Злобный начальник

***

— Арс, Арсений! Стой! — Кричит Матвиенко, стараясь догнать коллегу, не задев ни одного сотрудника. — Попов, блять, тормози! — Останавливает парня Серёжа, хватая за кисть руки.       У Арсения вид уставший. Немного отросшие волосы — взъерошены, а непослушная чёлка, вниз, на глаза — лезет, мешая нормально смотреть перед собой. В руках парня стопка каких-то папок с бумажками. По всей видимости, важными бумажками. Под глазами огромные синяки, скрыть их не в силах даже очки, носить которые брюнет начал не так давно. Внешний вид брюнета кардинально отличался от того Арсения, что устроился в компанию год назад.       Мятая рубашка да брюки, из которых Попов кажется не вылезал уже больше полугода, сильно приелись к образу брюнета. Раньше всё было иначе. По-другому. Он и на работу всегда пораньше приходил. Весь такой одетый, причёсанный, как с иголочки. С хорошим настроением и лучезарной улыбкой. Многие от такого Арсения чуть ли кипятком не писали, а от коллег прекрасного женского пола Попов частенько замечал взгляды и обсуждения за спиной. Однако не всем такое было по душе. — Серёг, прости, я тороплюсь. Шастун заебал. Вот почему именно я? Почему он именно ко мне придирается? — Чуть ли не хнычет Арсений, скидывая папки на рядом стоящий стол, и потирает уставшие глаза пальцами. Он слишком устал. Ему бы в отпуск. Желательно на месяц, а лучше на пожизненный. — Давай чуть позже увидимся, на совещании. Оно, кстати, через 10 минут. — Сверяет время с часами, а после хватает папки и убегает в сторону рабочего стола.       Матвиенко так и остаётся стоять посреди холла, вдыхая аромат кофе, которым пахло от друга.

***

      Год назад Арсений переехал в Санкт-Петербург. С детства мальчишка мечтал поступить в театральный, бегая по всяким кружкам да труппам. Однако, больше чем второстепенных героев, на пару минут на сцене, и которых даже никто не запоминает — недоактёр не получал. Родители настаивали на нормальной, человеческой профессии. Спорить было бессмысленно, поэтому поступив на менеджмент, Арсений неплохо отучился, всё ещё мечтая стать актёром. Ближе к выпуску желание резко поменялось. Точнее, оно навсегда осталось глубоко в душе, куда вход закрыт для всех. Родной город уже не казался родным, и оставаться было глупо и блевотно противно. Решение бежать, менять место жительства и полностью жизнь — возникло спонтанно, как и купленный билет на поезд.       Никогда так трудно ему не было, как после переезда. Сняв комнату в квартире у одинокой старушки, парень старался найти работу. Эта задача выводила из себя, и не давала нормально существовать. То он не подходил, потому что без опыта. А откуда ему взяться, если никто никуда не берёт? То потому что слишком молодой, и видимо, этот пункт больше относился к неопытности, то ему просто говорили: «мы вам перезвоним» — и не перезванивали.       Однако, однажды ему всё-таки повезло. Компания «A.A.S» пригласила его на собеседование, которое на удивление проводил не директор компании, как чуть погодя выяснил брюнет, а миловидная девушка с прекрасным именем Оксана. Она являлась секретаршей. Пол их диалога было похоже на разговор старых друзей, хотя кто бы мог подумать, что знают они друг друга меньше часа. Арсений даже сначала подумывал, что попал в какую-то другую сторону жизни. Или розыгрыш. Ну не могут же так происходить собеседования? Хотя почему не могут? Могут!       По итогу разговора Арсения взяли. Передать ту радость, особенно когда днём работаешь в кофейне бариста, а ночью, в клубе барменом — было невозможно. Он просто благодарил вселенную, в которую не верил, что та наконец сжалилась, и дала такой шанс. Но даже в самой прекрасной сказке когда-то испаряется чудо. Карета превращается в тыкву, а принц в тупого осла.       Через месяц работы, когда в компанию возвращается истинный владелец и директор, всё меняется. Антон Андреевич Шастун. Молодой мужчина, которому и принадлежит компания. Вечно занятой, злобный начальник, с щетиной на лице и кудряшками на голове. Он никогда не даёт второй шанс. Никогда не прощает ошибок. И никогда не повторяет свои просьбы и приказы дважды. В их знакомство на одной из планёрок Арсений понял, что это пизда. Причём самая настоящая. Теперь он понимал в чём и был подвох, но даже все это Попов надеялся пережить. Зарплата его вполне устраивала и график тоже. Приходилось терпеть, выполняя всё в срок, а если надо то и раньше.       Взглянув на время Арсений понял, что уже начинает опаздывать.       Оставив ненужные дела на потом, Попов рванул к конференц-залу, где и проходили все главные, и очень главные, события. Он вообще не был в восторге посещать это мероприятие. Но некоторые «важные люди», решившие, что один из кабинета должен присутствовать, чтобы потом доложить остальным.       Возле кабинета никого не было — это означало, что все уже внутри. Подойдя ближе к двери Арсений выдохнул и пару раз постучался в злополучную дверь, надеясь, что Шастуна просто ещё нет. Толкнув дверь от себя, Арсений протиснулся в проём, где на него уставились больше десяти глаз.       Антон Андреевич, что сидел в главном кресле, ухмыльнулся, молча указывая на место рядом. Действительно. Но другие места уже были заняты, поэтому взяв себя в руки, Арсений, прошёл до места рядом с начальником, присаживаясь за овальный стол. — Итак, — Начал Антон Андреевич, открывая календарь на мак буке, демонстрация от которого переходила на экран телевизора. — Уже близится конец декабря, а это значит только одно — новогодние праздники близко. — Шастун проходится взглядом по всем, и Арсений готов поклясться, что тот специально задерживает взгляд на нём, чтобы ему стало не по себе. Или, чтоб побесить. А бесить тот умеет! Антон Андреевич снова улыбается в сторону подчинённого, а после возвращается взглядом к мак буку. — Оксана, скажите, у нас всё готово для торжества? — В принципе да, но есть некоторые проблемы. — Оксана делает паузу, что-то проверяя на планшете, и продолжает говорить. — Корпоратив назначен на 25 декабря. Это будет суббота. Место — ресторан «Diamond». Мероприятие будет проходить с 17:00 до 00:00. По еде уже всё заказано, а вот с алкоголем ещё беда. — Девушка замечает озадаченный взгляд, поэтому сразу поясняет. — До сих пор не определились кто что будет пить. Да и половина сотрудников ещё не скинулись. — Хорошо, я понял. Значит те, кто не скинутся до сегодняшнего вечера, будут отмечать корпоратив дома. С алкоголем, слушай меня. — Шастун ненадолго замолкает, что-то печатая в телефоне, а потом в общий чат приходит смс:

