«Восемь часов... два... четыре... шесть...»

      — Да чтоб тебя Мерлин сквибом создал! — ругнулся Рон, открывая двери крошечной квартирки под крышей «Волшебных вредилок Уизли», запоздало понимая, что угроза не возымеет никакого действия. Он, конечно, не самый яростный поборник порядка, но вряд ли перед уходом стаскивал всю свою одежду в центр комнаты! И мамины булочки по полу не разбрасывал! И уж точно сейчас не самого себя видит лежащим на новых брюках…! — Никак не успокоишься, да? Ну что тебе опять не так?! Она за тобой вернется, сколько можно повторять?! Разговаривая с Живоглотом, Рон чувствовал себя глупо. Но ведь Гермиона тоже с ним всегда разговаривала, а уж ее-то сложно упрекнуть в совершении неумных поступков. Рон, вздохнув, начал вытаскивать вещи из-под кота, который, словно издеваясь, перевернулся на спину и выгнулся, задрав пушистые короткие лапы кверху. Скажи ему кто, что когда-то ему придется жить под одной крышей с этой зверюгой — в смысле, вдвоем — Рон бы ни за что не поверил. Но разве он мог отказать Гермионе? При мысли о ней в груди уже почти перестало сжиматься и дрожать, как было в первые несколько месяцев после… Логически напрашивается «расставания», но его как такового и не было — все произошло само собой. Рон до сих пор упрекал себя в том, что не должен был так легко со всем мириться, позволяя Гермионе решать за двоих… Надо было бороться за нее! Вот только как? Еще раз вздохнув, Рон слишком сильно дернул за рукав мантии, вынуждая кота с недовольным мяуканьем удалиться на спинку дивана — это место Живоглот облюбовал едва ли не с того момента, как Гермиона, сжимая в руке портключ, растворилась в воздухе. Может быть, выпить чаю? Вряд ли поднятые с пола булочки успели испортиться за несколько часов, которые Рон провел внизу перед тем, как закрыть магазин, задернуть шторы и проверить сохранность сигнальных чар. И постараться избавиться от мыслей о Гермионе, что весьма сложно, учитывая, что он постоянно натыкался на ее кота! В первое лето после войны они не успели даже привыкнуть к своим новым отношениями: помогали восстанавливать Хогвартс. А потом Гермиона решила вернуться в школу и проучиться последний год, а не получить аттестат после наспех организованных курсов подготовки к экзаменам. Рон почувствовал себя ненужным, но снова садиться за парту не собирался. Поступил в академию авроров, откуда по выходным аппарировал в Хогсмид на свидания. И с каждой неделей все меньше узнавал свою девушку, понимая, что это уже совсем другая Гермиона. Наверное, такая, какой ей суждено было быть, не появись Волдеморт и его приспешники: увлеченная книгами и проектами, поглощенная новой жизнью. И Рон начинал понимать, что в ней ему не будет места. Нет, Гермиона не влюблялась в другого, не обманывала его. Просто… ускользала. И ее «ты всегда будешь моим другом» при очередном совершенно не романтическом объятии на прощание все расставило по местам. Тогда Рон впервые не появился в субботу в Хогсмиде, ограничившись письмом. В следующий раз они встретились в зимние каникулы, и Гермиона вместе с Джинни остановились у Гарри. И Рон прекрасно понимал, почему она не приехала в «Нору»… Требовательное «мяу» вернуло в реальность: Живоглот со всей определенностью дал понять, что ему пора перекусить. Рону иногда казалось, что если не наполнить миску странными коричневыми шариками, напоминающими совиный корм, кот использует его самого в качестве еды.  — Может быть, уже отправишься спать? — проворчал Рон, переодеваясь в пижаму. Летом по пятницам и выходным магазин работал дольше, чем в другие дни и сезоны — после закрытия оставалось разве что наскоро поесть. Когда было решено, что так и не пришедший в себя после смерти Фреда Джордж проведет лето у Чарли в Румынии, встал вопрос: кто займется магазином? У Билла и Перси своя работа, Джинни уехала к морю с Гарри, да и в любом случае здесь бы не пригодилась. Рон порой хотел вопить от возмущения: а разве ему не нужно отдохнуть, съездить куда-нибудь после напряженной учебы?! Да, у него будет неделя-две перед началом занятий, когда вернется Джордж, но…  — Черт, почему так жарко?! Рон, накладывая охлаждающие чары на спальню, снова услышал недовольное ворчание из угла, где стояла корзинка кота.  — Ты говоришь мне «спасибо» за то, что даю возможность не мучиться от жары, с такой-то шерстью? Только постарайся ее не терять, ладно? — усмехнулся Рон. Волосы Живоглота были везде: на кровати, одежде, посуде… Даже в чашке с кофе как-то оказалась пара шерстинок. Кот появился здесь по стечению обстоятельств. Гермиона собиралась провести каникулы в Сиднее, где ее родители решили остаться после того, как вспомнили, кто они. Но пришлось уехать раньше, чем она планировала: из австралийского министерства магии, с которыми у четы Грейнджер была связь «на всякий случай», Гермионе сообщили, что серьезно заболела мама. И, взвесив все за и против, Гермиона попросила Рона присмотреть за котом. Вскоре после ее отъезда сова принесла из Австралии письмо: «Мама идет на поправку, но ей необходимо мое присутствие. Ты присмотришь за Глотиком до конца лета?» Рон, разумеется, согласился. В конце концов, для чего нужны друзья? Однако вскоре обнаружилось, что быть владельцем кота, пусть даже и временным, не так легко. Нужно не забывать чистить заклинаниями лоток, покупать корм, который продавали только в одном магазине в самом конце Косого переулка. А еще вычесывать густую шерсть Живоглота, весьма негативно относившегося к этой жизненно необходимой процедуре и немилосердно царапавшегося! Рона так и подмывало наложить на вредное животное как минимум Ступефай, но он никогда не видел, чтобы Гермиона применяла к коту магию, да и воспоминания об окаменевшей миссис Норрис пугали… Поэтому, орудуя щеткой, Рон старательно пытался избегать острых когтей Живоглота, что получалось далеко не всегда. К тому же за котом надо еще и следить! В Хогвартсе Гермиона старалась не выпускать его за пределы башни Гриффиндора, но хитрый кот все равно убегал. И здесь тоже старался прошмыгнуть за дверь при каждом удобном случае, поэтому Рону часто приходилось закрывать его наверху.

***

По воскресеньям, оставляя магазин на попечении продавцов, Рон отправлялся в «Нору» и брал кота с собой, с риском для жизни и здоровья запихивая в корзинку. Оказавшись на воле, Живоглот тут же мчался во двор, а порой и дальше, заставляя Рона, Молли и Артура часами его разыскивать. Обнаруживая неугомонное животное в густых зарослях ежевики или на дереве, Рон каждый раз клялся себе, что обязательно зайдет в клинику, где лечили животных, и спросит, можно ли применять к кошачьим поисковые чары… Или еще какие-нибудь. Но все время забывал. И вот однажды, когда после традиционного обеда Рон собрался домой, Живоглот снова куда-то пропал! Отзываться на «кис-кис» рыжий комок шерсти считал ниже своего достоинства — Рон вообще был уверен, что он играет с ним в прятки. Но в этот раз найденный под огромным георгином спящий кот агрессии не проявлял — даже не пожелал проснуться. Это показалось подозрительным. Они вернулись давно, кот спал уже несколько часов, хотя обычно ближе к ночи проявлял неуместную активность. Рон осторожно дотронулся до мягкой рыжей шерсти и слегка пошевелил Живоглота — ноль реакции! Потряс сильнее — то же самое! Взяв кота на руки, Рон сразу понял, что что-то явно не так: он был вялый и висел, как тряпочка. Но дышал.  — Просыпайся! Ничего… Уложив Живоглота на кровать, Рон схватил со стола пакет с кормом. Звук, издаваемый шариками, заставлял кота стремглав мчаться к собственной миске. Но нет… Проклиная все на свете, Рон положил кота в корзинку и вышел на улицу, накладывая на дверь сложную комбинацию запирающих и сигнальных чар.

