Two Dry Martinis

Перо Гермионы царапало пергамент. Звук был несколько агрессивным, что, впрочем, было объяснимо, ведь она оставляла пометки в научной статье коллеги, тема которой была малоисследованной, неоригинальной и, по её экспертному мнению, просто-напросто скучной. Под бокалом мартини, стоящем на барной стойке из чёрного мрамора, образовалась медленно продвигающаяся к пергаменту маленькая лужица конденсата. Девушка сделала глоток, и не успела она поставить бокал на место, как бледная рука, сжимающая тряпку, стёрла лишнюю влагу со столешницы. — Как коктейль? — спросил бармен. — Весьма неплохо, спасибо. И оливок в самый раз, — ответила Гермиона, вынимая из бокала коктейльную шпажку и надкусывая маслянистую зелёную оливку. В мартини ей больше всего нравилась именно эта маленькая солёная закуска, и бармен подошёл со всей серьёзностью к её просьбе добавить дополнительные оливки. Изначально их было четыре, но чем больше она углублялась в свои правки, тем сильнее ей хотелось перекусить, чтобы снять напряжение. — Сухой мартини редко заказывают, — произнёс парень, и Гермиона подняла на него взгляд. — Жаль, это ведь классика. А ведь она его даже не заказывала: он запомнил, что она пила, когда заходила в «Труды и невзгоды» в прошлый раз. Она случайно наткнулась на этот бар неделю назад после чтения лекции во «Флориш и Блоттс». Заведение было более современным, чем «Дырявый котёл», да и любой другой паб в Косом переулке. Атмосферу создавали свечи и приглушённое освещение, бархатные барные стулья и элегантные стёганые диваны. В зачарованных коктейлях, для которых Гермиона считала себя слишком взрослой, чтобы ими наслаждаться, было чересчур много сахара. — Классику не зря называют классикой, — сказала девушка, улыбнувшись ему. И, пожалуй, это стало её первой ошибкой. Потому что он улыбнулся в ответ. — Чем дольше ты пренебрегаешь коктейлем, тем теплее он становится. Если бы я знал, что ты любительница поцедить, я бы наложил на фужер заклинание. Дело в его глазах, — решила она. Они были светлого серо-голубого цвета, как снежная буря в полночь. Когда он улыбнулся, в уголках глаз появились морщинки. Насколько это возможно у кого-либо его возраста. У него были настолько безупречные зубы, что её родители наверняка поинтересовались бы его ортодонтическим прошлым. Вьющиеся волосы в тщательно продуманном беспорядке имели какой-то неземной оттенок блонда — серебряный подтон вместо золотого. Парень был высоким и широкоплечим… И лет на десять её моложе. — Вообще-то, если наложить охлаждающие чары на закуску, — она ​​снова вытащила из бокала коктейльную шпажку, а затем взмахнула палочкой над оливками, нанизанными на металлический штык, — она подействует как охладитель, не разбавляя при этом напиток. Бармен приступил к приготовлению второго мартини, взмахом палочки смешивая в шейкере джин, пару капель вермута и немного оливкового сока, параллельно собирая закуску. — Научишь меня? — спросил он мягким, как хороший виски, голосом. И это не было причиной, почему она ёрзала на своём стуле, перекрещивая ноги. Пока Гермиона объясняла ему семантику магической формулы, а также происхождение и эффективность использования этого заклинания, бармен наблюдал за ней. Охотно применяя инструкции на практике, он продемонстрировал ей свои поразительные навыки. Мускулы на его предплечье напряглись, когда он потянулся к шейкеру и перелил коктейль в хрустальный бокал. У него руки пианиста, — рассудила она, глядя на то, как его пальцы обхватывают ножку бокала, а не само дно. Бармен обладал такой же грацией, как у ведьм и волшебников из светского общества, которых она призывала