От: Антон Андреевич 09:15 Кто что будет пить на корпоративе?

Отписаться как можно быстрее

От: Павел Алексеевич 09:16 Коньяк. От: Ляйсан (жена Паштета) 09:16 А губа не треснет?

От: Антон Андреевич 09:18 Пожалейте, и оставьте семейные разборки вне работы.

И меня в целом!

От: Павел Алексеевич 09:22 Ой, ой, ой!!! Извините, Величайший Царь всея Руси, меня и мою жёнушку, что помешали, Вам, выяснять с алкогольными напитками на любимейший праздник, который мы все ждали целый год. 09:23 Больше такого не повторится       Антон Андреевич отводит взгляд от телефона, глядя перед собой напротив, где сидит Добровольский. Ему хватает одного взгляда, чтобы коллега спокойно кивнул, в понимании, что шутки шутками, но начальник/подчинённый соблюдать надо было. От: Выграновский Эд 09:27 Так а в чём разница что пить? Главное чтоб было что пить! От: Позов Дима 09:32 Полностью поддерживаю 09:33 Смысл заморачиваться? Как всегда взять всего и пойдёт       Процесс выбора алкоголя, сотрудниками, длился ещё около тринадцати минут. Всё это время присутствующие за столом сидели в телефонах, читая и внося свои поправки в сообщениях, в чате. — Оксана, видела что написали? Видела! Вот и сделай с этим что-то, и закажите уже наконец алкоголь. — Антон Андреевич снова резко поворачивается в сторону Попова, поправляя чёлку. — Попов, а где твой актив в группе? Почему все написали, а ты не написал? — А мне без разницы, что пить, Антон Андреевич. — Быстро, как скороговорку, проговаривает парень, после чего утыкается взглядом в стол.       Ровно в десять, Шастун, заканчивает разбор полётов, наконец откидываясь на спинку стула, случайно рукой задевая плечо Арсения, от чего тот дёргается. И снова на лице начальника появляется ухмылка. — Все свободны, Попов задержись.       Арсений готов проклясть всех и вся, но не оставаться в этом кабинете один на один с ним. С тираном и кретином, из-за которого его сон сошёл на нет. Нет, может для кого-то это и хорошо, спать по 4 часа в сутки, то для Арсения — это критически мало. Арсений встаёт со своего места, обходя стол, чтобы быть напротив начальника. — Попов, где отчёт за месяц? Почему он ещё не на столе? — Сразу начинает повышать тон голоса Шастун, ни на секунду не думая перейти на обычный. «Вот и закончилось чудо, длившееся недолго» — Думает Арсений, сжимая пальцы в кулаках так, что потом там наверняка останутся следы полумесяцы от ногтей. — Почему я должен ждать по пол месяца, чтобы ты соизволил притащить мне папку, в которой корявенько написал о своей работе, выполненной в этом месяце. Если ты конечно её выполняешь, а не тупо сидишь на месте, ничего не делая. — Но? — Не успевает даже что-то сказать брюнет, как его перебивают — Сейчас говорю я! А когда я говорю — ты молчишь. Или нужно как-то заткнуть, чтобы научился слушать? — Шастун поднимается с места, подходя чуть ближе. Арсений подрагивает, пусть и старается этого не показывать. Пальцы немного холодит, кожа покрывается мурашками, а глубоко внутри становится снова очень обидно. Он же ничего плохо не сделал. Выполняет свою работу вовремя. Делает правильно. Претензий от заказчиков нет. В чём тогда он провинился, что выслушивает вечные крики начальника? — Значит, чтобы завтра отчёт был у меня на столе, а если не будет, вылетишь отсюда. Понял? — Арсений кивает, и моментально покидает кабинет.       Оксана, на вид парня поджимает губы сочувственно, провожая силуэт в сторону туалетов, после чего залетает сама в кабинет начальника. Ей много говорить не надо, да и не послушает. Они знакомы слишком давно. Настолько, что каждый из них знает заветные тайны и секреты друг друга. — Ты ахуел? Не надоело над мальчиком издеваться? Он за пол года превратился из жизнерадостного в потухшего. И в этом виноват ты! Я даже не удивлюсь, если он сейчас в туалете вскроет себе вены. — Что? Как в туалете? — В полном ахуе сидит Шастун, мысленно проклиная себя. Он снова сорвался, снова наговорил лишнего. — Жопой хватит думать! Мозг включи. — Кричит уже девушка, разворачиваясь на пятках, и выходит прочь.

