Разрывая Тишину

«Неужели. Этот и без того долгий и нудный день подошёл к концу», — подумал Айван, выходя из аудитории, в которой у них проходила пара по ведению бухгалтерского учёта и, по совместительству, последняя на сегодня. Первый день учёбы явно не задался, но разве стоило ожидать чего-то другого от одного из самых перспективных училищ Энкарнасьона? Парень явно не торопился домой, поэтому в то время, как остальные учащиеся буквально бежали по коридору домой, Айван шёл довольно размеренно, погрузившись в тернии своего сознания. Но от важных и насущных мыслей его остановил толчок, пришедший со спины. Он обернулся, но ничего, не увидев, посмотрел ниже. Перед ним стояла низкая и хрупкая девушка со светлыми волосами, собранными в пучок из которого выбивались пряди. Она смотрела ему прямой в его глаза. Наконец, закончив её рассматривать, он поздоровался: — Привет, — робко и тихо сказал Айван. Видимо, он настолько устал, что и разговаривать сил не было. — Привет! Как у тебя день прошёл? — обнимая парня, поинтересовалась девушка. — Если быть честным, то просто ужасно, начиная ещё с самого утра. Извини за то что не писал тебе весь день, пытался учиться, но будто ничего в голову не лезет. — Не переживай так, я всё понимаю. И раз уж ты так сильно устал, то предлагаю сегодня вечером сходить куда-нибудь развеяться, — медленно идя в след за парнем, предложила девушка. — Руби, я был бы не против, но я слишком сильно устал, чтобы куда сегодня идти. Может ты просто придёшь ко мне? Я приготовлю твою любимую пасту с креветками. Как тебе такое предложение? — ухмыляясь говорил Айван, уже зная наперёд какой будет её ответ. — Я согласна! — вскрикнула Руби. — Тогда я побежала, мне ещё домашнюю работу сделать надо. — Как скажешь, — спокойной ответил Айван уже убегающей по коридору девушке.

***

Весь оставшийся вечер Айван провозился на кухне, готовя пасту по рецепту, который разработал сам методом проб и ошибок. Но паста с креветками была любимым блюдом его девушки, поэтому её ему приходилось готовить чаще, чем любую другую еду . На самом деле, они довольно часто собирались у него, смотрели фильмы, играли в видеоигры, просто ужинали, а иногда даже делали домашнее задание вместе. Но из-за строгой матери Рубедо приходила не часто, благо сейчас она наконец-то смогла заслужить от неё хоть немного доверия. Да и к тому же Айван прекрасно был знаком с родителями Руби, и иногда ему они доверяли даже больше, чем собственной дочери. И вот последние штрихи, парень открыл бутылку красного вина и начал разливать по бокалам, совсем немного в каждый. Ему помешал звонок в дверь, из-за которого бутылка красного чуть не вылетела из его рук и не разбилась к чертям, но благо Айван уже привык к этому дотошному звонку в его квартире. Всё же стоило сказать хозяевам квартиры о том, что надо сменить звонок. Поставив бутылку на середину стола и поправив фартук, Айван направился к двери. Открыв дверь он увидел перед собой всё ту же прекрасную Рубедо. — Прошу за стол, — улыбнувшись Айван вытянул руку вперед, приглашая даму к столу. — Как мило, — покрывшись лёгким румянцем ответила девушка, попутно снимая с себя чёрное пальто.

