Сказ о пойманной лисице

       Души такие непослушные! Всё норовят сбиться с пути в попытках избежать того, что с ними уже произошло. Зачем бояться смерти, если она позади? Впереди их ждёт лучшая из возможных судеб, а они всё рвутся куда-то, разбегаются по миру духов, пугая его обитателей и нарушая баланс! Бестолковые.        Неважно, в каком облике она их встречала — в зверином или человеческом — смертные то и дело норовили улизнуть. Уже давно Ари сопровождала людей в загробный мир, указывая им дорогу во мраке, и всегда находились те, кто искал себе другой судьбы. Конечно, было весело бегать за ними, выслеживать и возвращать туда, где им самое место, но это всякий раз доставляло столько хлопот…        Особенно с тех пор, как в северных горах поселился новый дух, посчитавший себя таким же проводником душ, как и она. Но все его сладкие речи о величии и семье были ложью, призванной завлечь потерявшихся на тропу, украшенную яркими фонариками-огоньками. На самом же деле судьба детей Треша была незавидной, и Ари, слышавшая мучительные стоны тысяч обманутых смертных, но не способная спасти тех, кто уже попался в ловушку, стремилась не допустить дальнейших пополнений жуткой коллекции.        Каждая душа, бесследно пропавшая в ярком фонаре, увеличивала силу его владельца, а вместе с ней и тот жуткий тёмный лес у подножья гор, который ему принадлежал. И день ото дня Треш трудолюбиво развешивал крошечные фонарики вдоль едва заметных тропинок, каждая из которых вела в его коварные лапы.        Много лет длилась эта война, и они оба уже давно перестали считать, у кого из них больше побед в ней, ибо души, которым нужен проводник, шли бесконечным потоком.        Вот и сейчас Ари, обратившись голубой лисицей, преследовала юношу, отчаянно стремившегося к слабому фиолетовому огоньку на границе укрытого сумраком леса. Он бежал, не оглядываясь, с тех самых пор, как увидел её на каменном берегу крошечного озерца, где она в момент короткой передышки любовалась своим отражением в спокойной воде. Его удивительная ловкость сбивала с толку — обычно она легко догоняла смертных, но этот человек не просто не замедлялся, но и даже уворачивался от её укусов!        Не прошло и нескольких минут, как они пересекли границу владений Треша, но лисица не обратила на это внимания — она была здесь уже не в первый раз и знала, что нежеланных гостей вроде неё хозяин охотно выставит вон, когда придёт время.        И вот он споткнулся о корягу, торчавшую из-под земли. Ари возликовала и на бегу обратилась человеком, чтобы объяснить глупой душе, на какое проклятье она себя едва не обрекла, когда вдруг сама упала, отчего-то потеряв равновесие. — Лисёнок всегда останется лисёнком, — с издёвкой заметил кто-то за её спиной. Этот глубокий, чуть хриплый голос, полный превосходства, отлично запомнился ей за всё то время, что они враждовали.        Девушка быстро перекатилась, готовая сразиться, но вдруг поняла, что бессильна и ограничена в движении. Её левая нога оказалась скована полупрозрачной фиолетовой цепью, конец которой скрывался где-то среди деревьев. — Ты. — Я, — рассмеялся Треш, качнув огромным фонарём, разбавившим лесной полумрак неярким фиолетовым светом, отчего крошечная полянка перестала казаться такой уж мрачной. — Мне кажется, ты забылась, лисичка. Тебе здесь не рады. — Придётся меня потерпеть, — фыркнула она, пытаясь освободить лодыжку. — Ты нарушаешь баланс мира духов, заманивая невинные души в ловушку.        Позади мужчины она вдруг заметила ту самую душу, за которой пришла сюда. Выражение лица юноши резко изменилось, когда он услышал её слова. Испуганный взгляд упёрся в спину хозяина леса, которому, однако, спокойствие не изменило. — Заманиваю в ловушку? — приподнял бровь он. — Не смеши. Это ты сбилась с пути, вынудив меня позаботиться о тех, кого ты обрекаешь на забвение. Эти души ждёт величие, а ты предлагаешь им пустоту!        Сумев развеять слабо мерцавшую пурпурную цепь, она поднялась на ноги.        Разговаривать с Трешем бесполезно. Он убеждён, что прав, и не станет её даже слушать. Она много раз пыталась, и ни разу её слова не достигли его, поэтому Ари попыталась достучаться до души: — Послушай меня, — умоляюще произнесла она, — я не враг тебе. Я проведу тебя туда, куда тебе должно отправиться. Там не будет ни боли, ни страха, ни тревог, мучивших тебя всю твою жизнь и даже после смерти не оставивших. — Сладкие речи, — покачал головой мужчина. — Она лишит тебя всего, если ты поверишь ей. — Он лжёт, — вспыхнула лисица. — Прислушайся! Это не ветер в листве, это стоны душ, которые он уже запер в своём фонаре! И ты хочешь стать его новой жертвой? Беги!        Получилось! Юноша развернулся и бросился назад, туда, откуда они пришли.        Вот только хозяин леса не собирался так просто отпускать душу, которая почти стала частью его коллекции. Его рука потянулась к крюку, висевшему на массивном поясе, и, взяв его за рукоять, мужчина начал замахиваться, целясь в удаляющуюся спину.        Ари не могла позволить ему пленить юношу, которого она с таким трудом спасла, но и помешать уже не успевала, поэтому без колебаний приняла единственное доступное ей в этой ситуации решение — броситься наперерез крюку, чтобы вместо души попасться самой.        Ей повезло — костяное лезвие не оцарапало её, но и вырваться не получалось, поэтому девушка могла лишь наблюдать, как неотвратимо приближается её противник, разъярённый тем, что она лишила его добычи.        Впрочем, его злость быстро улетучилась, вернув мужчине былое спокойствие. На его губах снова играла улыбка, но девушка знала, что ей несдобровать после того, что она сделала. — Вот значит как, — проговорил он, когда между ними оставалось меньше метра. — Лисичка предпочла попасться в капкан вместо другого зверька, надо же. — Отпусти меня, — бросила она. — Ты ничего не можешь сделать духу. Мы бессмертны.        Треш рассмеялся. — Разумеется, мы бессмертны, лисичка. В том вся прелесть — ты будешь служить мне куда дольше, чем глупый мальчишка, тем более что сил у тебя в разы больше, — сказал он. — Тебе понравится в фонаре, я обещаю.        Это блеф. Он просто блефует. Пытается отвлечь её от попыток освободиться. Никто не может навредить духу. Даже другой дух. Даже древний демон, поглощённый неутолимой жаждой чужих страданий.        Но почему тогда ей так жутко от этих его слов?..