***

      Оставшийся день проходит спокойно. Арсений работает через онлайн встречу с клиентом, параллельно надеясь поскорее закончить, ведь его впереди ждёт бессонная ночь, с отчётами, в пустом офисе.       Почему он до сих пор не уволился, послав ебаного начальника на три заветные буквы? Всё настолько тупо, аж блевать тянет. Вот надо же было влюбиться в этот деревянный столб с претензиями. Может и не такой деревянный. Но иногда так и хочется заткнуть этот самый столб хуем, чтобы заткнулся хоть на секунду, но Попов лишь сжимает в руке ручку и кивает клиенту.       Под вечер офис постепенно пустеет. Сотрудники торопятся домой, к семье. У кого-то более романтичные планы на вечер, а кто-то, как Арсений, сидит за монитором, сбиваясь на внутренние мысли. Кажется, шестая по счёту кружка кофе, уже точно не спасает, и парень неосознанно начинает кемарить. К счастью Серёга, только что закончивший, будит друга, настойчиво прося съебаться домой пока не поздно. — Ты синяки под глазами видел? — Очерчивает вокруг своих глаз — большие круги, пытаясь доказать, чтобы брюнет наконец уехал домой, спать. — Если тебе себя не жалко, то меня пожалей. Я не хочу тебя хоронить! — Кому скидываемся на похороны? — Строгим, но положительным будничным голосом, слышится где-то за спиной, и это никто иной, как любимейший начальник. «Вот же сука красивая» про себя проговаривает Арсений, делая пару глотков, уже остывшего кофея. — Ну что молчим? Почему вы ещё не дома? Рабочий день закончился полчаса назад. — Антон Андреевич, напугали. — Старается делать дружелюбный вид Матвиенко, но в душе ему так и хочется плюнуть в ебальник Шастуну, чтобы больше не издевался над Арсом. Как-никак, но они друзья! А дружба — это пиздец как свято. — Да вот, собираюсь уже. А Арс…ений, ещё планировал поработать. — А чего так? Рабочего дня мало? — Интересуется Шастун, прожигая взглядом дыру в спине Попова. — Да нет, достаточно. Просто если сегодня отчёт не сделаю, завтра вы меня уволите. — Разворачивает голову Арсений, держа зрительный контакт секунд десять, и возвращается к работе.       К их разговору неожиданно присоединяется Оксана; молодая девушка лет 25, с прекрасными зелёными глазами и очаровательной улыбкой. Секретарша Шастуна, когда-то взявшая на работу Арса. — Извините если перебиваю, но — Она поворачивает взгляд на Матвиенко, делая глаза кота из шрека. — Серёж, ты не мог бы подвести меня? А то погода на улице сам видишь какая. — Армянин не сразу реагирует на речь, но когда до его тупенькой головушки доходит смысл сказанного, расплывается в улыбке чуть ли не до самих ушей кивая. Конечно он согласен. А кто бы был не согласен, особенно если проработал с девушкой уже три года, но так и не признался в любви? — Тогда пойдём? — Серёжа кивает, прощается с Арсом и Антоном Андреевичем, подставляя руку девушке. — До завтра.       Парочка уходит, оставляя на едине лишь двоих мужчин, и уборщицу, которая уже начала вымывать полы в кабинетах. — Да уж, погодка конечно разыгралась. — Театрально морщится Шастун, чуть приседая на край стола, отчего ахуевает брюнет. Он конечно многого ожидал от начальника, но чтоб чуть ли не в притык, так ещё и на стол. «Мы точно не в порнухе?» - снова проносится в мыслях Арсения. Он старается сосредоточеться исключительно на делах, но никак не на стройных ногах начальника. «О Господи, Попов, сукин ты сын, соберись!» просит мозг, но он кажется давно отключён. — Ты сам добираться до дома думаешь или заберёт кто? — Знаете, я, мальчик взрослый. Так сказать, самостоятельно добраться могу. — Дерзит Арсений. Как-бы сильно его не привлекал начальник, больше всего на свете хочется послать того нахуй. — А вы чего домой не едете? Поздно же уже. Пожалуй вас дома заждались уже — Тут Арсений понимает, какую чушь сморозил, но думать нужно было раньше. А теперь получай по заслугам.       Шастун смотрит озадаченно, не совсем понимая на что только что намекнул ему его подчинённый, но ответ быстро находится сам. Телефон в кармане начинает трезвонить, а на экране светит:«Ира».       О том, что Шастун спит с Кузнецовой, знали чуть ли не уборщицы. Арсений конечно понимал, что у каждого свой вкус, но чтобы настолько ошибаться. То ли девушка слишком ахуенно ебётся, то ли Шастун мазохист. Ну не будет же адекватный человек спать с девушкой, которую перетрахал весь офис? Даже Павел Алексеевич озадаченно смотрел на друга, когда тот приходил в офис, чуть ли не за ручку с Ирой. — А это уже не твоё дело. — Тут же меняется в лице Антон, снова сбрасывая вызов. — Занимайся своей работой, а к начальству в трусы не заглядывай. А то распустились. — Шастун спрыгивает со стола, неотрывно глядя на Арсения. Пару секунд он молчит, а после срывается — Чтобы завтра отчёт был на столе! — Кричит громко, чуть ли не в самое ухо. — А не будет точно вылетишь отсюда. «Завались ты уже! Нравится трахать шлюх — трахай! Еблан!» — старается успокоиться, после очередной порции говна в свой адрес парень ещё раз прокручивая у себя в голове на сколько он ненавидит этого человека — одновременно любя. Может показаться, что он сошёл с ума, и может так и есть, но Арсений в очередной раз просто глушит боль в себе, уходя с головой в работу.

