Разрывая Тишину

Айван сидел в кафе и размышлял о том, что от жизни больше нечего ждать. Кофе, стоящий перед ним на столе, уже остыл, но парень лишь продолжал задумчиво смотреть в окно. Там бесконечный поток машин и людей создавал иллюзию жизни. Но Айван то знал, что это не так, что вся эта суета лишь самообман. Что в этой беготне жизнь проходит мимо. И всё идёт по сценарию. По избитому и самому заурядному сценарию. Айван был уверен в том, что вскоре, когда все проблемы станут привычным, он не будет обращать на них должного внимания и доживать свои деньки в полном одиночестве. После всего этого, уже в глубокой старости он поймёт, что жить оказалось тягостно и утомительно. И можно было прожить всё совсем по-другому, но Айвану не хотелось ничего делать для этого. Поэтому ему будет попросту грустно от того, что осознание бессмысленности достижений призрачных целей пришло так поздно. Солнце постепенно уходило за горизонт, а кофе в кружке давно закончился. Айван был довольно терпелив, но взглянув на часы, которые висели напротив, он понял, что Макс опаздывает уже на целый час. Поэтому, Айван собирался позвонить другу. Но не успел он этого сделать, как вдруг раздался телефонный звонок от Максима. Взяв трубку, парень, стараясь не выдавать возмущения, спросил: — Ты где? — Айван… — послышался томный голос по ту сторону телефона, — Ты должен мне помочь… — Макс говорил тяжело дыша, казалось, будто парень только что пробежал марафон на пять километров. — Что-то случилось? — конечно, он начал переживать. — У меня три процента на телефоне, а я прямо сейчас закрыт в спортивном зале с одним придурком. В общем всё очень сложно и тупо. Пожалуйста приезжай, помоги. Я потом всё объясню! Адрес у тебя есть. Прости, — после этих слов их разговор оборвался, а из трубки раздались гудки.

***

Макс нервно ходил взад-вперёд по спортивному залу, словно отмеряя своими шагами мучительно тянущиеся минуты. «Ты хочешь сказать, что нас просто закрыли здесь», — произнёс он, уставившись на растерянное лицо своего противника, — «и ключей у нас тоже нет, верно?» Парень молчал, наблюдая за дальнейшими действиями Максима. «Что прикажешь делать? Снимать дверь с петель? Выбивать её?» — снова спросил Макс, надеясь хоть на какую-то реакцию. Ответа не последовало, он словно разговаривал с пустотой. Паника — дело страшное, ты вроде хочешь сделать хотя бы что-то, что позволит выйти из положения, но впадаешь в ступор, не в силах вымолвить даже одно слово, не говоря уже о прочих действиях. Сознание мутнеет, будто бы выключается, и вот ты уже остаёшься наедине с собой и своими мыслями, не замечая ничего и никого вокруг. Максим снова посмотрел на потускневшее лицо Лиама и заглянул в его глаза, потерявшие все краски. В них отражалась целая вселенная, но потух тот огонёк, что был прежде. Оставив Лиама в покое, Макс подошёл к двери, слепо надеясь, что задуманное сработает, дёрнул за ручку, и о — чудо! Ничего не произошло. К их величайшему сожалению, даже кладовая с матами абсолютно не поддавалась. Сквозь зубы ругнувшись, Макс лишь тяжело вздохнул и присел на холодный пол, попутно доставая свой смартфон, дабы попросить помощи хоть у кого-нибудь. Торчать целую ночь в промороженном и тёмном помещении, освещённым лишь тусклой луной — такая себе затея, и оба это прекрасно понимали. Всё по классике жанра, телефон оказался в ноль разряжен, прямо в духе старых баек, которые дети травят у костра в лагерях. И, конечно же, у Лиама ситуация обстояла не лучше: сегодня утром он долго ломал голову насчёт того, что же он мог забыть по своей невнимательности, а когда пришёл на соревнования, его вдруг будто током ударило, он наконец вспомнил об отсутствии телефона в карманах его брюк и где-либо в принципе. Возможно, будь он не таким рассеянным, парни бы уже давно выбрались из заточения злополучного зала, но судьба решила иначе. Всё, что не делается, всё к лучшему, верно? «Видимо, нам придётся ждать до утра, не думаю, что помощь вдруг свалится с небес и откроет нам заветные двери», — язвительно прошептал Лиам, видимо, смирившись с ситуацией. Макс лишь согласно кивнул и отвернулся в противоположную сторону, с видом полной опустошённости и незаинтересованности в происходящем. Спортзал — не пятизвёздочный отель, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Никаких удобств. Лавочка и деревянные полы, а ещё ливень за окном, придающий этому немому кино какого-то странного шарма. Судя по всему, прошло чуть больше двух часов с момента осознания ситуации, сумерки не рассеивались, даже напротив, стало ещё темнее. Макс подошёл к окну и мельком взглянул на падающие с неба капли, похожие на маленькие звёзды, освещённые последним горящим на улице фонарём. Картина эта навевала неимоверную тоску и очень грузила душу парня. Картина эта навевала неимоверную тоску и очень грузила душу парня. Из размышлений его вырвал голос Лиама: -Кто это? — неожиданно спросил Лиам. -Макс, ты тут? — донесся знакомый голос из-за двери. «Неужели», — пронеслось в голове парня. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже не услышал стука. Макс резво подбежал к выходу. -Айван, наконец-то! — радостно воскликнул Макс. — Макс… Эээ, а как её открыть? — спросил Айван. — Дальше по коридору слева есть комната. Там на столе должны лежать ключи. -Хорошо, сейчас, — сказал Айван. Послышались удаляющиеся шаги. -А кто это? Парень твой? — с насмешкой спросил Лиам у Макса. -Ага, твой, — язвительно отозвался Макс. Спустя где-то 40 секунд послышался лязг ключей и поворот замка. Дверь с характерным скрипом распахнулась. -Господи, спасибо, Айван. Не знаю, что бы я без тебя делал, — с благодарностью в голосе промолвил Макс. -Не за что, — отозвался Айван, — как вас вообще угораздило-то? -Сам не понимаю, — ответил Макс, выходя из зала. -И правда, спасибо, — резко промолвил Лиам, выходя следом.