Леденящий плен тревог

      Над ледяными возвышностями, что были сверху до самой пропасти заполонены тем толстым слоем снежного покрова, витала с гулким завыванием, над белой землёй, эта холодная и так беспощадная всему Эренделлу, ветренная, пурга ставшая великим врагом когда-то этим зелёным и тёплым землям, окружающим высокие стеллы и башни королевского дворца. Все люди в режущем их страхе, суетливо голосили звучными и дрожащими отголосками разгорающей паники, на фоне которых вставал жалобный и такой же напуганный плач маленьких детей, хрупкие и беззащитные тела которых покоились на родных руках так же испуганных, тем снежным ужасом, матерей.       — Я верну её! — уверенным голосом произнесла Анна, чьи медные и растрёпанные локоны волос непослушно путались от этой настигшей и колдовской пурги, вызванной сбежавшей королевой.       Тогда, в тот миг, её слова действительно казались всему народу чем-то надёжным и спасающим, несмотря на их ужасный и терзающий страх, который так и разрывал на мелкие части своим глубоким лезвием мгновенного воспоминания их ни в чём неповинные души и сердца, что так и бились в это ледяное мгновение, в порыве тревожного ритма от увиденного всеми.       — Ты точно в этом уверена, Анна? — так же обеспокоенно спросил тогда Ханс, глядя на храбрую девушку снизу вверх, что гордо и так же уверенно сидела уже на лошади. — Вдруг она тебе навредит? — вновь он продолжал тревожиться, придерживая за поводья её белого коня.       — Она мне не навредит. Она моя сестра. — возгласила своим полным уверенности голосом Анна, и пришпорив своего резвого, высокого жеребца, быстрым аллюром двинулась прочь, скрывшись за несколько секунд где-то за высокими воротами гордого и усыпанного тем белым снегом их родного королевского замка, без всякой поколебимости галопируя только вперёд, против стонущего и леденящего порыва ветренной стены снежной бури.       Ей впервые довелось увидеть в своей жизни этот сущий и как бы ей того не хотелось всё же признавать, но — реальный, в безжалостной тревожности кошмар, который встал неким переломом в уютный и мелодичный этап уходящего, в своём образе, радостного и долгожданного дня… Дня, которого неделями и годами напролёт, считая каждые минуты на золотом циферблате тикающих часов секундной стрелки, так торопливо и предвкушающе ожидала Анна…       Все такие дни, на протяжении трёх лет, проведённых в четырёхстенном одиночестве, девушке только и оставалось, как верить в наступление внезапного ей чуда в открытии придворных ворот, причину закрытия которых она так и не могла узнать… Эльза, которая была ей тем близким человеком в счастливом ей детстве, неожиданно закрылась от неё. Родители погибли. И все три года, Анна была обречена на мучительное и даже какое-то привычное девушкой одиночество… Одиночество, что день ото дня погашало её яркий лучик света на душе, добивая и пытая девушку каждую опустошённую, тем чувством безнадёжности минуту, яростно и жадно выпивая её жизненный, и лучезарный источник её искренних, и счастливых сторон в её жизни. Кто бы мог подумать, что этот день навсегда останется для неё кромешной растерянностью, что так и предвещала с каждой такой минутой её долгожданное и счастливое событие в режущий своей тьмою Ад?       Вот уже спустя несколько минут, а может даже и часов, что было уже не так важно для Анны в том настигающем на неё безвременьи, которое с каждым ездовым шагом какой-то тяжести вживалось чутким и весьма раздражительным страхом на её сердце. Ей не важен был ветер, что так и бился своими колючими стрелами острых снежинок этой подавляющей вьюги, обжигая тем леденным ветром её замёрзшие и покрасневшие от холода щёки. Ей так же не важен был весь северный поток плотного и столь тяжёлого ветра, который так и заставлял сужаться её нежное тело от каждых порывов морозного дыхания на девушку. Испуг лошади, холод, тревожность Эренделла и всё остальное, что находилось где-то позади неё — никак не занимало свободного места в её мыслях и тяжёлых тревог, как могла занимать лишь единственная мысль, что так и вертелась на протяжении всего пройденного принцессой пути, так и шепча своим призрачным голосом, повторяя Анне одну и ту же фразу, от которой бедная девушка так и не смогла избавиться, как бы не пыталась забыться в поставленной ей цели этого тернистого пути.       «Эльза… Эльза…» — только и вертелось в её голове.       Уже не разбирая ветренной и белой от снега дороги, Анна устало вцепилась в замёрзшую гриву своей резвой лошади, устало нагибаясь к её шеи, уже обессиленно теряя сознание на каждом таком шагу.       — Эльза… Я иду… — в последний раз сипло прошептала рыжеволосая, уже окончательно теряя своё сознание, погрузившись в глубокую черноту сонной бездны.....       Над осыпанной снегом, замерзшей землёй, высокой и в своём роде гордой возвышенности северной скалы, кружил холодный и густой ветреный буран в своей ледяной тревожности белого снега, над небом которого растягивались той мятежной бурей глубокие тёмные облака настигающей своим морозным покровом холодную и тёмную ночь. Её небесно-голубые глаза, выраженные тем гордым, своей безэмоциональностью, безразличием, бездонно пронзали гладкие стены кристального замка, а колосистые в цвете лунного серебра, её шёлковые волосы мягко лежали на бледном плече сбежавшей королевы, тонкие прядки которых были слегка осыпаны серебристым снежком, впутываясь блестящими огоньками в каждый её растрёпанный локон. Казалось, что в этом ледянном умиротворении, чарующего заслона холодных, высоких стен одинокого замка, не существовало терзающих королеву тревог и колких волнений об упущенном этого дня… И как бы сейчас она себе не пыталась этого признавать, как бы не пыталась скрывать свои внутренние эмоции тревог и страха, девушка всё равно понимала, что где-то в самой глубине её замерзшей души, пылала тем самым огнём заполоняющего страха, та самая надежда… Надежда о безопасности её младшей сестры Анны, о ком так сейчас тревожилось ледяное сердце сбежавшей королевы. Она исчезла… Сбежала… Поддалась вспышке своих эмоций, в порыве которых настал весь хаос в глазах ни в чём не повинного народа и её сестры, от которой на протяжении всех лет Эльза пыталась из последних сил скрыть свою мощь нарастающей в ней силы, силы которая когда-то едва не сгубила её младшую сестру Анну…       Открыв свои берюзовые и так пропитанные ярким летом глаза, Анна устало и измотанно подняла свой взгляд к чистому небу, в пределах которого уже не видно было ни единого признака прошедшей пурги. В округе стояла сплошная тишь с заснеженными ветвями одиноких деревьев, на фоне которых лежал тяжёлый, толстый покров белого снега, чьи снежинки с малым блеском вели световую игру под бледным лучём, как казалось, уже холодного и так далёкого замёрзшим землям, солнца… Снежный и ледяной замок, что стоял своим гордым вовышением на Одинокой горе грядущего севера, так и манил к себе девушку, заставляя ускорять всё быстрее и резвее свой шаг на рыси её верного и игрового скакуна по этим тугим, и скрипящим сугробам. Обе руки Анны, державшие поводья ездовой упряжи, нервно дрожали от нагоняющего волнения и страха неизвестности. Её медные, с солнечным отливом волосы, растрёпанно лежали на аккуратных плечах, закрывающихся длинной и тонкой накидкой, что так и колыхалась на потоках лёгкого холодного ветерка, а зелёное и шёлковое платье, с замёрзшей вуалью её прозрачной ткани нижнего подола, потрёпанно свисало вниз рваными от ветвей местами.       Уже преодолев крутой склон снежного ската, девушка удивлённо и заворожённо осмотрелась по сторонам ледяных листьев, замёрзших с прозрачной росой деревьев, а затем, бросив свой взгляд на далёкую, мерцающую гладким льдом лестницу, что вела вверх высокого замка, она осторожно спустилась к земле, уже ощущая всю тяжесть и боль в затекающих мышцах своих ног, но даже такая досадная и раздражающая боль никак не тревожила пламенноволосую, как могло тревожить и колебать её учащённый ритм сердца эта весьма тяжёлая, а возможно даже уже последняя встреча со сбежавшей королевой.       — Только не гони… Пожалуйста… Только не гони… — торопливо шептала Анна, от дыхания которой плотным потоком исходил туманный пар, от её тяжёлых вдохов.       Пройдя по ледяной лестнице, девушка уже в который раз удивлялась всей красоте этой безудержной и такой же страшной чарующей силы Эльзы, дрожащими шагами ступая вперёд.       «На этот раз, я не позволю тебе от меня закрыться!» — лишь одна уверенная мысль прозвучала в мыслях Анны, которая осторожно, с той же испуганной дрожью в своих руках, едва отчаянно оттолкнула от себя ледяные ворота, которые на глобальное удивление девушки, ей так легко открылись. «Неужели…» — мысленно произнесла Анна, тихим шагом проходя в ледяное царство мерцающих высоких стен, никак не в силах избавить себя от этих пылких чувств, что так и переворачивали её внутренний покой, впиваясь тем лезвием тревожности в саму глубину сердца.       — Эльза! Эльза! — подавая свой голос, громко произнесла девушка, тихо подходя к ледяным перилам широкой лестницы, ведущей наверх. — Эльза! Это я, Анна! Твоя сестра! — крикнула она уже почти в полный голос, изредка отвлекаясь на звенящую атмосферу ледяного возвышения, пока не услышала где-то спереди себя так родной и знакомый ей голос.       — Анна? — тихо произнесла вышедшая королева, робко делая свой шаг вперёд, едва воздерживаясь своему удивлению от увиденного.       — Эльза! Это я. — окинув своим взглядом вдалеке стоящую от неё старшую сестру, воскликнула Анна, чувствуя, как на её глазах уже выступали навязчивые слезинки.       — Зачем ты здесь? — в той же тонации протянула Эльза, заметив как девушка начинала свои короткие неспешные шаги в её сторону.       — Затем, что — ты здесь. — только и ответила младшая, поднимаясь к ней выше.       — Анна, нет… — едва спокойно ответила королева, уже отходя назад от перил.       — Эльза… Прости меня. Я не хотела тебя так задеть, я просто… — не успела девушка и договорить как мягкий, и робкий голос сестры моментально перебил её диалог на месте.       — Ничего… Это пустяки, не думай… И… — её печальный и едва тревожный взгляд упал на сторону младшей сестры. — Прошу… Уходи… — услышав такой ответ из уст Эльзы, рыжеволосая пылко произнесла, не останавливая своего шага.       — Нет! Не проси… Даже… Не проси меня об этом!       — Анна, я прошу пойми, тебе здесь не место, слышишь? — горько протянула серебристоволосая, чей шаг так и продолжал отдаляться куда-то назад.       — Как и тебе! Я не позволю больше закрываться от меня. — упёрто ответила девушка, наступая вновь и вновь с каждым своим шагом от уходящей.       — Я же пытаюсь тебя защитить. Уходи… Прошу тебя, Анна… — обернувшись назад тяжёлой тонацией в голосе лишь протянула ей Эльза, бегло скрываясь на высокой лестнице, уходящей куда-то вверх.       — Тебе не нужно меня защищать! Ты лишь ограждаешь себя ото всех! — жалобно и так же обессиленно крикнула медноволосая, беглым шагом следуя по высокой, длинной лестнице за уходящей от неё сестрой.       — Анна, не глупи… — тихо прошептала в ледяные стены Эльза, пытаясь не ранить свой взгляд, смотрящий в сторону своей младшей сестры.       — Я пришла сюда за тобой! И без тебя я отсюда не уйду, слышишь?! — умоляюще, уже в лёгких слезах возгласила Анна, пока Эльза не остановилась посередине ледяной, широкой комнаты, уже взволновано бросая свой взгляд небесных, как тот самый лёд, чарующих глаз.       — Нет! Уходи! Прошу тебя… Не хочу снова… — она посмотрела на свою бледную ладонь и печально опустила глаза вниз, пытаясь выкинуть из головы тот момент из своего детства, создавая какую-то секундную тишину молчания. — …Снова тебе навредить…       Услышав её последнюю и так таинственную фразу от своей сестры, которая просто заставила девушку неосознанно задуматься, пронзая своим печальным взглядом синих и широких глаз Эльзу, и сделав свой уверенный шаг в сторону неё, Анна столь непоколебимо приблизилась к королеве.       — Ты мне никогда не навредишь, Эльза. Ведь ты — моя сестра! — сжимая свои холодные ладони, твёрдо произнесла Анна. — Ты должна вернуться, со мной! — на такой ответ старшая лишь пылко посмотрела на неё, уже замечая как поднимались снежные триады потоков малого ветерка возле себя, от чего по всему замку ветренным свистом доносился вой снежного эха.       — Посмотри на меня! Что ты видишь, Анна? Разве тебе не стало понятно, что я опасна для всех! — пылко и настойчиво бросила Эльза, уже едва контролируя такие порывы своей внутренней тревожности, виной который витал этот усиляющий буран.       — Я вижу перед собой только свою сестру! Которая не опасна для всех, как она это думает! — крикнула девушка, едва смело делая свой шаг от отвернувшейся от неё Эльзы, серебристые волосы которой, мягко колыхались в потоке холодного ветра.       — Ох… Анна… Уходи же, немедленно… — закрываясь своими руками, простонала королева, уже понимая всю безудержную мощь своих сил.       — Нет! Я уже это говорила. — громко бросила младшая, подойдя к Эльзе гораздо ближе прежнего. — Я без тебя никуда не…       — Не подходи! — крикнула королева, взмахнув своей ладонью в ледяном стенами воздухе, от чего Анна моментально подлетела к твёрдой стене, уже прижатая ледяными кольями так и не успев договорить свою фразу.       Очнувшись от произошедшего, рыжеволосая как-то испуганно осмотрелась, неожидая такого отстранения от своей старшей сестры, всё ещё пытаясь прийти в себя от такого резкого удара.       — Анна! — испуганно произнесла Эльза, снежные потоки которой моментально пали на ледяной пол, а пропитанный страхом взгляд королевы тут же окинул прижатую к стене Анну, которая так же ошеломлённо и напуганно смотрела на свою сестру.       — Я же тебе говорила… Я чудовище… — в лёгкой истерике протянула девушка, едва сдерживая навязчивость блестящих в её глазах слёз.       — Это не так! Ты ошибаешься, ты просто боишься себя, Эльза! — тревожно говорила Анна, пытаясь из-за всех своих сил выбраться из ледяных прозрачных шипов и взглянув на свою раненную ладонь, девушка настойчиво схватилась за один из концов шипа, колко ощущая малую боль своей окровавленной руки.       — Анна… Нет… — дрожащим голосом ответила ей Эльза, делая свой шаг назад, вновь борясь со своими внутренними чувствами переживаний, дабы не нагнать очередную волну снежной пурги.       — Ты — моя сестра! И ты вовсе не опасна… Для меня… — ответила девушка обессиленно пав на свои колени, оставив кровавый след на глади толстого льда.       — Мы это уже проходили, так что молю, беги от меня… — начала девушка, отстранённо отходя назад, закрываясь своими бледными как снег руками, стараясь не смотреть на Анну, как бы ей сейчас того не хотелось.       — Ни за что, никогда больше! — ответила рыжеволосая и после этих же слов моментально приблизилась к Эльзе, нервно сжимая свою раненую ладонь в кулачок, так же уверенно глядя на Эльзу тем убедительным взглядом, полным какой-то надежды.       — Зачем ты так рискуешь своей жизнью, скажи мне?! — испуганно съязвила королева, слегка удивляясь такой внезапной дистанции между ними, которой у них никогда не было на протяжении трёх лет закрытых дверей замка.       — Потому что… — начала Анна, так же настойчиво глядя в её холодные с небесным оттенком глаза, с лучом какой-то горящей, не умирающей в своих глазах надежды.       — Анна… Прошу… — молила её королева, пока тёплое дыхание Анны дотронулось до её холодной щеки, на что старшая сестра на короткое мгновение дрогнула от приятного и так давно забытого ей ощущения чьего то тепла.       — Потому что, я… — хотела она уже выговорить сдавленную где-то в своем горле фразу, как ледяная ладонь старшей сестры едва уловимо накрыла её губы, почти касаясь своими пальцами той нежной и алой кожи на чужих и тёплых губах.       — Эльза? — весьма удивлённо посмотрела на неё пламенноволосая, ощущая исходящий холодок от нерикосновенной ладони сестры.       Холодный и в тоже время какой-то тёплый взгляд королевы пронзающе смотрел на неё, сохраняя то умиротворённое, на несколько коротких секунд, молчание.       — Твоя смелость — мне будет острее любого лезвия стали… — произнесла девушка, медленно приблизившись к младшей сестре, сдерживая на короткий миг своё дыхание, всё еще боясь такой опасной для Анны близости и отводя свою аристократическую ладонь, что едва касалась тёплых губ медноволосой, уже дотрагиваясь своим кончиком её носа, сипло прошептала, обдавая холодным дыханием губы девушки.       — Но… Молю тебя, беги…       Чуть свыкшись с такой близкой дистанцей между Эльзой, Анна прикрыла свои берюзовые глаза и с таким же, едва громким ей шёпотом в своём голосе, ответила.       — Никогда… — твёрдо шепнула ей Анна, нервно сжимая свою раненную, об острый лёд, ладонь, по которой медленно стекала алыми струйками та тёплая густая кровь.       — Глупая… — в последний раз ответила королева и на мимолетную долю секунды прильнула своими холодными губами в мягкие и тёплые губы младшей сестры, плавно обвивая своими руками её шею, не прерывая этого холодного поцелуя, что временами обжигал каким-то леденящим прикосновением алые губы медноволосой.       