сделать пожертвования на благотворительных мероприятиях. Он прижал бокал к своей нижней губе и сделал небольшой глоток. — Идеальная температура, — воскликнул он, и его глаза заблестели. — Ты отлично справился, — ответила она, опираясь локтями о мрамор. Перо и пергамент были позабыты в сторонке. — Ты великолепна, — сказал он, ослепительно улыбнувшись. — И что я делал до твоего появления? Чему ещё ты могла бы меня научить? Гермиона почувствовала, что начинает краснеть, поэтому сделала ещё один глоток из бокала. Крепкий джин с тончайшим намёком на вермут — всё, как она любила. Вскинув глаза на бармена, она обнаружила, что он наблюдал за ней. — Много чему, я полагаю. Она была зрелой. Но и он был достаточно взрослым, чтобы работать в баре. И если он хотел пофлиртовать с ведьмой чуть за тридцать — и не важно, было ли это попыткой урвать крупные чаевые или нет, — то кто она такая, чтобы отказывать ему? — Могу я узнать имя моего учителя? — спросил он. — Гермиона Грейнджер, — представилась она, протягивая руку. — Драко Малфой, — произнёс он, отвечая на рукопожатие. — Рад знакомству. Она выпустила его ладонь, перед этим оценив длину его пальцев. — Малфой? Выражение его лица слегка дрогнуло. — Полагаю, ты знаешь моего отца, верно? — Хм-м, можно и так сказать. Люциус любит создавать мне проблемы в Министерстве. Если находится голос против одного из моих предложений, то, как правило, это его рука вскинута в воздух. — В его духе, — ответил Драко, тихо усмехнувшись и покачав головой. — Мудак. — У тебя его подбородок. — И скулы матери. — Уверена, этим достижением она гордится больше, чем остальными, — сказала Гермиона, постучав по ножке бокала и склонившись над столешницей, чтобы стать к нему чуть ближе. — Она определённо ставит их на первое место. Намного выше моих оценок, — смеясь, ответил Драко. Затем он наклонился. — Но мне всегда хотелось бунтовать. Больше, чем делать что-либо иное. Когда живёшь по правилам и стандартам, хоть что-то непредвиденное становится всем, о чём ты можешь мечтать. — Отсюда бар? — Отсюда бар. Мой отец ненавидит это место. Утверждает, что здесь около меня будут тереться лишь волшебники определённого типа. Но так случилось, что мне нравится нынешняя компания, — их лица приблизились друг к другу. Он опирался ладонью о мрамор на расстоянии волоска от неё, и его мизинец скользнул по её руке. — Ты не живёшь дома, не так ли? — спросила она, переводя взгляд с их танцующих пальцев на его сосредоточенные глаза. — В квартире над баром. Под надёжными чарами, защищающими частную жизнь. Приподняв бровь, Гермиона допила свой коктейль, закинула в рот последнюю оливку, а затем, проглотив её, облизала губы. Пустая коктейльная шпажка звякнула о стекло. — Может, устроишь экскурсию? — Тео! — крикнул парень через плечо на другой конец бара. Высокий и не менее привлекательный бармен подошёл к ним. Его более смуглая кожа сияла в свете свечей, и он приветственно кивнул. Парень показался Гермионе смутно знакомым. — Да, босс? — Сегодня вечером закрываешься ты, — сказал Драко, с трудом отводя взгляд от Гермионы, когда Тео хлопнул его по плечу. — Всё в порядке. Глаза Тео изучали девушку по ту сторону барной стойки. У него были густые тёмные волосы и широкие брови. Блять. Она узнала его. — Ты получаешь магистерскую степень? — Мерлин, нет, у меня уже есть две, — когда он никак не отреагировал, Гермиона стала рассказывать о своей степени по арифмантике, полученной в Киото. Она едва успела перейти к степени по трансфигурации, когда её перебили. — Извини, ты училась в Хогвартсе? — спросил он. — Просто такое чувство, что я тебя уже где-то видел. Она кивнула. — Да, но