***

      Выходной как праздник. Его ждёшь целую неделю, а пролетает махом. До нового года оставалась буквально неделя, а Арсений до сих пор даже ёлку не удосужился поставить. Ну а нахер она ему сдалась? Праздновать он не планировал, да и негде.       Матвиенко, ещё 28, вместе с Оксаной, уедут в Армавир. Потому что после того вечера, Серёжа стал более напористым по отношению к Фроловой. Ребята даже официально объявили об отношениях, с чем их поздравил Арсений, снова пропадая в работе. С кем-то из Коллег по работе праздновать тоже было такой себе идеей. Уехать к родителям просто не хотелось. Слишком много будет вопросов.       Поэтому, решение просто лечь спать пораньше, и наконец выспаться — казалось празднично прекрасным. Ни деньги тратить не нужно на стол, ни украшать комнату.       Но сегодня ему снова толком не проваляться весь день дома. Корпоратив, который для многих служил очередным поводом выпить, считался одним из главных событий.       Арсений даже успел обрадоваться, что выпьет сегодня, но вспомнив начальника, тут же пропало настроение куда-то идти. После того вечера Шастун как с цепи сорвался. Придирался с и без — причин. Вечно пытался задеть и поддеть. Один раз даже чуть не ударил. Хорошо, что вовремя в кабинет вошёл Воля, чуть не ставший свидетелем смерти. А с Кузнецовой начальник и вовсе крышечкой поехал. Если раньше, как шлюха, вела себя только она, то теперь у Шастуна, это получалось делать гораздо лучше. Чуть ли не на столе во время рабочего дня начальник подсаживал «подружку», совсем «случайно» забыв закрыть занавески на окнах, ведущие в холл.       С такого поведения выпадали все. Даже Оксана, которая защищала Антона Андреевича, постепенно стала ахуевать с его поведения.       Но решив, что начальник всего лишь начальник, Арсений принял контрольное решение. Он пойдёт на вечеринку, и наконец оторвётся по полной.       Ближе к вечеру надев чёрные джинсы, с рваными коленками, белую рубашку и пиджак — Попов собирался выглядеть как полагается. Если сегодня он нажрётся в дрова — значит так нужно. И никакой Антон_ебать_хуйло_ебаное_заебавшее_своими_предъявами_Андреевич ему не помешает. По крайне мере так считал Арсений       Пришедшее сообщение немного сбивает, Арсения, но увидев отправителя парень лишь закатывает глаза. От: СерЁЖка 16:10 Тебя забрать или сам? 16:11 Давай сам? 16:13 Или всё-таки забрать? 16:14 Оксана говорит, чтоб я тебя забрал, а то не доедешь. 16:15 Ты умер? 16:16 Если ты умер, то я не приеду за тобой 16:17 Покойся с миром

От: Я 16:20 ПОШЁЛ НА ХУЙ! 16:20 А нет, не так 16:20 СХОДИ В ПИЗДУ! 16:21 А потом забери меня 16:22 В 16:40 жду

      Откинув телефон на кровать, Арсений продолжает собираться. На удивление он даже не выглядит сонным, как в обычные будни. Взяв с собой на обратное такси, потому что потом ловить Серёгу, который наверняка хряпнет, и сам уедет на такси, кинув машину — бесполезно. Да и дёргать лишний раз по не серьёзным пустякам — друга, у которого вон девушка вроде как, да отношения.

***

      В ресторане по-новогоднему красиво. Большой шведский стол с выбором закусок, напитков, и ещё более крепких напитков. Рядом с ним уже стоят коллеги, мило общаясь. Также метнув взгляд чуть вбок, где стояли небольшие столики, Арсений улыбнулся и кивнул, сидящим Павлу Алексеевичу и Ляйсан Альбертовне. У левой стены находилась фотозона. Многие предметы были украшены новогодними атрибутами. На люстрах висели мишура и цветные шарики, а столы украшают свечи в виде мандаринок. Арсений ведёт взгляд ещё дальше, рассматривая интерьер и, неожиданно, встречается им с тем, кого вообще здесь видеть не желал. Вселюбимейший з л о б н ы й н а ч а л ь н и к — Антон Андреевич, собственной персоной. Мужчина стоит возле барной стойки, облокотившись плечом на неё, и попивает что-то бордовое. Он моментально замечает два голубых глаза, направленные на себя, и поднимает чуть стакан, в знаке приветствия. Арсений на это фыркает, но здоровается. Как-никак, но начальник.       Спустя какое-то время праздник уже не кажется скучным, а про начальника Попов и вовсе забывает. Неплохо устроившись в компании Оксаны, Серёжи и Эдика — Арс выпивал, не забывая повторять крепкий напиток. В крови уже играл адреналин, а на лице светила пьяная улыбка.

