На свою голову...

       Весь следующий день, а так же следующий за ним я учил этого негодяя пользоваться нашим оборудованием, а так же тому, какие правки вносят «на глаз» вручную в рукопись, а только потом «вбивают» в отредактированный текст на компьютере.        Ученик, несносно улыбающийся, без конца носящий кофе и плюшки, а так же, периодически мне подмигивающий и краснеющий, как барышня, при малейшем замечании, нарвался на простой, но вполне обоснованный его поведением вопрос о том, не меньшинств ли сексуальных он будет, со стороны главной зубоскалки, а по совместительству и подлизы главреда нашего, Оленьки Ивановны, чей стол был соседний с моим, точнее, теперь уже нашим с этим обормотом, на срок его испытания.        Впрочем, того, что произошло в следующие минуты, не ожидали ни я, ни она, ни, прости Господи, все девочки нашей редакции: Даниил, с грацией гимнаста взлетев на наш с ним стол, громко и во всеуслышание заявил, что он гей, геем был и геем останется, и что, собственно, кроме меня, нашего главного редактора, Аркадия и, чего таить греха, Бориса, который лучше всех на свете мурлычет, ловить в нем тут некому и нечего.        Оленька упала в обморок, Катя и Таня завизжали, как морские свинки, если тех гладить против шерсти, главред обматерил новенького и сказал сразу, что если б не его 'поразительные успехи' над книгой, часть работы над которой он уже видел, то вылетел бы он отсюда, как пробка из шампанского, которое слишком сильно взболтали.        Даниил, впрочем, эффектом разорвавшейся бомбы остался вполне доволен, как и тем, что барышни в разговорах резко сменили тему с него на моды и прочие 'дамские штучки'.