сомневаюсь, что мы пересекались. Впрочем, пару лет назад я провела там урок в качестве приглашённого лектора. Профессор Макгонагалл поручила мне изложить седьмому курсу теорию о потенциальном шестом исключении из закона Гэмпа… — Ох, вот же дерьмо, — засмеялся Тео. — Так вот откуда я тебя знаю. Пожалуйста, позволь мне извиниться от имени семнадцатилетнего меня. Уверяю, что я повзрослел за последние, м-м, пять лет? — За что именно ты извиняешься? — спросил Драко. Резкий тон его голоса поразил Гермиону. — Ну-у, во время части ответов на вопросы я, возможно… Я выпил немного огневиски накануне, и я… — Спросил, есть ли у меня что-нибудь пикантное под мантией. Как бы я могла такое забыть? — Гермиона попыталась скрыть ухмылку. Это не самая худшая вещь, которую ей доводилось слышать от подростка. Цвет сошёл с его лица, и он, запинаясь, попытался извиниться ещё раз, прежде чем она заверила его, что всё в порядке. В тот самый день на ней, по всей вероятности, были практичные хлопковые трусы и удобный бюстгальтер. Но сегодня был совсем другой день, и она была как никогда счастлива, что пожертвовала удобством в пользу уверенности. — Тео, — обратился к парню Драко, — закрываемся через двадцать минут. Посмотри, не нужна ли Дафне помощь в уборке столов. Он обрадовался, что есть повод улизнуть, — подумала Гермиона. Румянец на его щеках стал ещё ярче. — А в какую школу ходил ты, Драко? — Откуда ты знаешь, что я не наблюдал за тобой во время той лекции в Хогвартсе? Впечатлённый, как и все остальные. — Потому что я бы тебя запомнила. Тебя трудно не заметить. Драко допил свой коктейль и отлевитировал бокал. — Я учился в Дурмстранге. Очень холодном. И очень строгом. — И ты получил хорошее образование? — Ну, у нас никогда не было приглашённого учёного, который поведал бы нам о… — он заглянул в кипу лежащих перед ней пергаментов, — …Рунических переводах и арифмантике в Тёмных искусствах. Звучит весело, Грейнджер. Гермиона взглянула на него ещё раз. Что ж, она заслужила немного веселья. — Хочешь, я научу тебя?

_______

Как только дверь за спиной Драко закрылась, его рука скользнула в кудри Гермионы, и он поцеловал её. Другая рука плавно очертила женское тело, чтобы почувствовать соблазнительные изгибы. Те самые, на которые он практически пустил слюну, когда она, покачивая бёдрами, впервые заглянула в его бар в маленьком юбочном костюме серого цвета. Он целый вечер очарованно наблюдал, как она водит кончиком пера по губам, читая книгу. А теперь эти губы прижимались к его рту, пока её руки тянули за полы рубашки, вытаскивая ткань из брюк. Её нетерпение распалило его. Он расстегнул блузку Гермионы и, прикоснувшись, ощутил под пальцами кружево. — Ты владеешь противозачаточными чарами? — спросила она, проводя рукой по передней части его брюк. Он стянул блузку с её плеч и, пользуясь моментом, припал ртом к вершинам её груди. Она была маленькой, но упругой и усеянной веснушками от летнего загара. Кружевной бюстгальтер — барвинковый синий. Ему всегда нравился этот цвет. Продолжая своё исследование губами, Драко вытащил из кармана палочку и наложил чары, рисуя между ними восьмёрку. Он откинул рубашку в сторону, после чего мягкие руки потянули его за волосы, чтобы вновь слиться в поцелуе. — Смышлёный мальчик, — прошептала она. Он нащупал молнию на юбке и потянул застёжку вниз, позволяя ткани упасть к его стопам. Затем, не прибегая к помощи рук, стянул ботинки и носки, оттесняя их обоих от дверного проёма. Грейнджер скинула свои каблуки, оставляя их в куче остальной одежды. Драко хотел, чтобы время замедлилось. Чтобы всё затянулось на долгие часы. Но для начала он