***

      Для Шастуна все эти «праздники» давно перестали казаться чем-то необычным, чего ждёшь весь год. Давно — это с тех пор, когда ещё совсем молодой юноша сбежал из родного дома в поисках себя и средств существования. Он никогда не хотел, как родители, отдать полжизни на какого-то дядю, чтобы потом получать копейки. Хотелось больше, выше и дальше. И спустя время ему повезло. Если только везением можно назвать бессонные дни и ночи, кровавый пот и труд. Однако с этим, он познал и противоположную сторону бизнеса. Идти по головам ради себя и своего будущего — оказалось обыденным делом. Казаться злым и властным, чтобы чувствовали авторитет — всегда да, и никогда не показывать слабины.       Но даже при такой жизни Антону хотелось простого человеческого счастья. Он давно заработал на годы вперёд. Давно продвинул компанию в топы, но и, также давно, наигрался в начальника. В злобного начальника, от вида которого все ходили по струнке смирно, дабы не получить выговор, а ещё вылет в свободный полёт — увольнение. Его предметом обожания стала не какая-то девчонка с третьим размером груди, милым смехом и планами на детей, а обычный менеджер, что устроился к ним год назад. Попов просто с ума сводил. Не давал нормально жить, спать, работать. Первое время Антон думал, что это всего лишь недотрах, с которым он пытался справиться, но ничего не помогало. Ни секс, ни любовь к парню не проходили. Поэтому стиснув зубы и засунув свою наивную влюблённость куда подальше, Антон Андреевич просто срывался на подчинённом, решив таким способом навсегда разбить мечты с реальностью. Пусть он его лучше ненавидит, чем как-то по другому.       Допив виски, начальник заменил стакан на целый, благодаря молодую девушку с короткими кудряшками и карими, как шоколад, глазами, за барной стойкой. И направившись к сцене, решил наконец произнести тост, честь которого, каждый год, была присуще именно ему. Выйдя и взяв в руки микрофон, Антон оглядел присутствующих, снова непроизвольно останавливая взгляд на голубоглазом брюнете, что сидел в компании коллег, громко смеясь, и никак его не замечая. Может оно и к лучшему.       Однако только сказав банальное «раз два», чтобы проверить уровень настроенности микрофона — глаза Арсения свернули, в сторону сцены, сталкиваясь с зелёными.       Арсений улыбается, потому что уже прилично выпил, не сдерживая эмоций. От этого Шастуна ведёт, но он быстро собирается, делая пару глотков виски, и начинает импровизированную речь. — Дамы и господа, коллеги! Я рад, что в сегодняшний вечер, мы с вами собрались в этом прекрасном месте, в преддверии нового года! — Он старается смотреть на всех. Старается делать всё профессионально, однако глаза снова и снова натыкаются на фигуру человека, который на речь больше никак не реагирует. Напротив, у него собственная речь, и делит он её с Эдом. Антон Андреевич выдыхает, продолжая говорить, иначе будет нелепо. — С каждым из вас, мы прошли относительно долгий, и не очень, но путь. Подняли компанию «A.A.S» в топ лучших. И я уверен, это ещё не предел. Каждого из вас, я, поздравляю с наступающим, новым годом, желаю вам хорошей работы и, конечно же терпения. — Шастун поднимает стакан, улыбается, и снова проходится взглядом по всем коллегам, выделяя глазами лишь одного. — С праздником, коллеги, с наступающим новым годом! — Половина стакана пустеет моментально. Кивнув диджею, Антон отдаёт микрофон, спускаясь вниз, и чокается стаканами с Волей. Паша — его зам. Его правая рука и опора. Друг и товарищ, для которого у Шастуна всегда есть время. Он по настоящему счастлив за друга и его супругу, ведь когда-то мечтал точно также.       Поздравив Павла Алексеевича лично, Антон уже норовит подойти к столику, где сидел Арсений, и наконец поговорить, потому что алкоголь в крови играет и требует подвигов, но того за столиком не наблюдается. Там лишь Оксана и Серёжа, мило воркующие друг с другом. В сотый раз пробежавшись глазами по коллегам, он замечает силуэт парня, стремительно шагающего в компании Выграновского в сторону заднего выхода, куда все выходили покурить. Недолго думая, Шастун решительно ринулся за тем, кто не был ему безразличен.       На улице холодно. Даже тёплый пуховик до колена, не способен укрыть от северного ветра, да снега, покрывшего город в свою белую шубку. Поймав взглядом Арсения Антон присел на лавочку, достав из пачки одну трубочку никотина, зажав между губами, и поджигая. Затяг и, наконец-то расслабление, от которого улыбка сама собой поднялась, а плечи опустились в спокойствии. Однако взгляд так и оставался на пареньке, который по мнению Антона, на ногах, уж точно, держался с помощью Эдика. Тот же в свою очередь времени зря не терял. Подкурив сигарету, Выграновский усадил Попова на скамейку, присаживаясь рядом, совсем близко. И начиная, простыми круговыми движениями, поглаживать оголённые коленки, поднимаясь чуть выше.       От такой картины блевать тянуло, а кулаки, неосознанно сжимались, норовя врезать этому «ухажёру», однако мозг брал верх, и понимание, что считай незнакомый человек не имеет права влазить в чужие отношения, пусть и кажется не контролируемые, но всё-таки. Сделав ещё пару затяжек, Антон выкидывает недокуренную сигарету в урну, возвращаясь в здание. Люди уже во всю отрывались на танцполе, выпивали и подпевали всеми любимые песни. Свернув в дальний угол, к диванчикам, где никого не было, а стояли лишь бутылка открытого виски да пара стаканов, Шастун присел, откидываясь на спинку красных диванов, шатен прикрыл глаза, успокаиваясь. Ревность — штука непонятная. Вроде бы и сам делал так, чтобы ничего не чувствовать, а получил вдвойне сильнее. Хотелось уйти, уехать, а ещё лучше улететь от проблем. Забыться и не помнить ничего.       Время перевалило за одиннадцать, но Шастуна это не волновало. Он продолжал сидеть один в незамеченном месте, попивая один за другим стаканы виски, иногда делая перерывы, чтобы не превратиться в свинью. Решив, что надо пройтись, да мочевой пузырь уже порядком намекал куда ему нужно сходить. Поэтому поднявшись с места, начальник пошёл в сторону туалетов. Половина персонала уже отсутствовали, и оставались лишь стойкие и свободные, кому торопиться было некуда.        Только открыв дверь в туалет, Шастун опешил. Арсений уже практически в отключке сидел на раковине, а рядом такой же, в мясо пьяный, Выграновский пытался раздеть парня, выцеловывая бледную кожу «д р у г а». Терпение сдало. Антону было абсолютно всё равно на последствия, но рядом с животным в роли Эдика, он Арсения не оставит. Ему за сегодня и так хватило тревог и переживаний. Пусть он и сам не посмеет тронуть парня, но и каким-то пьяницам на корпоративе не даст попортить репутацию брюнета.       Преодолев расстояние за пару шагов, Шастун грубо, за шкирку, откинул Выграновского к другой стене, рыкнув, чтоб тот исчез в ближайшее время. С ним он разберётся позже, а пока. Подойдя к Арсению Антон приобнял дрожащее тело брюнета, стараясь передать всё тепло, а после помогая застегнуть пуговицы на рубашке и умыться. Нужно же было хоть немного привести того в чувства.       Всё-таки сходив в туалет, Шастун перекинул руку брюнета, помогая тому дойти до диванов, на которых часами ранее сидел один. Нужно было отпоить брюнета крепким чаем, чтобы хоть немного пришёл в себя, а после и домой отвести. Этого плана Шастун и планировал придерживаться. — Антоон.иик.Андре.иик.ич, вы такой хороший — Попивая чёрный чай, придвигался ближе к начальнику менеджер, певчески растягивая гласные в словах. Арсению кажется голову совсем снесло вместе с мозгами, которые у того отключились давным-давно, а инстинкты самосохранения вышли покурить там и оставшись. Придвинувшись ещё ближе, стараясь притереться, как маленький котёнок к любимому хозяину, Попов по своему закинул ноги на бёдра начальника, чем вызвал удивление в лице Антона Андреевича. — Арсений, успокойся. — Пытается убрать ноги брюнета с себя, но тот их настырно возвращает. — Может ещё чаю принести? — В ответ отрицание, и Шастун, как маленький ребёнок, сдаётся. Обратно откидывается на спинку дивана, и уже никуда не убирает ноги, лишь тихо ликует, наслаждаясь моментом. — Антоон, вот вы.ты — Заикается парень, но говорить не перестаёт. — Почему ты такой? — Арсений не контролируя своих действий, ведёт пальцем по щеке начальника, приближаясь к губам. — Такой краасиивый. — Тянет гласные, и смеётся. — Такой красивый, но злобный начальник. — Попов снова по свойчески, как собственник, ведёт рукой к шее, немного прижимая, и уже норовясь залезть на колени начальника.       Антону от таких действий жарко. Он бы прям сейчас взял парня целиком и полностью, однако ангел на его плече кричит и, чуть ли, демона не пинает, только чтобы Антон в чувства пришёл да, успокоился. Но выпитый алкоголь, гоняющий жар по крови, и демон на другом плече кричат обратное. Шанс, которого в другой раз может и не быть. Упускать его глупо, ведь потом он стопроцентно пожалеет. Но также пожалеет если тронет парня без согласия. «Живём один раз, и другого шанса быть не может.» — Про себя чётко проговаривает, несколько раз, Шатен, вызывая такси. Сейчас он хочет простого. Довести до дома и уложить спать. А уже потом решать проблемы, по мере их поступления.