***

Они сидели и болтали уже около двух часов, хотя оба, на самом деле, потеряли счёт времени. Бутылка вина, которая украшала стол уже была опустошена, а свечи, стоявшие рядом, казалось, вот-вот погаснут. Но видимо никто из них не собирался заканчивать бурную беседу в ближайший час уж точно. Руби наслаждалась каждой секундой, когда Айван смотрел на неё. Он буквально прожигал ее своим взглядом, будто что-то задумав, но она не предавала этому огромного значения. Но, кажется, что-то ударило Айвану в голову.Он подошёл и обнял девушку, слушая её тихое дыхание. Кажется, он выпил слишком много. Некоторое время они сидели неподвижно, словно статуи. Но он вдруг отстранился, поднимаясь на ноги. Слабый, но слышимый вздох возмущения сорвался с её уст, одновременно с тем лицо исказилось в испуге. Куда он? Он не может уйти, нет, не может бросить её наедине с её страхами, наедине с самой собой. Но парень протянул свою, такую родную, ладонь, подзывая к себе, маня за собой. Куда? Куда нужно идти? Руби неуверенно смотрела на ладонь, которая только мгновение назад ютилась на спине девушки, но затем вытянула свою небольшую ручку вперед, подаваясь ему на встречу. Парень заботливо помог девушке подняться и увел в непонятном, на первый взгляд, направлении. Ноги её практически не слушаются, но Айвану это не мешало. Он, сладко улыбаясь, довел её до застекленной двери ванной комнаты. Руби, не сопротивляясь, шла за парнем. Она доверилась ему? Видимо, да. Глаза всё еще были наполнены страхом и… непониманием? А тело всё еще непослушно содрогалось, не подчиняясь хозяйке, даже когда он снимал её блузку, оставляя девушку в топе и чёрных джинсах клёш. —Расслабься, — лишь произнёс Айван, заметив, что девушка напряглась. Будто это так легко. Всё еще загадочно поглядывая на неё, он, аккуратно подхватив Руби за запястье, направил её в сторону душевой кабины. Попутно избавляясь от верхней одежды, он зашёл вслед за ней, заперев дверцы, будто бы закрываясь от мира кошмаров и страхов. Будто бы защищая её. А ведь так оно и есть. Его руки очень нежно, но уверенно блуждали по юному телу, изучая изгибы спины, шеи, бедер, словно бы желая запомнить всё это, а потом изобразить на огромном холсте. Они и не заметили, что струя воды уже давно поглотила их, утянула в свои горячие и пылкие объятья, не позволяя отстраниться друг от друга. Для него нечто подобное было своего рода пыткой. Ему так хотелось прикоснуться к горячей плоти губами, пройтись по самым чувствительным зонам, заставляя её забыть обо всех страхах хотя бы на миг. Но сможет ли он остановиться потом? Айван старался освободиться от столь навязчивых мыслей, но сейчас он думал только о ней и ни о ком больше. В нос ударил дурманящий разум и опьяняющий до сумасшествия запах ванили и миндаля. Бархатистой от мыльного раствора рукой парень не спеша выводил всевозможные узоры, пытаясь до конца унять дрожь в хрупком теле. Живот, руки, шея, безумно манящая и утонченная. Айван медленно опустился перед девушкой на колени, не отрывая взгляда от её поражённых, но уже более податливых глаз, по которым можно было прочесть, что Рубедо получает наслаждение от его нескромных действий. Захватив одну ногу, он медленными движениями массировал её, то и дело, меняя ракурс и характер движения. Затем, проделывал то же самое с другой. Парень хотел было продолжить, но тонкие пальчики робко коснулись его макушки, притягивая за изрядно отросшие волосы на себя. —Не уходи от меня, — выдох в губы… Он смеется? Она его умиляет. Но как отказать столь соблазнительной особе? — Я и не собираюсь. Его ловкий язык пробежал по шее, слизывая капельки воды, словно пчела собирает нектар с цветка. Да. Руби цветок, но только его, его цветок. Немного прикусив мочку уха, он провёл дорожку влажных поцелуев, доходя то ключицы. Руки покоились на бедрах, периодически нежными движениями лаская ягодицы, тем самым вызывая протяжный, но приглушенный стон с её стороны. —Сделай это, — сквозь ласки трудно различить шепот от шума воды, но Айван поднял глаза, и его взгляд был пронизан непониманием. —Поцелуй меня наконец. Глаза её так и молили об одном, о том, чего еще не происходило между ними. Айван нежно, кончиками