хотел видеть её в своей постели. Он скользнул руками вниз по её спине и сжал ягодицы, после чего чуть присел, чтобы поднять её. Когда она засмеялась ему в губы, он отстранился, чтобы взглянуть на неё — на розовые губы и сияющее лицо. — Что такое? — Ничего… Просто прошло много времени с тех пор, как меня вот так поднимали, — она стиснула бёдра, и он почувствовал, что стал твёрже. — Скажи мне, чего ты хочешь, — спросил он, уложив девушку поверх одеяла. Она обхватила его шею и притянула ближе, позволяя лечь на неё сверху. Он едва успел прижаться к ней бёдрами, как она толкнула его в плечо и изменила их положение. Сидя на нём сверху, она медленно качнулась, дразня его. — Я хочу этот умный рот, — сказала она, проводя кончиком пальца по его губам и оттягивая нижнюю вниз. Он был уверен, что мог бы заставить её кончить своим языком — это всегда было самым быстрым способом довести ведьму до кульминации. Но она не была обыкновенной ведьмой. Он подозревал, что ей нравится брать контроль в свои руки. Поэтому Драко призвал свою палочку и заставил её трусики исчезнуть, прежде чем крепче сжать её бёдра. — Они мне нравились, знаешь ли, — сказала она. — Это чтобы тебе было удобнее, — сказал он и сполз вниз по кровати, устраиваясь под ней. Драко обвил руками её бёдра, чтобы держать их раскрытыми над своим лицом. Послышался вздох, когда его губы коснулись её центра. Затем глухой скрип изголовья кровати, сжимаемого руками девушки, когда он провёл линию языком, пробуя её на вкус. А затем она начала его учить. Мазки жёстче… Теперь повращай языком… Да, вот так. Хорошо. Ты так хорош. Он обвёл языком её вход, упиваясь сладким нектаром, в то время как она начала тереться о его лицо. Между её бёдер, с носом, трущимся о клитор, — это было идеальное место, чтобы умереть от нехватки воздуха. Но сперва он хотел, чтобы она дошла до конца. Драко переместился, пока снова не задышал через нос. Затем он обхватил клитор губами и стал мягко посасывать, пока она не захныкала, сидя на нём. Сначала он погрузил внутрь неё один палец, затем добавил второй, не переставая стимулировать клитор языком. Он продолжал до тех пор, пока её стоны не стали громче, разрезая тишину, когда она кончила. Драко облизал губы, в ошеломлённом безмолвии наблюдая, как она сползает вниз, заставляя его трусы исчезнуть. — Они мне нравились, знаешь ли, — сказал он с ухмылкой. — Это чтобы тебе было удобнее, — сказала она и, прежде чем он успел засмеяться, направила его член внутрь себя. Медленно опускаясь, пока он не задрожал. Она не спешила, двигаясь практически в ленивом темпе, что позволило ему ощущать всё. Жар, трение и её руки на его груди. — Драко, — его имя мольбой сорвалось с губ Гермионы. Он вытянул руку в намерении притянуть девушку к себе, чтобы поцеловать, но она схватила его ладонь и опустила на своё горло. Большой палец разместился у неё под челюстью, а остальные — с противоположной стороны. Она положила свою руку поверх его и нежно сжала. — Так? — спросил он. — Чуть крепче… Хочу, чтобы ты чувствовал моё сердцебиение под своими пальцами. Запомни это. Вот так. Он резко подался вперёд и поцеловал её. Пульс на кончике его пальца подскочил, когда он надавил на её поясницу, прижимая ближе к себе. — Да, — выдохнула она ему в губы, мазнув ими по его рту, в то время как её бёдра стали набирать темп. — Хороший мальчик. То ли похвала, то ли то, как она повращала бёдрами, вынудили его застонать. Возможно, и то, и другое. Он хотел угодить ей. Хотел быть лучшим, каким его всегда считали. Но прежние достижения больше не имели значения. Успехи в квиддиче. Баллы за Т.Р.И.Т.О.