***

      В такси тесно и неудобно. Или же, так кажется только Антону? Сидеть спокойно, пока по тебе ползает тело сотрудника, нереально трудно. Особенно если это любимый сотрудник, чувства к которому, ты, так долго сдерживал.       Шатен старается сдерживаться, старается не издавать звуков, и главное, не даёт шаловливым ручкам Попова залезть дальше. Арсения это не останавливает. Он, перекинув ногу через начальника, залазит к тому на бёдра, начиная тереться, прижимаясь ещё ближе. Трётся носом, в шею, целует, немного покусывает, и ведёт к уху, пока Шастун тихо сдерживается, пытаясь контролировать процесс. Однако для сотрудника это, далеко, не помеха. У того вместо соображающего мозга — вата, а вместо рук — грабли, иначе нельзя объяснить почему он так настойчиво хватается за тело партнёра. Он в ухо стонет, прикусывая, и играется с мочкой. Волосы теребит пальцами, оттягивая и поглаживая, повторяя те же самые манипуляции. Про шею вообще молчать стоит. Кусает, зализывая раны и целует снова. Член в штанах стоит, как у подростка, который впервые увидел порнушку, а места, в автомобиле, становится ещё меньше. Хочется освободится от оков скованности, раскрыться, и снять с себя всё лишнее. — Тише, тише! — Перехватывает похотливые руки парня Антон, пусть и позволяет оставаться на нём, прижимаясь задницей к вставшему члену. — Потерпи чуть, скоро домой приедем. — Пытается уловить взгляд Арсения, и когда это удаётся, настойчиво подаётся вперёд. Пусть лучше сейчас, чем никогда. Поцелуй не углубляет, напротив, слабо сминает, пытаясь запомнить сладкий вкус губ. Отстраняется также быстро, как и приблизился.       Арсений в глаза не смотрит. Лишь сквозь, куда известно только ему, а потом слишком громко вздыхает, кладя голову на плечо шатена. Кажется кому-то придётся тащить спящее тело до кровати, потому что второй сам это сделать не в силах. Наверняка он уже давно отплясывает в царстве морфея польку.