пальцев, провел по щеке девушки, поглаживая её, затем опустился к подбородку, и, приподняв его, медленно наклонился к девушке. Еще секунда, и губы их сплелись воедино, заставляя сердцебиение учащаться. Какое же наслаждение! Хрупкие ручки несмело, но верно обвивают его шею, прижимая их тела друг к другу. Внезапно, почувствовав, как руки Руби тянутся к тому куску ткани, что скрывал от его взора столь желанную частичку ее стройного тела, и причем далеко не для того, что бы поправить материал, он напрягся и перехватил её руки. — Не стоит. Ты меня переоцениваешь. Я просто хотел, что бы ты немного успокоилась, — опасается он, ведь это не так просто — находиться с ней рядом, да еще и полуголой, а что если совсем обнаженной. Крышу просто снесет… Еле заметная улыбка озарила девичье личико. —Так успокой, как следует. Айван ведь мальчик не глупый. Парень поднял на неё свои зелёные глаза. Кровь от её слов закипела в жилах. Как так? Что творит эта девчонка? Но он ведь не дурак… Понимает, что к чему. Её взгляд — глаза сказали всё за неё. Парень буквально накинулся на её губы, то слегка прикусывая, то посасывая, то вообще оттягивая одну из них. Его движения по-прежнему были сдержанными, но столь ласковыми и нежными, что всё внутри трепетало. Когда воздух был на исходе, он, немного отстранившись от Руби, просто не смел оставлять её без внимания и тут же переместился на шею. Проводя дорожки поцелуев вниз и обратно, он приносил её такое удовольствие, о котором девушка и не подозревала ранее. Эти горячие поцелуи, прикосновения, взгляды… Всё это дарило ей наслаждение. На этот раз мужские руки потянулись к её топу, задирая его вверх. Как только с ним было покончено, Айван тут же прильнул к столь желанным губам, не позволяя ей скукожиться. Ведь застенчивость вполне свойственна девушке в такой ситуации. Но от его зоркого взгляда не ускользнул и факт румянца на её щеках и легкой нервозности, возникшей в этот момент. Наслаждаясь вкусом друг друга, они совсем потеряли счет времени. Айван осыпал поцелуями, казалось, каждый сантиметр её бледной, но уже распаренной кожи. Где-то слегка прикусывая, где-то облизывая, он медленно спускался вниз. Снова стоя на коленях, парень играл пальчиками на стройных бедрах, словно на фортепиано, покрывая поцелуями плоский животик. Но всё было для того, что бы добраться до самого сокровенного. Одним движением он аккуратно стянул с Рубедо уже до ниточки промокшие джинсы, обнажая её полностью. Смущение просто пылало на красивом личике, вгоняя в краску. — Эй… тебе нечего стыдиться, — успокаивал её Айван, поглаживая бедра и смотря в столь родные и невероятно манящие глаза. Она не спеша опустилась на колени, равняясь с ним. Куда он, туда и она. И так будет всегда. Айван захватил в свою ладонь её лицо, нежно обводя пальцем его контур. —Такая невероятная, —шепчет, оставляя поцелуй на виске. —Утонченная, — затем шея. —Изящная, —ключица. —Великолепная, — алые, цвета вишни, губы коснулись обнаженной груди. Язык аккуратными, но четкими линиями и зигзагами прошёлся по соску, заставляя его твердеть, а его обладательницу томно стонать и выгибаться. С каждым новым движением она всё больше оседала под давлением ласк. Айван, ненадолго оторвавшись от столь мучительного занятия, приподнял и переместил Рубедо на выступ душевой кабинки, будто специально оказавшийся здесь в такой ответственный момент. Девушка будто и не заметила перемещения, окунаясь с головой в томительные продолжающиеся ласки, которые дарили ей невероятное наслаждение. Еле слышные стоны всё еще были присуще скромной девушке, но только пока. Одним резким движением Айван отстранился, увлекая её за собой, тем самым вынуждая выпрямиться в полный рост. Но Руби все ещё не выпускала его из своих крепких объятий. Парень лишь периодически издавал приглушенные стоны, которые иногда перетекали в рычание, особенно когда обнаженная и слегка набухшая грудь касалась накаченного торса. Прикусывая губу партнерши в очередной раз, Айван провёл руками вниз по ребрам, словно считая их количество, затем опускается на бедра. Но стоило ловким пальцам приблизиться к самому сокровенному, как Руби резко распахивает глаза и, приоткрыв рот, громко простонала во