***

       Вначале был яркий свет.        Он был всюду, и Ари пришлось закрыть глаза руками, чтобы не ослепнуть. Она не знала, сколько провела в таком состоянии — время было чуждо миру духов, она не привыкла к нему — но в какой-то момент свечение ослабло, дав ей возможность наконец осмотреть мир вокруг.        Она была на берегу того озерца, где обычно встречала смертных, нуждавшихся в проводнике. И она была там не одна — напротив неё, на другом берегу, в водной глади себя рассматривала синяя лисица. Она внимательно вглядывалась в своё отражение, словно не могла оторвать от него глаз или вовсе не хотела этого.        Что-то показалось в этом маленьком зверьке знакомым ей, но она не могла понять, что.        Солнце сменило луну на безоблачном небосклоне, и так случилось много раз. Ни одна из них не шелохнулась, и, казалось, что так и должно быть — всю вечность Ари должна была рассматривать тёмный мягкий мех, а его владелица — себя в спокойной воде, пока однажды отражение не пошло рябью, навсегда разрушив безмятежность, которой было наполнено это место.        Позади лисицы появился человек, ставший причиной первого диссонанса в мире духов.        Это был высокий мужчина с длинными фиолетовыми волосами, рассыпающимися по плечам. Он потерянно озирался вокруг, не понимая, где он и что ему делать.        Лисица обернулась и взглянула на него. Словно убедившись, что он не опасен, она подошла ближе и обнюхала незнакомца. Запах показался ей неприятным — Ари знала его, знала аромат тех, кто умер и оказался здесь, в мире духов, — но она всё равно ткнулась в него мордочкой, звонко тявкнула, заставив его вздрогнуть, и, ухватив зубами полу роскошного одеяния, потянула прочь от озера, в сторону леса.        На север. Она потянула его на север.        Нет, на северо-запад, к склонам гор, где однажды начнёт царствовать вечный сумрак, едва рассеиваемый цепочками крошечных фонариков.        Ари поняла, где она.        В своих воспоминаниях.