***

      Утро отвратительно, ужасно, слишком ярко и все остальные синонимы связанные с кошмарным утром, тоже вполне, подойдут. Еле как разлепив глаза Попов немного опешил. Кровать не его, как и комната в целом. Где старый комод, что стоял напротив кровати? И что это за плазма на стене? И почему вместо обоев с цветочками, серые стены в стиле «минимализм»? «Где я?» — Кричал мозг, пока Арсений молча продолжал сидеть на кровати в одних трусах.       Воспоминания вчерашнего вечера обрывались на моменте, когда они с Эдом заказали неизвестно какой по счёту шот, и… Всё! А дальше пустота. И вот как он здесь оказался? Да и где он, мать вашу, всё-таки находится. Телефон на прикроватной тумбе — запиликал, и Арс моментально схватился за аппарат связи, дабы найти хоть там какие-то объяснения. Однако кроме смс-ок от Матвиенко ещё вчера и оповещения о погоде — ничего. Даже в галереи, где всегда были дебильные фотки с каждого мероприятия — пусто. Ну вот надо же было так накосячить, при это не зная что ты накосячил.       Неожиданно в проёме появляется фигура, и Арсений был готов увидеть кого угодно, но никак не его. Какого чёрта? Что могло такого произойти, чтобы он сидел на кровати своего начальника в одних трусах?       Уж точно ничего хорошего.  — Доброе утро, соня. — Смотрит на часы Антон Андреевич, что висят напротив входа в спальню. — Точнее уже обед, но ничего. — Он проходит в спальню со стаканом воды, ставя тот рядом с брюнетом, куда позже кладёт и таблетку. — Выпей, а то по виду тебя бы ещё в стиралку кинуть, да простирать хорошенечко. — Смеётся, отходя к окну, и открыв то на проветривание, уходит к выходу из комнаты, но голос Попова не даёт уйти основательно. — А я смотрю вы уже занялись стиркой моих вещей, да? — Быкует парень, но это скорее оборона. Откуда ему знать, что с ним произошло за эту ночь. — Не хотите рассказать, где моя одежда? — Там, где ты её снял. — Спокойно отвечает шатен, уходя. «Ну заебись. Вспомнить бы ещё!» — В душе кричит Арсений, но таблетку с водой выпивает. Вражда враждой, но голова действительно трещала не по-детски.       Откинувшись на подушку, Арсений продолжал пытаться вспомнить, что же произошло вчера. Ему снова пришлось прерваться от раздумий, когда в комнату вошёл Шастун. Тот подошёл к шкафу, скидывая с себя футболку, переодевая ту на чёрную рубашку. Арсений от спины мужчины лишь проглотил слюну, надеясь что этого было неслышно. Однако по взгляду зелёных глаз эта шалость не осталась без внимания. Взяв с верхней полки какие-то серые домашние штаны и зелёную футболку со Спанч Бобом, Антон Андреевич подошёл к кровати. — Твоя одежда ещё мокрая — сохнет. А пока держи. — Он кладёт вещи на край кровати, снова намереваясь покинуть пределы комнаты. — Ванная первая дверь справа. Через минут пятнадцать будет готов «завтрак» да приятнейший разговор. Я тебя жду. — Он хитро улыбается, покидая комнату, а время спустя, наверняка в стороне кухни, гремит какая-то посуда.       Всё же приняв одежду, Попов поднялся, направляясь в сторону ванной. Умыв «помятое» лицо, холодной водой, Арсений пялил на своё отражение в зеркало, пока не заметил рядом лежащую щётку. При чём абсолютно новую, запакованную в упаковке. Было глупо кричать из ванной, с вопросом: для кого щётка?! Достав её из упаковки, Арсений, обдал её горячей водой, нормально умывшись. Ещё несколько минут потребовалось, чтобы надеть одежду, и уже практически свежий Попов, был готов идти на местный суд, где ему точно вынесут смертный приговор.       На кухне светло. Белый кухонный гарнитур у стены, у плиты которого стоял начальник, что-то раскладывая по тарелкам, подтанцовывая музыке, играющей на телефоне. Тихо сев на стул, Арсений наблюдал за тем, чем был занят Антон Андреевич. — Чай, кофе «поебёмся» или может сок? — Не поворачиваясь лицом к собеседнику, спрашивает Антон. Ему и знать не нужно, чтобы почувствовать перегар Попова. — Кофе. — Достаточно громко, даже неожиданно для самого себя, отвечает брюнет, и кашляет в рукав. — Только можно покрепче и без сахара.       Спустя пару минут на столе появляются две тарелки, с омлетом с помидорами и грибами, украшенные ломтиками тонко нарезанного огурца и сладкого перца. Антон присаживается напротив, пока на плите стоит турка с кофе. — Поговорим? — Жуя кусочки омлета, предлагает Шастун, отламывая от хлеба небольшой кусочек, сразу кладя тот в рот. Попов лишь кивает. Ему одновременно и страшно и очень интересно. И пока не понятно что больше его тревожит. — Арсений, ты вчера перебрал немного. Хотя сказать что там было немного — трудно. Выграновский, он, он домогался, пока ты ничего не соображал. Я случайно вас застал в туалете. Прости, не знаю хотел ли ты, чтобы тебя трахнули пьяного, на раковине ресторана, но, я решил, что тебе нужна была помощь. В общем я помог тебе. Отпоил чаем, попытался привести в чувства, а потом отвёз домой, но в такси ты заснул, поэтому пришлось ехать до меня. Ты капец тяжёлый. — Выразительно возмущается начальник, но говорить не перестаёт. — Еле-еле донёс. А уже на лестничной клетке, ты, резко начал брыкаться, а потом разделся до трусов, сам дошёл до кровати и упал. — Спокойно всё рассказывает Антон, периодически усмехаясь, и внимательно наблюдая за брюнетом. У того кажется уши от стыда краснеют, а глаза от удивления расширяются. — Простите. — Его хватает лишь на это слово из восьми букв. Теперь стало ещё страшнее. Что он мог наговорить Антону в пьяном состоянии? — Антон Андреевич, а я к вам. Ну не приставал там? — Смущается, и ещё больше краснеет от стыда, Арсений, ища в вещах на кухне любую поддержку, потому что смотреть на начальника нереально сложно.       Но тот лишь улыбается и смеётся. Даже не скажешь, что этот человек злой начальник. Такой простой и немного растрёпанный. Спокойный, и не замученный повседневной рутиной. С таким Антоном Арсений может быть даже подружился. Но забывать сколько боли принёс он — не стоит. И безобидная овечка в душе может оказаться шакалом.       