***

Рон весьма смутно представлял себе, где находится «звериная больница» — вроде бы на пару улиц выше? Аппарировать в незнакомое место — не самая лучшая идея, но… Кажется, здесь! Вывеска «Ветеринарная клиника Карсонса» приглушенно светилась в темноте. На табличке было написано, что работают они круглосуточно, но никаких свидетельств пребывания людей заметно не было. Тем не менее, Рон постучал, почти тут же услышав шаги за дверью. Поворот ключа и…  — Забини?  — Уизли? Они произнесли имена друг друга одновременно. Когда-то в другой жизни так разговаривали Фред с Джорджем. Впрочем, чего не делаешь от удивления, а Рон был в самом деле крайне удивлен: как-то не вязался слизеринец с лечением животных. Но, раз он здесь, значит, не просто так?  — Кто-нибудь может его осмотреть?  — А что случилось? — спросил Блейз, знаком предлагая Рону следовать за ним по узкому коридору. — Это, похоже, кот Грейнджер?  — Да, она уехала на лето и оставила его мне. — Рон решил не вдаваться в подробности. — А ты?..  — Учусь на ветеринара и подрабатываю здесь помощником. Если случай сложный, вызову кого-нибудь. Давай сюда. В светлой комнате, заставленной тумбочками и завешанной полками с флакончиками и баночками, привлекала внимание огромная высокая кушетка. От Рона не укрылось, насколько осторожно Блейз вытаскивал Живоглота, приподнимал его веки и проверял уши. А сам Рон в это время вызывал в памяти все, что помнил о Забини. И даже то, что предпочел забыть. Блейз не задирал его, как Малфой, даже будучи рядом с ним в те моменты, когда Малфою вдруг необходимо было срочно напоминать Рону о бедности его семьи или отсутствии у самого Рона умственных способностей — просто молча смотрел как-то странно, закусывая пухлую нижнюю губу. Когда они учились на шестом курсе, среди студентов поползли слухи, что Забини и Малфой не только друзья, но Рону не было до этого никакого дела. Пока он поздно вечером, выполняя обязанности старосты, не наткнулся на них в коридоре третьего этажа. Прислонившись к стене, эти двое страстно целовались при тусклом свете лампы. Рон сначала оторопел от неожиданности, а потом поразился тому, какой яростный контраст составляли эти двое: смуглый и светлый… Руки Забини крепко сжимали талию Малфоя, словно тот мог сию секунду вырваться — что, кстати, было совсем не похоже на правду. Да и вообще, им что, целоваться негде?! Гарри, следя за Малфоем, рассказывал, что едва не попался Забини, когда пробирался в спальню под мантией-невидимкой. Что, блин, мешает, залезть в одну кровать и… Рон ошалел от собственных мыслей. Зачем ему думать о том, как проводить время на свидании Забини и Малфою?! Не лучше ли решить, что делать прямо сейчас? Снять баллы со Слизерина казалось весьма заманчивым, но для этого придется обнаружить себя и подойти к сладкой парочке. А потом снова ловить издевательские улыбочки Малфоя. Положение спасла появившаяся ниоткуда миссис Норрис — Рон топнул ногой, и кошка помчалась в сторону обнимающихся. Те же, решив, что неподалеку Филч, поспешили убраться. Но увиденная сцена почему-то не раз преследовала Рона во снах, заставляя просыпаться злым и раздраженным: у него тогда хватало проблем с Гермионой и Лавандой, чтобы думать еще и о целующемся Забини! Которого, кстати, в последней битве Рон не видел, да и потом не слышал о нем ничего — он как будто исчез, чтобы появиться для осмотра лап Живоглота и размахивания над ним палочкой.  — Все будет нормально? — Рону было страшно даже представить, что придется объяснять Гермионе, что ее кота… Нет! Этого не может быть. Просто не может! Живоглот выздоровеет!  — Будем разбираться. Что кот делал в последние сутки, где был, что ел? Ничего нового или подозрительного?  — Мы провели день у моих родителей в доме, вернулись недавно, я удивился, что он не просыпается.  — Сад у них есть?  — Скорее, двор с подобием огорода, — уточнил Рон, понимая, что хаотичное, неухоженное пространство вокруг «Норы» вряд ли заслуживает именоваться садом.  — Гномы? — Блейз отложил палочку, открыл шкафчик и принялся перебирать флакончики и тюбики.  — А как же! — Действительно, в последнее время мелкие создания совсем распоясались, не боясь подбираться к крыльцу.  — Я почти уверен, что дело в их слюне: она небезопасна для кошачьих и может вызывать полукоматозный сон, слабость и ослабление организма. Наверняка в нескольких местах прокусили — зубы мелкие, следы обнаружить сложно. Тем более в густой шерсти. От Рона не укрылось, как ласково Блейз провел смуглой рукой по боку кота, прежде чем повернуть Живоглота, с небольшим усилием приоткрыть его пасть и влить туда немного золотистой жидкости.  — Но он не…. — Рон не смог заставить себя произнести это слово.  — Нет. Но лучше пока оставить его здесь. Утром мы проведем несколько тестов, чтобы удостовериться, что все нормально. Возможно, тебе придется несколько дней поить кота зельями. Я сообщу, когда точно что-то узнаем. Ты же днем в магазине? Рон удивился: откуда Блейз знает, что он сейчас живет там? Среди покупателей он его ни разу не замечал. Но кивнул. И все-таки не удержался — задал вертевшийся на языке вопрос:  — Почему ты здесь? — В самом деле, на совместных со слизеринцами уроках по уходу за магическими существами Забини никогда не блистал.  — Так и знал, что спросишь. — Блейз, не глядя на Рона, выбросил пустой флакончик в ведерко и отодвинул кота подальше от края кушетки. — Мечтал стать целителем, но в нашей академии дали понять, что мне не рады. Мама хотела, чтобы я уехал в Италию, но я остался и учусь лечить животных в магическом колледже.  — И много работы? — Не то чтобы Рону было очень уж интересно, но почему-то не хотелось домой. Все равно не сможет уснуть.  — Ты не представляешь, насколько. Идем, покажу. Рон с сомнением посмотрел на Живоглота, и Блейз перехватил его взгляд:  — Он все равно спит. В соседней комнате оказались несколько просторных клеток с мягкими прутьями, в которых кто-то лежал. Рона привлек большой пес с ослиными ушами — как такое может быть?  — Дети стащили палочку отца. К утру все пройдет, и мы вернем в семью нормальную собаку. А этот кот вылакал зелье от болезни печени у своей хозяйки, его весь вечер рвало — недавно только успокоился. У совы оказалась аллергия на обычный корм, и она сильно облезла — мы наращиваем ей новые перья и подбираем рацион. А нюхлер не реагирует на блестящие вещи — как выяснилось, он почти ослеп, и приходится дважды в день капать ему в глаза капли. Вчера он попытался стащить у меня фамильный перстень — значит, выздоравливает. Блейз говорил тихо, боясь всех разбудить, а когда они вышли из комнаты, вдруг предложил:  — Кофе будешь? Я как раз собирался его готовить, когда ты пришел. Рон удивился: с чего это Забини быть таким дружелюбным? Но не отказался, и через пару минут они, разместив Живоглота в свободной клетке, сидели на крошечной кухне — по размерам она немногим уступала кухне в квартире Джорджа, которую Рон упорно не мог назвать своей. А Блейз продолжал рассказывать о работе:  — Тут же недалеко торгуют совами, крысами, кошками и жабами, у них вечно что-нибудь да происходит. Хагрид питомцев иногда приносит, и недавно я впервые помогал принимать роды у самки гиппогрифа: пришлось ее привязать, чтобы не улетела, и уворачиваться от копыт. Почти в каждой семье живет какой-нибудь зверь, которому иногда нужна помощь. Даже в Хогвартс нас порой вызывают, и еще с отделом магических животных в министерстве сотрудничаем.  — Ты и драконов лечить умеешь? — спросил Рон, вдруг вспомнив о Джордже и Чарли — как они там, в Румынии? Мама говорила, что давно нет писем.  — Пока нет, будем на втором курсе изучать. Но когда получу диплом — смогу, конечно. А ты будешь аврором? Вы же с Грейнджер вроде еще не поженились? Рону не надо было спрашивать, откуда Блейз знает о них с Гермионой — на страницах «Пророка» их всегда называли парой… И никто не уведомлял главное печатное издание Магбритании о том, что они больше ей не являются.  — И не поженимся! — буркнул Рон, давая понять, что не желает обсуждать эту тему. — Мне пора, сообщи, когда прийти за котом. И уже лежащему в кровати Рону покоя не давали две вещи — странно заблестевшие на секунду глаза Блейза, когда он услышал о переменах в личной жизни Рона, и тот факт, что он сам совершенно забыл спросить о том, можно ли применять к котам стандартные чары и заклинания!