весь голос. Он лишь немного ухмыльнулся, когда понял, какое действие оказывали на партнершу его ласки. Мягкие и теплые, пальцы массировали складки, принося незабываемые ощущения. То немного проникая в неё то, наоборот, поглаживая снаружи, сильные руки оказывали на девушку дурманящей эффект. Большой палец переместился на одно из самых чувствительных мест на теле девушки, и принялся массировать его, слегка надавливая. При этом Айван не забывал целовать её шею, просто не давая времени отдохнуть. Каждому участку её бархатистой, словно шелк, кожи парень уделил внимание. Рубедо, больше не в силах держаться на ногах то ли от пара, которым была окутана ванная, то ли от его ласк, а, может, и от всего вместе, буквально обрушилась вниз, но Айван тут же подхватил девушку, не позволяя упасть. Она тут же оказалась прижата к стене мускулистыми руками и, кажется, если он не остановится, Руби вот — вот потеряет сознание. —Хватит с тебя на сегодня. Она услышала шепот, вода перестала орошать их возбужденные тела, лишь капельки стекали по стенкам душевой. Дверца отъехала, и тут же стало холодно, словно нырнуть зимой в прорубь. Тело покрылось мурашками, слегка подрагивая в его объятьях. Айван словно ребенка, вывел Рубедо из душевой, поддерживая рукой. Ведь еще ненароком и упасть может. Её глаза были прикрыты, а сознание пыталось вернуться в тело, но безрезультатно. Она слегка пошатывалась и дрожала. —Я тебя согрею. Поцелуй в шею, затем кожей она почувствовала мягкие ворсинки полотенца, которым он вытирал девушку. Сначала руки, затем шею и спину, затем ноги, опустившись перед ней на колени. В комнате было совсем уж холодно. Холод будто высасывал остатки жизни из обоих, разгорячившихся не на шутку. Голова резко отрезвела, начав соображать. Айван подхватил её на руки, прижав к себе, будто бы защищая от холода, который хотел впитать всё тепло её тела. Руби только его, и ничья больше! Нет! Парень, усадив девушку на кровать, такую мягкую, словно бы всю сделанную из перьев, в который раз за весь вечер снова опустился перед ней на колени, будто бы выражая покорность. Но ведь всё было иначе… Она, именно она, была покорной сейчас, что в силу волевого и сильного характера, просто было не присуще ей. Но сейчас, когда дело касалось такого важного в ее жизни события, Руби уступила по всем параметрам. Её ярая уверенность вдруг испарилась. А на её место пришла детская неопытность. А ведь Айван всегда говорил, что даже самые строптивые львицы в постели с любимыми становятся домашними кошечками, как ни крути. Но она и не сопротивлялась. Девушке нравилось чувствовать себя беспомощным ребенком, а главное девушкой, хрупкой и ранимой в его руках. Он ведь не причинит ей вреда. И она понимала это, она ему доверяла. Поглаживая её бедра, Айван снова потянулся за поцелуем. Затем шея получила порцию нежных прикосновений влажным и теплым языком, легких, мимолетных поцелуев. И снова ключица, снова грудь, плоский животик. Но когда парень опустился еще ниже, она испуганно вскрикнула от неожиданности. Теплые руки подталкивали её, повелевая опуститься на спину, стопы всё еще касаются махрового ковра рядом с кроватью. Руби хотела было что-то сказать, но стоило парню прикоснуться губами к заветному месту и провести по нему языком, яростный стон вырывался из её груди, ноги приподнялись, всё еще согнутые в коленках, а стопы зависли в воздухе. Что он с ней делал… Айван притянул девушку за бедра ближе к себе и принялся языком ласкать самое заветное место, к которому, вероятнее всего ему не следовало бы прикасаться. Но если бы только были силы, да и воля оттолкнуть мучителя. Еще один протяжный стон и судорожный выдох, когда он слегка проникнул в девушку, посасывая кожу вокруг. Раньше всё это казалось ей противным, постыдным и унизительным, но не с ним. Нет. Только ему Руби может позволить такое. С ним не стыдно, нечего стесняться. Она принадлежит только ему, а он ей. И на этом точка. И сейчас он заявлял свои права на неё. —Тише, будь терпеливее, — шептал Айван, когда она слишком сильно выгибалась, да так, что ему пришлось схватить её за голень, — Не убегай от меня. Не надо, — снова эта улыбка… Немного приподнявшись, она увлекла его за собой