Благое дело

У волшебницы Ленуты была самая благая цель — она хотела обучать магии юных магов и волшебниц, делиться с ними секретами колдовства и тонкостями, которые приходят только с опытом. Она была восторженной идеалисткой для своих лет, её глаза смотрели в мир с такой доброжелательностью, что король даже не взял её в свой совет — на фоне вполне себе немагических личностей из числа дворян, каждый из которых был прожжён войной и интригами, Ленута выделялась бы таким святым пятном, что всем стало бы неловко. Совет, узнав о том, что Ленута не будет среди них, выдохнул. Каждый из советников помнил, как приходилось осторожно выбирать выражения и контролировать свою речь в её присутствии. Нет, не от грубостей в выражениях, а от их жестокости. Произносить речи о войне, о необходимости кровопролития, бойни мятежников рядом с этим светлым существом, которому всех и всегда жалко — было непросто. король поступил мудро, выдворив Ленуту из своих залов — спокойная работа интриганов и циников значила для политики больше, чем эта добродетель… Ленута не горевала. Она верила в то, что каждый человек имеет своё предназначение. Природа дала ей много магической силы, наделила интуицией и волей к магии, трудолюбием и пусть не дала красоты — Ленута не унывала. Волшебница радовалась каждому дню, благословляла каждого своего просителя и делилась последним, если было нужно. И ей пришло в голову учить детей с магическими способностями волшебству… благая цель добродетели! Разумеется, Ленута, далекая от двора, всегда видевшая в людях только хорошая, не ожидала трудностей на пути к мечте, полагая, что хорошее дело не должно встречать преград. А первая трудность возникла перед ней сразу же, как она изложила королю свой план по обучению детей. Король нахмурился. Он не любил присутствие Ленуты. Её появление, её взгляд — все настолько светлое, что аж тошно становилось, резало его собственный ум совестью и напоминало о подлостях и интригах, о пороках, которыми он держался сам за трон. -Я не имею ничего против, — королю отчаянно хотелось, чтобы она ушла, но при этом была бы уязвлена. Не должно быть настолько доброго и мягкого светлого взгляда у людей, не должно! — Но тут есть о чем подумать. Представь на минуту, что ты бесконтрольно будешь обучать будущих магов и волшебников! Король был мудрым политиком. Он с облегчением увидел ту нить, где таилась причина отказа, и потянул за нее. -И что? А вдруг это будет армия? А вдруг они будут тиранами моего народа? А вдруг они захватят власть? А вдруг начнут бойню мирного населения? Ленута побледнела: -Что вы говорите! Я просто хочу помочь детям обрести магическое равно… -Как отдельный человек я не против. Как отец тоже, — короля несло, он чувствовал слабость Ленуты в дискуссии и пользовался этим, — но как король! Я должен думать о благе народа! А если ты вырастишь какого-нибудь темного мага? А если ты растишь армию? «Про армию, кажется, было…» — подумалось королю, но Ленута не заметила. Слова короля жестоко ее задели, и она даже качнулась, теряя собственное физическое равновесие. -Думаешь ли ты о безопасности королевства? Обучение магии нужно, но оно должно быть под руководством и по алгоритмам! Король вдруг устал от этого визита и закончил сухо: -Ступай к Дору и разговаривай с ним! Ленута лишь беспомощно кивнула. *** Дору был советником по образованию и, насколько позволял ему этот пост — был хорошим человеком. Он занимался обучением дворянских отпрысков в академиях, оставляя несколько мест для действительно талантливых, но бедных горожан и даже крестьян, а вместе с этим и шанс на то, чтобы обучался достойный. При этом Дору, наученный жизнью перестраховываться по поводу и без, стал жутким бюрократом. С каждой бумажки, проходящей мимо него и уж тем более — направленной к нему, он снимал три копии. Большая часть его кабинета представляла