***

Утром Рон не мог найти себе места: в магазине и без него справлялись. Обычно днем он мог полетать на метле на стадионе, чтобы не терять навык — все-таки был вратарем квиддичной команды в академии, — посидеть в кафе иногда. Да и на лето дали много заданий, одно эссе о распознавании разрушающих проклятий потребовало нескольких визитов в общественную библиотеку. Он, Рон Уизли, ходил туда без напоминаний! Но сегодня Рон тревожился, не натыкаясь взглядом на комок рыжей шерсти, то привлекающий внимание покупателей, то крадущийся куда-то, то требующий еды. Восемь часов, два, четыре, шесть… Наконец, Рон не выдержал и аппарировал к двери клиники, едва не столкнувшись с Блейзом.  — Рон? А я как раз заскочил на пять минут твоего кота проверить, моя смена завтра ночью. Можешь забрать Живоглота утром, купишь у нас же зелья на три дня, и все будет в порядке. Следи только, чтобы к гномам не подходил.  — Да он за все годы столько раз там был, и никогда ничего подобного… Точно уже будет здоров?  — Да, просто нужны еще несколько процедур, не волнуйся.  — Я собирался пойти выпить. Хочешь со мной? — Рон и сам не ожидал, что на одном дыхании выпалит именно это, и, спохватившись, добавил: — Ты же меня кофе угощал…  — Только поэтому? — Рону показалось, что вдруг вспыхнувшая яркая искорка в темных глазах Забини внезапно погасла.  — Нет… Еще потому, что ты вылечил Живоглота и… Рон запнулся. Как сказать, что прошлой ночью ему, впервые за долгое время, вдруг стало легко и спокойно? Несмотря на беспокойство о коте. Как будто что-то внутри «отпустило» — просто от обычного разговора о животных? Или от перемены обстановки? Или от чего-то еще. Рядом с Блейзом Забини было… уютно? Безопасно?  — Хорошо. К «Пьяному фестралу»? Мне кажется, это лучший бар… А потом, после пары порций огневиски, Рон и сам не понял, как начал рассказывать Блейзу все: о том, как не вышло с Гермионой, как сложно учиться на аврора, как надоело торчать в магазине и как отвратно чувствовать, что никому в этом мире нет до тебя дела. Конечно, когда не надо заменять брата в магазине, следить за котом, помогать ремонтировать «Нору»… А что, у него же никого нет, даже свою личную жизнь не смог устроить, значит… Рон никогда не думал, что Блейз Забини может настолько внимательно его слушать. Спокойно кивать и поддакивать, не оценивая, не пытаясь жалеть или возражать. Просто слушал, а когда решил что Рону уже, видимо, достаточно страдать, спросил, как поживают его друзья. Кратко рассказав о «Придире» Луны, отпуске Гарри и Джинни, экспедициях по поиску редких растений Невилла, Рон вдруг заплетающимся языком спросил, как поживает Малфой. Да еще и добавил: «Вы все еще вместе?» Блейз, усмехнувшись, ответил:  — Да никогда и не были. Так, баловались от избытка гормонов. Мне вообще другой парень нравился, но… Меня бы затравили, если бы догадались. А пока болтали о нас с Драко, бояться было нечего…  — Да уж… Я тоже тогда метался между Гермионой и Лавандой… И в результате…  — Да у меня тоже никакого результата в итоге! — засмеялся Блейз.  — А если тебе все же… попробовать? — осторожно предложил Рон, пытаясь наливать огневиски одновременно в два бокала.  — Я и пробую. Он не понимает. Пей давай… На следующее утро Рон проснулся с одной только мыслью: не хранил ли где брат запас антипохмельного. Оказалось, такое имелось. Но вот что было вчера? Какого черта ему понадобилось откровенничать с Забини? И почему, несмотря на всю абсурдность ситуации, все утихло внутри? Как будто терзающая море буря вдруг улеглась. Было интересно и как-то… странно волнующе? Забини вел себя так, словно в эти минуты для него не было никого важнее чем он, Рон Уизли. Неудачник. Вечно на вторых ролях. Ничего из себя не представляющий… Неизвестно, сколько бы еще Рон занимался самобичеванием, если бы не вспомнил, что нужно забирать Живоглота. Зелье действовало быстро, и Рон появился у двери клиники во вполне удовлетворительном состоянии. Разве что поймал себя на разочаровании оттого, что Блейза там нет. И это удивило еще больше… Восемь часов, три, четыре, шесть… Рон вдруг вспомнил Гермиону — ту, какой она была на шестом курсе. Если бы он тогда не наблюдал молчаливо