Оба парня молчат, доедая еду, периодически поглядывая друг на друга, пока на плите не начинает шипеть убегающий кофе. Арсений подскакивает чуть быстрее, чем хозяин квартиры, хватаясь рукой за горячую ручку турки, обжигаясь, и роняя ту. Она падает с треском, а кофе внутри летит в рядом стоящих парней, больно обжигая ноги. — Ты дурак что ли? — Кричит Шастун, смотря на руку брюнета. — Зачем полез! Да ещё и обжёгся. Сильно? — Аккуратно хватает за плечо, поднося к холодной воде руку Попова. Рука больно жжёт, и Арсений шипит, неосознанно утыкаясь в плечо начальника. Лучше бы действительно не лез, чем вот так. С происшествиями. — Ты зачем полез?       Посадив голубоглазого снова на стул, Шастун достал из верхней полки белую коробку с картинкой врача и укола. Аптечку он использовал достаточно редко, однако в ней были многие, нужные и не нужные, лекарства. У многих уже давно вышел срок годности, и лежали они исключительно для вида. Ну и ещё потому что шатену просто-напросто некогда что-то убирать.       Поставив коробку на стол, Антон достал из неё бинты да мази с перекисью. Он не мастер, и толком не разбирается что делать в таких случаях. Да и с ожогами ни разу в жизни не сталкивался.       Присев на корточки, между ног подчинённого, Антон принялся обрабатывать рану, аккуратно дотрагиваясь до мест на теле, и стараясь не сделать больно, дует, смотря снизу вверх, откуда на него смотрят голубые, как волны штурмующего моря, глаза. Шастун сглатывает вязкую слюну, и продолжает обработку раны.       Спустя недолгое время, когда мазь намазана, Антон начинает заматывать руку, также наблюдая за реакцией сверху. Такой вид от заботливого начальника просто сводит с ума брюнета. Арсений смотрит на Шастуна не отрывисто, совсем забывая про боль, ожог, и всё остальное. Есть только он, Антон, злобный начальник, который уже не кажется таким уж злобным. Когда Шастун заканчивает, то не торопится подниматься. Напротив, он поднимает взгляд на Арсения, внимательно рассматривая черты его лица. Он как будто ждёт какой-то знак. Любое прищуривание означало бы положительный знак, и он не медлил, как малолетняя школьница на линейке, а сделал первый шаг. Но Попов сидит не двигаясь абсолютно. Он также внимательно смотрит вниз на начальника, и его здоровая рука аккуратно ложится на затылок начальника, медленно поглаживая кудряшки. Антон облизывает губы, и привставая прислоняется теми к губам Попова. Ему достаточно игр в кошки — мышки. Надоело.       Их поцелуй не такой, как был накануне. Если вообще можно говорить о том поцелуе, ведь один наверняка этого не помнит, а второй так и не досказал. Здесь же оба пылают страстью и желанием. Арсений поднимается, обхватывая шею шатена, прижимаясь телом ещё ближе, и углубляет поцелуй, сталкиваясь горячим языком с языком шатена. Антон подхватывает парня под ноги, унося в сторону спальни, собирая по пути все углы.       В спальне прохладно, поэтому аккуратно положив Арсения на кровать, Антон отстраняется, подходя к окну, закрывая. Возвращается быстро, нависая над брюнетом. Снова целует парня, переходит к шее вылизывая и оставляя несколько бордовых пятнышек. Арсений выдыхает шумно, постанывает. Руками ощупывает тело начальника, начиная расстёгивать пуговицы на рубашке. Рубашка летит куда-то на пол, как и футболка Арса. Антон меняется местами с парнем, усаживая того на себя, оттягивая, прокручивая и поглаживая пальцами. Арсений же сам начал выцеловывать тело начальника, проходясь мокрыми поцелуями от шеи до низа живота, останавливаясь на сосках, уделяя каждому из них внимание языком.       Добравшись до ширинки, Арсений хватается пальцами за замочек и тянет вниз, а после расстёгивает пуговицу, стаскивая брюки вместе с боксёрами вниз. Сняв с себя штаны, Попов остаётся в одних трусах. Вид ему открывается что надо. Стоячий, как солдат член, обвитый венами. Обхватив его тремя пальцами в кольцо, он проводит движения вверх-вниз, тут же получая реакцию начальника. Тот хватается за простынь пальцами, выгибаясь немного в спине. Арсений проделывает ещё пару движений, но без смазки всё это не то. Приблизившись к органу, он немного дует на уретру, а после размазав естественную смазку по головке, облизывает, беря в рот. С каждым разом Арсений углубляется, помогая рукой у основания.       Антон стонет, прикрывает глаза от удовольствия, и просто наслаждается моментом. Положив руку на затылок брюнета, он насаживает рот паренька на член, подстраивая под свой темп. Арсений делает всё красиво, и когда Шастун кончает, всё покорно проглатывает, а после слизывает. — Иди сюда, солнце. — Зовёт Антон Андреевич, и Арсений тут же ложится рядом, чувствуя как вздымается грудь шатена. Антон переворачивается, снова нависая над Поповым. Положив руку на член парня, Антон сжимает его через трусы, целуя. Каждый их поцелуй, как новая история. Такая страстная, романтичная и лёгкая. Какой не было никогда.       Сняв трусы с парня, Антон плюёт на руку, размазывая всё по стволу, и начиная надрачивать, не разрывая поцелуя. Спустя пару толчков, Арсений кончает в руку, откидывая голову на подушку, прикрывая глаза. Антон же вытирая сперму салфетками, накрывает их двоих, ложась рядом, переплетая пальцы с брюнетом. — Прости меня — Неожиданно выдаёт начальник, чем удивляет рядом лежавшего парня. — Антон Андрее. — Антон сжимает руку парня, не давая договорить. — Антон. Просто Антон, и давай на «ТЫ» — Поправляет начальник. — Хорошо. За что вы, ой, то есть, ты, просишь прощения? — Непонимающе смотрит на профиль шатена. — Я не хотел срываться на тебе на работе, не хотел придираться по поводу и без, не хотел вообще причинять тебе вред. — Антон замолкает ненадолго, но это, только чтобы обдумать дальнейший текст, что скажет. — Я просто влюбился как мальчишка. Пытался заглушить это, старался всячески оттолкнуть, но ничего не выходило. Я с парнями никогда не встречался, понимаешь? Этот страх, он даже сейчас со мной. Я не знаю что будет завтра, не хочу знать. — Антош, я рядом, успокойся. Новый год — это праздник, исполняющий желания. Я твой дед мороз на этот новый год, исполняющий твоё желание. Я тоже люблю тебя, пусть ты и иногда ведёшь себя как кретин, но это же не помеха. Я хочу быть рядом с тобой, давно хочу. — Арсений чмокает Антона в нос, кладя голову на его грудь, обнимая. — Арсюш, ты будешь моим парнем? — С опаской спрашивает Шастун, и лишь когда Попов выдаёт чёткое «Да» с киванием головой — успокаивается. — Я люблю тебя, с наступающим!