лез в драки при знакомстве. Вакаса же наоборот сразу показал всей Академии свой характер, хоть и хулиганом назвать его никто не решался. В глазах большинства он выглядел спокойным, хоть и малость высокомерным парнем с хитрой улыбкой.       Только Шиничиро не повезло ходить с разбитым носом после знакомства с соседом по комнате. После такого неприятного происшествия, подростки ещё много раз наровили почесать друг об друга кулаки, а кто-то и зубы — спустя четыре года шрам на предплечье всё ещё красовался неровным белым полумесяцем. Всем, случайно узревшим шрам, Имауши всегда отвечал одинаково равнодушно: «Напоролся на бешеную суку». «Бешеная сука» от такого замечания вскипала от недовольства, но смущение было сильнее — большинство воспринимало фразу Ваки с пошлым подтекстом, поэтому двум юношам не хотелось открывать тайну, что именно наследника Герцогства Сано окрестили столь не лестным прозвищем…       Удивительно, как после таких перфомансов мальчишек не отселили друг от друга, может именно благодаря такому решению Сано и Имауши стали как минимум очень хорошими друзьями. И сейчас эти два очень хороших друга технично сбегали с последнего в этом году студенческого собрания, но делать это приходилось по одиночке, чтобы, не дай Бог, никто не обнаружил их. Один прогульщик в стенах цитадели выглядит куда менее подозрительно, чем два подростка, ранее пойманных на совместных шалостях.       Для Вакасы скрытно добраться до полузаброшенного сада никогда не было проблемой — шпион из него выходил отличный. И именно благодаря такому таланту, мальчишке была доверена «запрещёнка», добытая огромным трудом.       А вот Шиничиро везло гораздо меньше. По жизни прямолинейный подросток, так же прямолинейно влетал в неприятности. Вот и сейчас, направляясь к месту встречи, огибая места скопления постовых, он всё равно умудрился дважды чуть не столкнуться с патрулирующими цитадель стражниками. Таких, как Шиничиро, в разведку лучше не брать.       К моменту, когда наследник Герцога добрался до покосившегося дуба, в том самом полузаброшенном саду, под деревом уже расположился Вакаса.       Имауши опёрся спиной и затылком о старую кору ствола дуба, не боясь испачкать свою белую рубашку от формы Академии. Руки сложены поверх той самой заветной книжной «запрещёнки», лежащей на коленях, прикрытые глаза обращены вверх — словно он заснул, любуясь жалким кусочком неба, которое чудом можно было разглядеть среди стен цитадели.       Шиничиро не спешил подходить и тревожить друга, любуясь им со стороны. В такие моменты Вака выглядел совсем уж умиротворённым и лишь его пушистые светлые ресницы подрагивали, выдавая внутреннее беспокойство юноши.       "Одуванчик" - ассоциация возникшая в голове Шиничиро при первой встречи с другом, продолжала возникать вновь и вновь, стоило посмотреть на Вакасу. Мягкие и пушистые волосы мальчика-альбиноса так и кричали о том какой он "белый и пушистый". А вот поступки этого самого мальчика говорили о совершенно ином.       Шин был совсем другим. Чёрные, как смоль волосы, да ещё и жёсткие, такие лишний раз трогать не захочется. Даже отец в детстве звал его из-за них ёжиком.       И глаза.. гуща от остывшего кофе. Но по кофе хотя бы судьбы предсказывать можно, по крайней мере, некоторые пытаются это сделать, а в его глазах ничего не видно толком - ни будущего, ни настоящего, только тёмные липкие разводы кофе, в которых и зрачки еле различаются.       Долго поддерживать тишину Шин был неспособен — после очередного его шага предательски хрустнула незамеченная им сухая веточка, которую он не заметил будучи погружённым в свои мысли. Зато заметил его друг. Даже такого небольшого нарушения тишины было достаточно, чтобы нарушить покой Вакасы — слух у него был отменный. — Ты долго. — во фразе сквозило лёгкое раздражение, но Сано знал — это напускное. — Прости-прости, меня чуть не поймали по дороге.       Перепалки за этими фразами не последовало - не было необходимости, все и так знали кто и зачем здесь собрались, а ещё почему кое-кто постоянно вот так задерживался. Поэтому, чуть размяв затёкшую шею, Вакаса поманил товарища к себе, уже открывая книгу на желанной странице.       Шиничиро, не долго раздумывая примостился рядом, чтобы скорее заглянуть, что же такое необычное запечатлено на страницах, но пушистые волосы Ваки постоянно лезли в лицо, мешая обзору.       Найдя удобное положение, Шиничиро наконец удалось разглядеть содержимое книги, стащенной из стола коменданта.       Книга, именующаяся «графическим романом», представляла собой разве что графическую порнографию — каждая страница была использована под изображения обнажённых женщин. Явно не то чтиво, которое должно находиться в стенах образовательного учреждения. И уж тем более явно не то, что должны читать юные аристократы. — Как тебе? — скучающе спросил Вака. Слишком скучающе для того, кто ещё пару дней назад воодушевлённо рассказывал план того, как выкрасть книгу и остаться незамеченным.       