***

       Лисичка вскоре вернулась. Одна.       И снова она стала разглядывать своё отражение в озерце, пока другой человек не потревожил её. Молодого мужчину с острым клинком на поясе она увела на запад.        Путь этой души оказался долгим, поэтому вновь у озерца зверёк оказалась нескоро, но в этот раз ей не дали времени на передышку — у алой арки уже давно переминалась с ноги на ногу девушка с взъерошенными белыми волосами. Она непрестанно чесала правую руку, словно пыталась выцарапать что-то из-под кожи, но лишь наносила себе увечья ногтями.        Лисица увела её прочь.        Это продолжалось раз за разом: люди появлялись и покорно следовали за проводником душ. Исключением оказалась маленькая девочка, протянувшая руки к синему лисьему меху и обнявшая его владелицу, звонко смеясь.        Это был первый раз, когда мир духов услышал голос смертной души.        Она без умолку о чём-то болтала, пока лисица вела её к роскошному древу на востоке, всё время убегала, отвлекаясь на сбор цветов и ярких бабочек, из-за чего проводнику то и дело приходилось возвращать её назад, легонько прикусывая за лодыжки, чтобы привлечь внимание. — Жаль, что ты не человек, — сказала она, уже растворяясь в золотом сиянии, — я бы хотела услышать твой голос.        Ари вспомнила тот день. Тогда она впервые обратилась человеком. Вспомнила первые неуклюжие шаги, попытки говорить и привыкать к новому чудному телу. Сейчас, спустя, казалось, вечность, она не уступала смертным в ловкости и грации, даже превосходила их, но тогда всё было невыносимо сложным.        Вначале смертные пугались её, но вскоре она сумела научиться привлекать их, что облегчило её работу. Многие души что-то рассказывали ей по пути, а она запоминала и училась отвечать. Быть человеком — трудная наука, но много времени спустя она всё же освоила её.