собой диковинный архивный лабиринт, в котором можно было найти что-то только самому Дору и никому более. Впрочем, эти бумаги нередко выручали его — так он ушел от обвинения в казнокрадстве пять лет назад, к примеру… Дору не нужно было угадывать мотивов короля — он прекрасно понял, что хотел сказать ему его величество, отправив Ленуту, и принялся терзать святую невинную душу волшебницы, не чувствуя угрызения совести — бюрократия была на его стороне. -Бесконтрольное обучение? Это невозможно. В каждой академии есть экзамены перед приемом на учебу, во время обучения и по завершению. -Но мне не нужна Акаде… -К тому же, — беспощадно перебивал Дору, — есть еще учебные планы, алгоритмы. Чему вы будете их учить? Магия имеет разные ответвления. А как вы поступите с отстающими? А сколько будете брать за обучение? -Мне ничего не нужно! — испугалась Ленута, не желая, чтобы ее заподозрили в алчности. Сама она не думала о деньгах. -Вам? Нет. но материалы, литература, в конце концов — место… -Но у меня не будет много учеников! -Неважно. Даже если будет один — нужно следовать правилам, ибо правила стоят выше всякого помысла! На Ленуту было жалко смотреть. Она хотела помогать людям, а ей ставили на пути правила. Волшебница беспомощно взглянула на советника: -Что же мне сделать? -Что сделать, что сделать…- Дору побарабанил пальцами по столу, — ваша идея симпатичная, и казна, быть может, даст вам обеспечение на то, чтобы вы могли обучать по правилам. Ступайте к Филиппо и не забудьте про учебные алгоритмы — тогда мы с вами поговорим. *** Филиппо был казначеем и не любил людей. Вообще. Он любил счёт и бумагу. В его хранилище все листочки лежали ровно, стопочкой, настолько болезненно аккуратно, что хотелось даже отвести взгляд. К людям Филиппо относился с подозрением. Он не видел в них порядка, который властвовал в его бумагах. Выслушав Ленуту с неохотой, он сухо спросил: -И что вам нужно? -Может ли казна обеспечить обучение… -Вопрос я понял, — перебил Филиппо, — расчет где? -Расчет? — у Ленуты кружилась голова. Простая ее идея становилась какой-то невообразимой. -Сколько учеников, сколько литературы и какой, сколько по оплате, по сроку обучения! — с раздражением ответил казначей. — где ваши расчеты? Где ваша смета? Я что, наобум должен вам монеты дать? Для Филиппо все, что нельзя было посчитать или сказать с точностью до цифры, было отвратительным явлением. Он переводил для себя все на языкЮ понятный ему и был очень этим доволен. -И что же мне делать? — Ленута жалобно взглянула на Филиппо, но его не проняло. Он пожал плечами: -Сходите в Коллегию Обеспечения! *** Всюду вставали препятствия. В Коллегии Обеспечения потребовали учебный план и посоветовали вернуться к Дору. Дору показал ей образец учебного плана королевской академии и посоветовал сначала выяснить, сколько детей с магическими способностями готово у нее обучаться — для этого отправил в Городскую Коллегию. В Городской Коллегии ей сказали, что для проведения подобного рода поиска информации нужно провести целую перепись, для чего нужно отправить запрос в казначейство, ведь это требует денег. Ленута пробовала подобраться с другого края, начала составлять учебный план и за советом пришла в королевскую академию, где ей сказали, что никто не будет обеспечивать одну Ленуту с учениками. Ей нужно либо расширять поле деятельности, преподавая другие науки, либо брать еще двух-трех магов или волшебниц на преподавание. В конце же добавили, что Ленуте самой придется подтвердить свою квалификацию. -Это как? — возмутилась Ленута, выпуская меж пальцев синеватую струйку волшебного дыма. -А мне что? Надо, значит надо. Может, вы мошенница! Нужна комиссия. Чтобы собрать комиссию (это Ленуте было непонятнее всего), пришлось…подавать запрос в казначейство! Но Филиппо не пожелал даже с нею говорить и потребовал, чтобы