в долгий поцелуй. Девушка хотела, что бы его лицо находилось рядом с её, что бы их губы соприканулись, а языки снова сплелись воедино. —Не могу больше… —хрипло прошептал женский голосок с нотками напряженной стали в нем. До её ушей дошел низкий смешок, ему весело? — Мы еще поработаем над этим, но позже, —это было произнесено в миллиметре от уха Руби, после чего слова его растворились в поцелуе. Они немного передвинулись к центру кровати, и он тут же навис сверху. Легкое дуновение летнего ветра колыхало неплотную ткань балдахина, за которым скрывалась пара, после того, как парень задернул шторку. Теперь был виден лишь силуэт, лишь фигуры двух, которые наслаждались друг другом и никак не могли оторваться. Руби чувствовала себя защищенной рядом с ним в замкнутом пространстве, казалось, они слились друг с другом больше, чем это было возможно. Айван приглушенно стонал, когда Руби, впервые за всю ночь поцеловала парня в жилку на шее, затем прошлась по ней языком до мочки уха, прикусив её. Столь редкая ласка с её стороны после всего, что он вытворял с её телом… но парень был благодарен ей и за это. Он знал, что его девушка чиста и непорочна, и не смел требовать от неё большего этой ночью. Айван лишь хотел доставить ей неимоверное удовольствие и сделать всё как можно аккуратнее. Чтобы Рубедо вспоминала свой первый раз только с положительными эмоциями. Ведь она еще так молода. И хотя их разница в возрасте всего пару месяцев, он немного опытнее девушки в этих вопросах. Айван оторвался от её губ, но не открыл глаза. Дыхание ровное, умеренное, оно немного успокаивало девушку, чье воображение принялось рисовать не очень приятные картины следующего получаса. Парень сразу понял это, потому и не смотрел на нее. Страх - вот что он прочел в её глазах. Конечно, а чего тут еще ожидать? Айван провел кончиком носа по гладкой щеке, затем по её носику, она повторила его действия, стараясь успокоить дыхание, которое выдавало Руби. —Тебе страшно? — это звучало как утверждение, нежели вопрос. Его приоткрытые губы были всего в нескольких миллиметрах от её шеи. Горячее дыхание обжигало бархатистую кожу. Рубедо приоткрыла губы, но ни звука не слетело с её уст. —И даже не лги, я всё чувствую, — Айван проговорил это четко, но старался быть как можно более мягким, дабы не напугать девушку. Её молчание и было ответом. Малышка боялась неизвестности, но ему это даже нравилось. Он спешил успокоить девушку, оставляя очередной легкий поцелуй на её губах. — Ты веришь мне? Айван вопросительно посмотрел на обладательницу карих глаз, в которых читались страх и смятение, но вместе с этим и желание, дикое желание принадлежать ему, сегодня и сейчас. Уверенный кивок головой. От этого на душе стало ещё теплее. —Вот и умница, ведь ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. С легкой улыбкой Айван зарылся в её волосы, вдыхая дурманящий запах персика и… еще чего-то. Что же это? Легкий поцелуй в лоб немного успокоил её, тело слегка расслабилось. Его губы чуть коснулись её. Но поцелуя нет. Они просто прислушались к дыханию друг друга. Он шептал что-то нежное ей на ушко, что заставило девушку окончательно расслабиться. Айван немного отстранился, накинув на обоих простынь из шелка, и устроившись между её стройных ног, немного разводя их в стороны. От его очередного прикосновения Рубедо на секунду перестала дышать. Сердце колотилось, ладони потели. Девушка перевела взгляд с ладоней парня на его лицо и обратно, пытаясь взять себя в руки. Айван заметил это, и, улыбаясь дружелюбной улыбкой, подался вперед, нависая своим весом над хрупкой фигуркой. —Расслабься, —его голос у её уха, словно колыбельная для младенца, словно карамелька для ребенка. И не стоит пытаться отнять это. Одна его рука легла на бедро Руби, отдав всё своё тепло. Его дыхание было таким горячем и обжигающим. Их губы слились в долгий и полный чувств поцелуй, когда она почувствовала дискомфорт внизу живота, но это ничто по сравнению с эмоциями, которые затягивали Руби в свой омут. Айван, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия, несколько раз провел своим естеством там, где недавно развлекался его язык, повторяя это движение несколько раз. Глаза