к морю

виден океан в твоих туманных глазах, я мечтаю наблюдать штиль, так чтобы запах моря заманивал нас в нем искупаться, в мелко разбитых ракушках хочу прижимать ласково тебя к себе, но боюсь на твоей голой спине останутся их узорчатые следы. в тишине и лишь голосе голубо серых вод смогу целовать тебя без лишних очей. мой мир построен на тебе, мой океан глубок, потому что он — ты. и ближе к закату мы все-таки окунемся, я буду плакать от счастья, но целуя мое лицо, ты не определишь слезы, ведь они смешаются с соленостью моря. где то поодаль чайки скребутся, иногда издают свой звонкий смех, я засмеюсь тоже, сейшю, я так тебя люблю. наступит ночь, в ней проснуться звёзды, что я бы мог сравнить с тобой, ведь их так много, как тебя во мне. инуи, ты стал моей частью, без тебя я не я, я наполнен тобой от и до. и в той ночи засияет вода, будто северное небо, в ней я полюблю тебя, как в первый раз, в ней почувствую тебя, как в первый раз. ты глубже моря, нежнее его поверхности в штиль, ты изящнее тонких волн в лёгкий ветер, ты светлее одинокой луны, но и с ней тебя сравню, в темные пору, ты всегда освещаешь мне путь. тогда могу назвать тебя своей луной, а хочешь звездой, а хочешь моей новой волной. я назову тебя, как позволишь. а можно я буду вечность тебе признаваться? жизнь быстротечна, а я мечтаю лишь о том, чтобы ты знал о моей любви к тебе. каждый день, боюсь, вдруг навестит сомненье, потому придумаю сотни новых фраз, только бы ты обо всем был услышан, а как кончатся слова — придумаю другие, а когда не смогу придумать — скажу всё без них. в тот момент, я изучу тебя ещё больше, позволь признаваться тебе сквозь прикосновения, переплетённые через твою кожу. я превозношу тебя, вероятно так нельзя, зависимость, божественная любовь, не бывает ли она больной? и если я болен, истинное счастье — быть больным тобой. наша вечность уйдет за горизонт, море не кончится за ним, однако я никогда не узнаю, что за ним прячется. мы плывём по течению вместе, покоряя цунами, за ними снова тишина, покой. а после новые этапы, я знаю, что ты всегда будешь рядом, я знаю, что не уйдешь, верю. под ногами часто нет дна, порой мы тонем. легко или тяжко, больно или хорошо, страшно или не совсем, но мы тонем сплетая свои души. я вижу твоё лицо в прозрачной воде, глазам не больно, а губы тянутся к твоим. ты знаешь, даже ближе ко дну я все равно желаю целовать тебя. временами, мне кажется, ты принимаешь меня за больного, естественно не в серьез, но я сам не верил, что можно так любить, я просто не знал, из чего состоит эта «любовь». я вряд-ли когда нибудь смогу дать определение ей, но точно знаю, что могу просто назвать твое имя. случаются дни, когда я бы хотел назваться твоим именем, я же наполненен тобой, ах да… уже говорил об этом. помнишь, как мы впервые приехали к побережью? тогда на ветру развивалось твое атласное белое платьице, ты бегал босиком по волнорезам, твою улыбку в тот день я не забуду. с ней, я понял, что должен прожить с тобой всю свою короткую, некороткую жизнь. тогда ты сказал то же самое и я влюбился с новой силой. до того дня, во мне бушевал страх — а сможешь ли ты выдержать мою грязную душу? и тогда я понял, как я мог бояться? ты не просто выдержал, ты спас её. возможно, по этой причине от случая к случаю, я называю тебя ангелом. — я так заговорился в своей голове, что не заметил, как ты уснул, — негромко сказал коко, поглаживая волосы спящего на его груди сейшю. тот, что ангел долго долго слушал биение сердца коко, гадая, о чем же он думает так молчаливо. на коконоевой груди спалось куда крепче и мягче, чем в любой постели, потому сейчас его ничто не разбудит, а догадки останутся догадками, а может по утру коко вслух расскажет о всех своих мыслях. не зря ведь он из раза в раз повторял, как хочет признаваться ему каждый день. сумерки медленно уходили в темень, в квартире лампы выключены, но в ней достаточно хвататет света от города за панорамными окнами, чтобы разглядывать не стесняясь инуевые прелестные черты. в каждый подобный миг, коконой вслух повторяет, что никогда не развернется спиной к сейшю, никогда не уйдёт и не бросит, будет питать его своей любовью до последнего дня и даже не смотря на метель, не даст свечке потухнуть. а после, он засыпает также крепко, не убирая рук с его спины, слушая, как сладко он сопит. завтра они поедут к морю, снова и снова, глаза инуи сольются с его видом, сквозь пальцы посыпятся ракушки, а самые глубокие из них, они заберут к себе. в холодные дни прикладут к ушам, слушая свист чаек и шумок волн. а из тех, что помельче сплетут браслеты, а в некоторых найдут жемчужины, инуи мечтал найти одну к цвету глаз коко, а лучше сотни таких. километровые побережья все дожидаются их визита, зная, что с ним, к ним придёт истинная чистота и любовь, моря всё грезят о коко и сейшю, о их слияниях, невесомых фразах и неосязаемых волнами прикосновениях. к морю, к морю, к морю.