она подала запрос через совет… Три месяца и две недели Ленута ожидала ответа от совета, а затем ей пришло письмо, где было указано, что срок рассмотрения обращения составляет только три месяца и обращение, не рассмотренное в течение трех месяцев, возвращается к отправителю. В конце письма неизвестный насмешник предлагал попытаться еще раз и желал хорошего дня. Ленуте хотелось выть от бессилия. Она не знала куда деться и кого просить о помощи. Но теперь она не могла и затаиться — к ней подступали другие письма, требуя то предоставления учебных планов, то подтверждения квалификации, то подробного разбора о будущем магическом образовании…словом, Ленута сама себя загнала в ловушку, и не было ей выхода. Получив очередное издевательское письмо, сообщавшее, что Ленута должна предоставить в Городскую Коллегию данные учеников, желающих обучаться магии у нее, без проведенной, разумеется, самой Коллегие переписи, Ленута сдалась. Она села прямо на ступеньки Почтовой Коллегии и горько разрыдалась. Волшебница понимала, что эта жизнь, полная бумаг и противоречий, загнанная в круговую бюрократию, ей совершенно чужа и не смыслит она в ней ничего. ее вело желание сделать благое дело, а оказалось? -Чего ревешь, подруга? — горе Ленуты нарушила невысокая девица нагловатого вида, опустившаяся рядом на ступеньку. Ленута взглянула на нее сквозь пелену прозрачных благих своих слёз и вдруг рассказала ей, захлебываясь от печали и унижения, всё горе. Девица неожиданно расхохоталась: -ты же магичка! Приди к ним и скажи, что обратишь в лягушку каждого, кто не поможет! -Угрожать? — щеки Ленуты порозовели. — какое бесстыдство! Я волшебница, а не какая-то там… -О! — девица подняла руки вверх, как бы сдаваясь, — ясно-понятно. Ну не реви, подруга, а? не умер же никто… -Мечта моя умерла, — Ленута не могла успокоить свое бесконечное горе. -Тьфу! Всего лишь! Все мы мечтаем, но жизнь не делает нам подарков. И если ты сдаешься, то значит, не мечтал, — девица поднялась со ступеней. — Меня зовут Крина, пойдем, помогу. Ленута во все глаза смотрела на необыкновенное явление — впервые ей предлагали помощь. -Пойдем, — повторила Крина, — вдвоем все легче будет. *** Крина была находкой! Вернее, нашлась она самостоятельно, но Ленута не могла на нее нарадоваться. Крина закопалась во все бумаги и ответы, полученные Ленутой, и разбирала каждый листок с въедливостью советницы. Затем сказала: -Ты все сделала не так. Они тебя просто передавали друг другу. Нет, они не были заинтересованы в том, чтобы тебе помочь. -И что делать? — Ленута была старше Крины, но готова была следовать за нею. -Убедить их в том, что это нужно им, а не тебе, — фыркнула она. -Лгать? — испугалась волшебница. — никогда! -Тьфу, подруга! — Крина досадливо махнула рукой. Все завертелось будто бы само собой. Крина явилась к королю и произвела на него благостное впечатление тем, что была живой, а не живым воплощением святости на земле, как Ленута. И начала с порога: -Ваше величество, магия служит много веков королевству. Но магия должна быть упорядоченной. Магия должна быть вне хаоса и вне самоуправления. Она — мощное оружие… Здесь Крина сделала верно. -Страх движет людьми быстрее, чем добродетель! — объясняла Крина вечером, читая вслух Ленуте уже подписанный королем приказ об открытии магической академии. -Я не хочу никого пугать… -И не пугай, — разрешила Крина, — нечистые совестью сами себя пугают. Каждый думает в меру своей подлости. Ленута думала, что теперь процесс затянется на долгое время. Приказ подписан, но когда-а он еще обретет свою силу? Крина посмеивалась, но не расстраивала иллюзий волшебницы. Через два дня нашлось здание под академию. Через три был составлен реестр будущих учеников с пометками, кто потенциальный маг, а кто уже может отмечаться магическими способностями. Через неделю прибыла с соседнего острова