шоколадного оценка заслонила пелена вновь нахлынувшей волны возбуждения. Веки расслабленно опустились, но лишь наполовину. Именно этого Айван и добивался. Рубедо была уже почти готова помахать ручкой своему самообладанию и вообще этой реальности, когда почувствовала тупую, незаглушенную боль где-то внизу, где теперь они были соединены воедино. Яростный крик вырывался из её груди. Он заставил Айвана замереть на месте. Руби невольно начала ёрзать, пытаясь освободиться от источника столь неожиданной боли, но её тут же остановили сильные руки, прижав к кровати и заведя кисти к изголовью. Всё что осталось — лишь смирно лежать и терпеть… Один на один со своей болью… Снова. Глаза Руби были широко раскрыты и всё еще затуманены, но уже пеленой слез. Девушка закусила губу, словно это должно было помочь сосредоточиться и немного расслабиться, но безуспешно. Айван не скупился на поцелуи, но и не смел двигаться, давая привыкнуть к новому ощущению. Но стоило ему продвинуться одним уже более резким толчком вперед и до конца, как Рубедо жалобно заскулила под его весом, сжимая и разжимая кулачки. Рот её немного приоткрылся в немом крике, шея так изогнулась назад, что, казалось, сейчас сосуды лопнут от перенапряжения. Хотелось закричать, но она не могла, просто не смела. Девушка не хотела пугать молодого человека, который и так не на шутку разнервничался. Сама мысль о том, что Айван причинил своей малышке боль, ужасала его. Он переплетал её пальцы со своими и с ужасом осознавал, как же ей должно быть больно, раз она, будучи такой хрупкой леди с такой невероятной силой и остервенением сжала его руку. Айвану было даже больно, но если бы он мог забрать всю её боль, он бы, не задумываясь, сделал это, так что это были пустяки. —Можно? Это именно вопрос. Он звучал, сообщая, что должно стать лучше. Вопрос, который умолял Рубедо дать ответ. И, по мимолетному взмаху ресниц, ответ стал очевиден. Айван нежным движением погладил щеку девушки, смахнув только что появившиеся слезы, прошептал еще несколько приятных слов, понятных в этом мире только лишь ей одной и продвинулся бедрами в обратном направлении. Боль. Боль. Именно она. Девушка не отпускала его руку ни на секунду. Движения плавные, медленные, аккуратные, будто Айван боялся, что Руби вот-вот сломается. С каждым новым толчком её ступни отрывались от кровати, а брови немного сходились домиком. Но всё же, ей было приятно чувствовать его в себе. Их губы находились на расстоянии нескольких миллиметров, руки были сплетены, лбы соприкасались, и этого было вполне достаточно для обоих. Движения были все еще мягкими и плавными. И как бы Айван не жаждал этого, парень не ускорял темп ни на йоту. Он не хотел причинить ей лишней боли. Такого на первый раз с нее было вполне достаточно. Они оба, и он, и она, периодически постанывали от накативших ощущений. И пусть Руби было некомфортно, пусть внутри сильно саднило, будто всё было обожжено пламенем, но рядом был Айван, и уже поэтому всё это того стоило. Девушка хотела принести парню наслаждение, пусть даже такой ценой. Хотя она и понимала, что полностью расслабиться сегодня ночью Айван не сможет. Еще несколько решающих движений и парень уже с громким и пронзительным стоном закончил начатое, оседая, но так, чтобы не задавить девушку своей тушкой. Айван принципиально не выходил из неё, еще чуточку, еще не много, ведь там было так хорошо… А ведь и Руби было так приятно чувствовать его в себе. Но от осознания того, что она подарила ему удовольствие, на лице появилась еле заметная улыбка. Её глаза смотрели на парня, лицо его поменялось. Айван опустил голову и вдохнул носом аромат её волос. Жарко, всё еще жарко… —Прости. С сожалением прозвучали его слова. А Руби не поняла о чем он. — За что, глупенький? — она улыбается. Изумленные глаза, словно орбиты, впились в её лицо жадным взглядом. Рубедо слегка приподняла голову, и её губы оказались уже возле его уха. —Это было невероятно,— точно, она именно улыбается! Немного нахмурившись, Айван проел пальцем по её губам, а затем оставил на них легкий поцелуй. Они лежали вдвоем, рядышком, он обнимает её сзади, бережно укрывыв шелком. Провел языком за ушком, и поцеловал в макушку.