Попадаться лишний раз на глаза коменданту было черевато неприятными последствиями, а попадаться коменданту на краже из его же кабинета — фатально. Попадись на подобном Шиничиро, и всё могло бы улечься тихо, а вот с Вакасой такое не прокатывало. В отличие от товарища, у него не было ни статуса, ни денег. Вот Шиничиро не просто наследник герцогства, но и родственник королевской семьи — третий в очереди на трон, после кронпринца. А кто Вакаса? Второй сын мелкого графа, которого сослали в Академию в надежде, что он заведёт полезные связи. Попадись Вакаса на краже похабщины — и его бы безжалостно отчислили. Но он пока не попался, и это было главное. — Не знаю. — смущённо произнёс Шин. — Не знаешь? Неужели эти женщины не кажутся тебе привлекательными? — всё так же апатично уточнил Вакаса, продолжая разглядывать оголённое произведение искусства. — Насколько же специфичны тогда твои вкусы. — Нет-нет, они очень красивые! — и Шиничиро не врал, он действительно считал изображённых девушек очень красивыми. Только вот, от себя он ожидал другую реакцию — товарищи по учёбе часто рассказывали об испытанном ими «восторге» от лицезрения нагих дев. У него же восторга не было, хоть и увиденные им женские округлости вполне подходили под имеющееся у него понятие эстетики. — Просто. Я ожидал иного. — Иного? — голос оставался спокойным, но бровь вопросительно выгнулась. — И чего же? Грудь поменьше? Грудь побольше? Член вместо вагины? — Вакаса! — шикнул Сано на друга, заливаясь краской смущения. — Как вульгарно! — А рассматривать «запрещёнку» в учебном заведении не вульгарно? Какой же ты дурашка. — Вакаса негромко рассмеялся, пока Шиничиро продолжал алеть, как помидорка в сезон сбора урожая.       Но в чём-то Вакаса был прав, хоть сам ещё и не подозревал. Не смотря на всю красоту женских тел, гораздо больше юношу будоражила возможность находиться наедине со своим товарищем, чем рассматривать абсолютно неизвестных, чуждых дев.       Однако, уединиться надолго друзьям не удалось — их посиделки были прерваны незваным гостем, который запыхался, пытаясь максимально быстро добраться до сада.       В отличие от Шиничиро, пропадавшего где-то в своих мыслях, Вакаса сразу заметил новое действующее лицо, отдышка которого была сходна со звуками умирания некого несчастного животного. — Что случилось, Оми?       «Оми» от такого неуважительного прозвища недовольно скривился, но всё же ответил не став медлить: — Ваше отсутствие на собрании заметили. Я сказал, что Шин плохо себя чувствует, а ты решил не оставлять его одного. Но, чую, мне не особо поверили, так что, советую по-быстрому возвращаться в общежитие, пока комендант не пошёл проверять комнаты. — Спасибо, Такеоми. — поблагодарил Шиничиро, наконец вернувшийся из своих мыслей в реальность. С печальным вздохом он поднялся на ноги и подал руку помощи Ваке, который подобно ленивому коту не спешил уходить с такого уютного насиженного места.       Поравнявшись, компания направилась к выходу из сада, но на этот раз затормозил Такеоми: — Эй, а что это вы там разглядывали? — Книгу. — снова равнодушно ответил Вакаса. — Серьёзно? — поморщился Акаши. — Что это за книга, что она вас так заинтересовала? Меня, вот, после учёбы уже от любых букв на бумаге мутить начинает. — Популярный нынче роман у девиц. — на смену равнодушию на лице появилась лёгкая ухмылка. — Раз уж семья Шиничиро удостоила меня чести провести каникулы в их столичном поместье, то нужно воспользоваться этим шансом и завести парочку знакомств со столичными кокетками. Разговор о любимом романе — хороший способ расположить к себе девушку.       Такеоми так сильно закатил глаза, что казалось, можно услышать звук, с которым он это делал. Шиничиро хихикнул, прикрыв рукой рот, чтобы, не дай Боже, лёгкий смешок не превратился в громкий хохот и не привлёк внимание стражи к нарушителям порядка. Вакаса, конечно, умел очаровывать женщин, но ещё лучше у него получалось выводить из себя их потенциальных кавалеров. — Ну да, не у всех есть деньги, чтобы очаровать девушку, я совсем забыл об этом. — Оми, смекалка всегда будет дороже денег. Без смекалки и самый богатый род однажды обанкротится. - произнёс это Имауши с интонацией, которой обычно взрослые объясняют детям почему тучки плачут, а пёлки жалят. — Прямо как твой. - язвительно выплюнул Акаши. — Так, господа, может прекратим нашу перепалку и наконец поспешим к себе в комнаты, пока нам всем дружно не влетело? — Шиничиро очень не нравилось, когда его друзья начинали ссориться между собой. — Иначе завтра мы все отправимся не домой к своим семьям, а в кабинет директора Академии с последующей отработкой в виде переписывания правил.       Слова юного аристократа звучали достаточно убедительно, чтобы мальчишки наконец поспешили в общежитие, но перепалка не закончилась, а лишь взяла паузу на время, пока всё вновь не станет спокойно. Так происходило из раза в раз. Сложно представить, чтобы однажды эти двое поладили и перестали нуждаться в примиряющей третьей стороне в лице - Шиничиро Сано.