Н. — все на Превосходно. Звание лучшего бара для свиданий в рейтинге журнала Merlin Magazine. Лишь здесь — между бёдер Гермионы Грейнджер — он хотел добиться совершенства. Он держал её именно так, как она велела, переплетая их языки и прислушиваясь к её тихим стонам. Чувствовал биение пульса под пальцами. Прокладывая дорожку поцелуев вдоль челюсти, он не переставал сжимать её задницу, помогая ей насаживаться на него. Ощущая, как её гладкое влагалище скользит по его члену, полностью вбирая его. Драко прикусил чувствительное место под её ухом, а затем успокаивающе зализал укус языком. Сжимая её шею подобно тому, как она сжималась вокруг него. Он чувствовал, что она уже близко. Её ритм замедлился, а сердцебиение участилось. В её решительности было что-то пьянящее. В том, как она практически выпрямилась — словно расправила плечи, чтобы сделать презентацию. Но вместо этого она оперлась коленями о матрас и наклонилась таким образом, чтобы каждое движение, каждый толчок стимулировал её клитор. — Не останавливайся, — задыхаясь, сказала она, и он чуть не кончил от того, как это прозвучало — хрипло и властно. — Так хорошо справляешься. Ты так хорош. Он, подчиняясь, стремительно подался вперёд и быстро поцеловал её, прежде чем прижаться губами к её шее. Он обхватил её талию, пока она прыгала на нём. Когда он начал дразнить её соски и целовать кожу вокруг, она застонала громче и внезапно повалилась ему на грудь. — Скажи мне, что тебе нужно, — сказал он в перерыве между ласками. — Усади меня… — прерывисто произнесла она. — К себе на колени. Драко нежно обхватил её челюсть и поцеловал ещё раз, наслаждаясь податливыми губами и совершенным языком. Одной рукой он подтолкнул её обвить его туловище ногами, а другую расположил между ними и стал тереть клитор подушечкой среднего пальца. — Блять, ты действительно слушаешь. Быстрее, вот хороший мальчик, — она ​​обхватила его ногами и обняла за плечи, прижимая его голову к своей и бормоча что-то в губы. Это заставило его член дёрнуться. Они двигались вместе, пока она вся не сжалась вокруг него — крепче стиснула его в объятиях, в то время как её внутренние стенки вбирали его глубже. — Идеально, — сказала она. — Ты идеален. Такой хороший. Это всё, что ему было необходимо услышать, чтобы перевернуть их и уложить Гермиону спиной на матрас. Волосы девушки разметались по его льняным простыням. Он вколачивался в неё до тех пор, пока его глаза не закатились, и он не кончил с протяжным стоном. Она была идеальна. Она была так хороша.

_______

Гермиона не собиралась задерживаться надолго, но она забыла о выносливости, свойственной мужчинам в возрасте Драко. Сколько длился их период невозбудимости? Минут двадцать? Близился рассвет. После того, как он закинул её ноги себе на плечи и снова заставил кричать, она поняла, что ей понадобится выходной, чтобы отоспаться. И, возможно, пойти на четвёртый раунд. Или уже пятый? Она умылась в прилегающей ванной комнате, улыбаясь собственному отражению в зеркале. Её щёки разрумянились, а глаза были ясны. Она выглядела счастливой. — Думаю, это лучший день рождения, который у меня когда-либо был, — сказала она, залезая обратно в постель. Он сменил простыни и накрыл её одеялом, как только она устроилась. — Что если в следующем году я сделаю для тебя два мартини? — Драко поцеловал её, невесомо коснувшись её губ своими, но достаточно, чтобы она знала, что ей захочется ощущать это снова и снова. — Не забудь про оливки. — Ни за что, — он протиснул ногу между её бёдер и притянул девушку ближе, так, чтобы они оказались на одной подушке. — Счастливого дня ​​рождения, Грейнджер, — прошептал Драко. И он действительно был таковым.