***

       Душа за душой, смертные приходили в мир духов и каждый находил свою судьбу. Ари устала наблюдать за прошлым и легла на каменный берег, ощущая щекой слабую прохладу. Она закрыла глаза, надеясь уснуть, но духи не нуждались в отдыхе, поэтому у неё не получалось.        Внезапно кто-то опустился рядом, зашуршав полами одеяний.        Решив, что это очередная часть воспоминания, она не обратила на это внимания, но человек внезапно обратился к ней. — Игнорировать других довольно грубо, лисичка.        Девушка приоткрыла глаза и взглянула на гостя сквозь ресницы. — Зачем ты пришёл? — Захотел навестить тебя, — беззлобно ответил мужчина. — Узнать, как ты устроилась. — Сносно устроилась, — пробормотала она и повернулась на другой бок, не желая его видеть. — Души на тебя жалуются, — покачал головой Треш. — Я думал отпустить тебя… Погулять. — Дразнишь, — нахмурилась Ари. — Мало тебе было запереть меня здесь, раз ты пришёл травить мне душу. — Ты гаснешь здесь, лисичка, — сказал он, мягко касаясь её руки. — Мне не будет никакой пользы от того, что ты исчезнешь, поэтому я решил освободить тебя. Ты первая, кто покинет мой фонарь.        Девушка ему не верила: знала, что он просто играется с ней, как кошка с пойманной мышью, но где-то глубоко-глубоко внутри невольно лелеяла надежду на то, что демон говорит правду. — Но у меня есть условие, — вдруг сказал он, перехватывая её руку таким образом, чтобы заставить повернуться к нему, — ты будешь возвращаться сюда каждое полнолуние.        Острые когти впивались в нежную кожу, оставляя кровоточащие порезы на девичьей кисти. Из глаз брызнули слёзы, мешая рассмотреть выражение лица демона. Наверняка он ухмылялся, наблюдая её беспомощность. — А если я не согласна? — выговорила она, поняв, что не может освободить руку. — А на что ты согласна? На смерть в фонаре? — рассмеялся мужчина. — Я ведь могу уйти и не вернуться, — вдруг заявила девушка. — Что тогда? — И позволишь мне пополнять коллекцию всеми душами, что забредут в мои владения? — приподнял бровь Треш. — Надолго тебя не хватит, лисичка, не лги себе. Рано или поздно ты придёшь сюда и встретишься со мной, а я уж позабочусь о наказании, если ты нарушишь наш уговор.        Ари поджала губы. Он прав. Спасительница, как называли ее некоторые души, не сможет избежать своего долга, не стерпит людских страданий, и вернётся, чтобы уберечь глупцов, решивших изучить лес у предгорья, от вечных мук в ярком фонаре. — Зачем ты хочешь, чтобы я возвращалась? — с вызовом спросила девушка. — Я победил тебя и хочу получить твою силу, — объяснил он. — Но я не могу оставить тебя в фонаре, потому что ты дух и генерируешь куда больше силы, чем души, и этим рушишь хрупкий баланс, который я столько времени создавал. Тем более что ты почему-то чахнешь здесь, а от живой тебя куда больше пользы, чем от мёртвой.        В его словах есть логика. Пусть подчиняться ему унизительно, но в остальное время она вольна вернуться к своей обычной жизни, которой едва не лишилась, поддавшись сиюминутному порыву. — Хорошо, — сказала девушка, убедившись в том, что альтернатив у неё нет. — Будь по-твоему. — Вот и договорились, — хищно улыбнулся демон, ослабив хватку.