за всеми переменами в жизни своей девушки, не самоустранился… И почему-то показалось, что и сейчас вот так: если будет бездействовать, то так и промается от скуки и незнания куда себя девать. Блейз… С ним было интересно. И сейчас он тоже один. В клинике для лечения животных. Схватив корзинку, Рон через пять минут был у кофейни, а еще через десять — возле уже очень хорошо знакомой двери, чувствуя, как колотится сердце. Кажется, он даже зажмурился и ничего не видел, когда срывающимся от волнения голосом произнес:  — Я решил, что нам ничего не помешает снова попить кофе. Пришлось открыть глаза и посмотреть на улыбающегося Блейза:  — Я думал, ты так и не понял.  — А… что я должен был понять?  — Неважно. Просто заходи. И ты что, сложил пирожные в кошачью корзинку?!  — Другой не было…

***

Гермиона появилась в магазине в середине августа — неожиданно, перед самым закрытием, когда Рон, отпустив продавца, прощался с последними покупателями, — открыла дверь и в ту же секунду, смеясь, начала обнимать с разбегу запрыгнувшего к ней на руки Живоглота. И почти тут же — уже и самого Рона. После приветственных охов и ахов, когда они уже сидели на диване наверху, Рон спросил, что она собирается делать дальше. Вроде же хотела изучать магический правопорядок?  — Знаешь, Рон… Я долго думала и… Буду поступать в магический университет в Сиднее. Там хорошая программа, и родители… Они совсем одни, понимаешь? Кроме меня, никого нет. Я буду жить отдельно, но все равно — рядом. Показалось, или она выглядит виноватой? Грустной это уж точно. Рону не верилось: как это — не будет Гермионы?  — Но ты же… Не совсем исчезаешь?  — Конечно, нет! Буду приезжать на все каникулы, а когда закончу учебу, уговорю родителей вернуться сюда. У них хорошо идут дела, но когда папа выйдет на пенсию… Мы это уже обсуждали. И вы с Гарри обязательно должны будете приехать в Австралию. Ты не представляешь, как там красиво! Рону пришлось в подробностях рассказать все новости: Гарри сделал Джинни официальное предложение, но поженятся они только после того как Гарри закончит учебу. А пока Джинни взяли в квиддичную команду, и как раз вчера ее проводили на сборы.  — А как ты сам? Что нового у тебя? Рон посмотрел в сторону, чувствуя, как лицо опалил жар. Он еще никому не говорил: хотелось как можно дольше оставить все себе, сохранить внутри, не расплескивать. Это была его тайна — его и Блейза. Да и как расскажешь о том, как они впервые целовались на квиддичном поле… Или как Блейз, обнимая его, тихо прошептал: «Тогда, в школе… это был ты». Или когда они впервые проснулись вместе в доме Блейза… Это не было запланировано, сродни урагану, но утром, глядя на спящего Блейза, Рон понял, что нашел что-то важное. Как будто ему не хватало чего-то, чтобы стать собой. А теперь он целый. И так он чувствовал себя всегда, когда Блейз был рядом, что бы они ни делали вместе. И даже когда Рон думал о нем — вот как сейчас, когда Блейз уехал на несколько дней в Италию.  — Все началось с того, что Живоглота покусали садовые гномы… А закончилось тем, что я… встречаюсь с Блейзом Забини. Распахнувшиеся от изумления глаза Гермионы и потрясенное:  — Невероятно… Но ведь это же отлично, Рон! Мне спокойнее знать, что вы с Гарри пристроены! Когда они уже устали смеяться, и Рон поделился некоторыми подробностями своих отношений, Гермиона, схватив Живоглота на руки, сказала, что ей пора.  — Когда ты уезжаешь?  — Завтра утром. Я уже была у Гарри и забежала в «Нору» — думала застать тебя там. Портключ сработает рано. Пишите мне! Совы летят долго, но все равно… Обнимая Гермиону, Рон погладил Живоглота по ушам, чувствуя, как кот ткнулся мордочкой в его ладонь — вот скажи кто, что ему будет грустно и с ним расставаться, не поверил бы. Но уже не раз ловил себя на желании завести собственного кота. Да и Блейз совсем даже не против… Но это потом, когда закончится учеба, а сейчас он должен был вернуться в общежитие при академии авроров.  — Спасибо за все, Рон! — Гермиона чмокнула его в щеку и, прижимая к себе Живоглота, растворилась в вечерних сумерках. Рон посмотрел вслед своей бывшей невесте и тихо прошептал:  — Немного жаль, ведь мы были почти родными.