литература, выкупленная казначейством и два мага-учителя в помощь. -Как по заклинанию! — восхищалась Ленута. -А это и есть заклинание, — усмехалась Крина. Ленута была так счастлива, что не сразу заметила признаки очевидных последствий такого дара судьбы и успела лишь запоздало нахмуриться. -Это для отчетов по семестрам, по годам, — сообщили ей доброжелательно, выдавая целуя пачку бумаг и ведомостей. -Каких еще…- не успела Ленута возмутиться, а к ней уже подводили советников короны в полном составе с радостным объявлением: -А это инспекция вашей академии! Отчитываться будете им. Им?.. им, которые дружно огребли от короля за бюрократию и перекидывание Ленуты, начатого с благословения короля. Пощады ждать точно не придется. Но не успела она принять этот удар, как в нее уже полетели письма от родителей, оскорбленных непринятием в академию. «Что вы себе позволяете? Моя дочь — талантливая девочка! Она настоящее золото и вы обязаны ее принять!» «Вы, которые возомнили себя лучше других, нарочно продаете места в свою академию…» -Продаю? — Ленута оторвалась от письма. -А ты думала? — удивилась Крина. — Содержать академию надо. Иначе бы они не дали. Есть бесплатные места, но они по экзамену. Ленута схватилась за голову. Письма не останавливались. К родительским с мольбами или оскорблениями, к отчетам за обучение, которое еще не началось, добавилась внезапно еще одна угроза: «Магия противна богу! Мы — нижеподписавшиеся служители Святого Креста требуем закрытия магической академии…» И шел список имен. Ленута не успевала отвечать. Крина крутилась быстрее, с какой-то иронией, но и она задыхалась в потоке. *** -Я совсем не этого хотела…- Обессиленная Ленута смотрела на Крину с тихой ненавистью. Если бы она не могла, то не было бы академии, отчетов, писем и идиотских запросов от «инспекции» на все темы подряд, начиная от количества столов в академии и заканчивая зелеными насаждениями вокруг. — Я хотела просто учить детей понимать свою природу, мир вокруг себя и слушать свое магическое начало. -В следующий раз точнее формулируй запрос, — посоветовала Крина. — Учи! -У меня нет времени, — призналась Ленута. — Я пока отвечу на письма, пока составлю новый учебный план. Пока согласую его с инспекцией…на уроки остается так мало времени. А еще нужно задать домашнее задание, проверить его, разобрать конфликты между учениками! Ленута уронила голову на руки. Она давно не спала. Сначала от горя за то, что ее мечта не сбылась, а теперь из-за того, что она исполнилась. -Я думала, что ты знаешь, на что идешь, — фыркнула Крина. — Не ной, подруга. Скоро еще будут гости с острова, хотят видеть, как расходуется литература из их библиотеки… -А всё ты! — Ленуту, взгляд которой давно уже не был полон доброжелательности. А превратился в выжженную пустыню, вдруг сверкнул запоздалой яростью. Это была тихая ярость. Та самая ярость, которая исходит последними толчками из измученной души прежде, чем та навсегда замерзнет и окаменеет. — Всё из-за тебя! Из-за тебя одной! Зачем ты бросилась мне помогать?! Крина молчала. Она давно знала, что благодарность — понятие издевательское и, сделав доброе дело, нужно отойти подальше. Крина не была магом или советницей, она была пробивным человеком и научилась уже каменеть изнутри, чтобы никто не мог ее задеть. -Из-за тебя! Ненавижу! — волшебница произнесла роковое слово и зарыдала еще сильнее. — Уйди из моей жизни и перестань ее отравлять! Крина молча встала из-за стола, равнодушно и спокойно собрала листы, которые лежали перед ней, в папку и вышла за дверь. она знала, что ждать недолго. Не прошло и десяти минут, как Ленута выскочила из-за дверей с диким воплем: -Крина, вернись! Крина, прости… Не сентиментальность вывела Ленуту за дверь, не чувство вины, а надвигающаяся проверка безопасности академии и инспекция казначейства перед концом сезона.