Сделав глубокий выдох в этой близости, Анна настойчиво ответила ей в этом поцелуе, стараясь прижаться к Эльзе ближе, на что ладонь королевы мягко приграждала своё расстояние между обеими, не давая сделать ни единого шага к ней вплотную. Смерившись с таким малым отказом, Анна лишь нежно подавала свои ответы на её поцелуй, который уже переходил в накат какой-то новой волны настигающей обеим страсти. Эльза безконтрольно впивалась своими холодными губами в губы пламенноволосой принцессы, изредко сдерживаясь встать к ней чуть ближе, но спустя некоторое время, медные с тем солнечным отливом волосы младшей сестры, стали незаметно покрываться ледяными слоями снежного покрова и заметив это, Эльза мягко отстранилась от девушки, уже без всякого тревожного ей удивления, осматривая явление своей безудержности в рождённой мощной силе.       — Эльза… — глухо протянула девушка, пронзая своим слегка удивлённым взглядом старшую сестру, пальцы которой осторожно прошлись по выступившим белым локонам на её рыжих волосах.       — Глупышка… Ты же замерзаешь… — сиплым голосом произнесла королева, пропуская белые прядки её волос между двумя пальцами.       — Я не боюсь… — дрожаще ответила Анна, на что девушка спустя длительную минуту этого молчания, вновь ворвалась в её губы тем поцелуем.       — Анна… Что же ты делаешь со мной… — тихо и как-то шепяще протянула Эльза, отрываясь на короткое мгновение от столь желанных ей губ.       — То, что хочу сделать, Эльза. — ответила девушка, чувствуя как касались её щеки холодные кончики чужих пальцев, нежно проводя ими по нижней губе Анны.       — Солнце ты моё… — нежно произнесла девушка, завлекая её в очередной такой поцелуй, пытаясь по прежнему избавиться от дрожи в своих руках и так не покидающем её сердца тревожного страха, за очередные последствия такой неистовой и в то же время пылающей каким-то внутренним огнём столь прекрасной, но всё же опасной безудержности своей безконтрольной силы.       «Я не позволю этому случиться…» — шептал её внутренний голос, тихо и как-то надёжно успокаивая королеву, губы которой уже с настойчивой отдачей сливалась с тёплыми губами Анны, получаяющей от так ей жаждущей близости тот малый ледяной ожог этого нежного и в ту же минуту страстного поцелуя…       Раскалённые желанием, не смея более прерывать нагло столь трепетный момент, Эльза свои тонкие, музыкальные руки переместила на талию младшей, плотнее притягивая её к себе. Не сдерживая эмоций, Анна что было сил, мёртвой хваткой сомкнула кольцо на сокровище, которое искала бесконечно долгих тринадцать лет. Будь они прокляты во веки! Эльза углубила итак горячий поцелуй, в котором раскаивалась и просила прощения у младшей. Рядом с ней принцесса хотела быть защищённой, хотела в ней опоры, любви, согревать королеву по ночам и просыпаться вместе, встречая закаты. Неожиданно королева вместе с ошеломлённой и одновременно шокированной сестрёнкой повалилась назад и та, ничего не понимая, лишь сильнее притянула цель всей жизни к себе. Они лежали на отдалённом подобии перины, сотканной то ли из снега, то ли из серебра со льном? Синие бездонные омуты любящих глаз пристально смотрели в полные удивления бирюзовы очи, в коих воедино перемешались страх, удивление, то есть некое чувство, которое нереально было описать словами.       — Оставайся со мной, здесь, Анна. Обещаю всё для тебя делать, только не говори про вернуться назад в Эренделл, иначе потеряешь меня навсегда. Выбирай: я или Эренделл? — спрашивая и утверждая, молодая королева поставила сестру перед выбором, от правильного ответа зависила судьба принцессы.       — У меня была одна единственная цель и признаюсь, да… Хотела вернуть тебя назад к людям, к себе, но… — задумалась младшая, от чего Эльза прищурила глаза, притом делая это хитро. — Я решила остаться с тобой и сейчас ты мне докажешь, что… — полные алые уста запечатали её нежные розовые, потрескавшиеся от мороза губы.       Дальше всё было понятно без слов, ибо открылась новая, чистая страница которая моментально стирала весь пережитый в детстве ужас, отгоняла прочь серых туч войска, что кружили над головами обеих, разделённых проклятой деревяшкой, чуть не сломавшей… Нежно ласкаясь и страстно целуясь, обе хотели только одного — чтобы этот миг оказался райской вечностью.