***

       С тех пор минуло много дней и ночей, и всякий раз луна всё увеличивалась, напоминая лисице о её долге.        Вначале она тревожилась об этом, но вскоре души, появлявшиеся одна за другой у деревянной арки, заставили её позабыть об этом. Лишь когда наступил срок, она вспомнила о своём обещании и, проводив немолодую женщину к ярко сияющему в ночи золотому древу, направилась к северным горам.        Путь был непривычно долгим, ведь в этот раз она шла, а не бежала. Впервые она рассмотрела лес, которого ещё не коснулась скверна Треша.        Среди деревьев петляла маленькая речушка, а из-под ног то и дело разбегались ночные насекомые и животные. Где-то в глубине ухали совы, ни то отпугивая чужачку от своих гнёзд, ни то пытаясь уберечь её от пересечения опасной границы.        К сожалению, сегодня она вынуждена проигнорировать их предупреждения.        С каждым шагом туман всё сгущался, и вот, когда, казалось, ещё шаг и она не увидит собственной ладони, вдалеке зажёгся фиолетовый огонёк. За ним — ещё и ещё, и вскоре перед ней была дорожка, вырванная из вечных сумерек яркими фонариками, развешанными тут и там: на деревьях, кустарниках, в траве и даже под водой она заметила несколько, предупреждающих путников об опасности пути.        Теперь Ари понимала тех, кто случайно забрёл сюда и доверился хозяину этого места: напуганные беспросветным туманом, души видели в демоне спасителя и защитника, тем более что он, подобно ей, умел менять облик, располагая к себе людей красивой внешностью и глубоким бархатным голосом, способным убедить смертных в чём угодно. Слепящий глаза и притупляющий разум страх вкупе со сладкими речами о величии приносят Трешу столько душ, сколько он бы не получил никогда, используя другие методы.        Идти пришлось недолго, и вскоре девушка оказалась у подножья каменной лестницы, закручивавшейся вокруг одного из горных склонов.        Похожая была и у её убежища, но она была яркого светло-алого цвета, как и её длинные волосы, и была щедро нагрета солнечными лучами, а эта, из грубого тёмного камня, источала холод, достигавший ног Ари даже сквозь одеяния.        Подъём затягивался. В какой-то момент девушка даже решила, что попала в одну из бесконечных ловушек, но ступени вдруг закончились, выведя гостью на вершину. Её встретила небольшая поляна, окружённая деревьями, едва заметными из-за тумана, а в её центре возвышалась арка из тёмного камня, одновременно так похожая и настолько отличная от той, что украшала её собственный приют…        Убежище Треша. Самое сердце его логова, куда она когда-то давно привела его, не задумавшись ни на секунду, просто откуда-то зная, что так должно быть. Тогда она и представить не могла, что смертная душа превратится в жестокого демона, целью существования которого станет утоление садистских наклонностей и ощущение чувства удовлетворения от наблюдения за медленно теряющими надежду смертными.        Чудовище, которое она невольно создала, пытало здесь души, наслаждаясь их мучениями, и увеличивало за счёт их силы собственную. Что могло быть ужаснее?        Хотя есть кое-что. Факт того, что она теперь тоже невольно участвует в этом, питая демона своей магией, поскольку так унизительно проиграла ему. Да, этим она исполнила свой долг, но стоило ли это того? Сколько душ потерялись в мире духов за то время, пока их проводник была заперта в фонаре? Насколько велика разница между той мощью, которую для Треша создаст она за всё время, которое ей придётся склоняться перед ним, и силой, которую бы подарил ему тот юноша?        Нет, нельзя так думать. Нельзя сравнить вечное заключение и тот дискомфорт, который ей причиняет соблюдение условий их договора. Подобные мысли не должны посещать ту, кому отведена роль спасительницы. Неужели заточение в фонаре посеяло в ней скверну, составляющую сущность Треша? Нет, не может быть! — Ты всё же пришла, — заметил кто-то за её спиной. — У нас был договор, который мне приходится соблюдать, — не оборачиваясь, ответила она, с трудом скрывая отвращение, которое вызывал в ней этот голос. — Очень хорошо, лисичка, — улыбнулся демон, приближаясь к ней и обхватывая за талию. — Рад, что ты это понимаешь.        Ари это не понравилось. Уж больно необычны были изменения в хозяине леса: он был непривычно мягок с ней, даже… галантен? — Это не займёт много времени, — сказал он, подталкивая гостью к прудику, обильно украшенному листьями кувшинок и цветами лилий. — Тебе достаточно опуститься в воду. Здесь неглубоко, не бойся.        Девушка недоверчиво взглянула на Треша, но всё же сбросила гэта и аккуратно коснулась пальцами ног поверхности пруда. Вода была прохладной, но это не было так уж неприятно, поэтому она медленно шагнула вперёд, однако демон вдруг поймал её за руку. — Здесь есть более удобный спуск, — объяснил он, указывая на правую часть берега, где и правда оказалась каменная лестница с большими, но невысокими ступенями, по которым Ари неторопливо спустилась до самого дна прудика.        Прикинув глубину, она решила, что вода не дойдёт даже до подбородка, если она присядет, поэтому так и сделала.        Вначале не было ничего необычного, только лёгкий озноб из-за температуры воды, но вскоре Ари почувствовала, как из неё вытягивает силу. Понемногу, но постоянно, что, впрочем, не показалось ей обременительным, и она закрыла глаза, чтобы отвлечься и подумать о том, что будет делать после рассвета.        Разумеется, её ждут обязанности проводника, но сможет ли она их исполнить после этого?

***

       К удивлению девушки, она не чувствовала себя уставшей или хотя бы утомлённой. Впрочем, Треш, как и обещал, не стал задерживать её надолго, и к рассвету она уже вернулась к своему убежищу, где её не ожидало ни одной души.        Это было необычно, но подобное уже случалось, поэтому Ари не стала связывать это с визитом к демону.        Она с удовольствием присела на тёплый камень, распушив все девять ещё влажных хвостов. Они, как и роскошное одеяние, значительно её тяготили, набрав воды. Трешу даже пришлось помочь ей выбраться на сушу, иначе она вполне могла бы не удержать равновесия и плюхнуться обратно.        Ари нахмурилась, представив эту картину.        Впрочем, этого же не случилось, правильно? Какой смысл об этом переживать?