На том же месте, в тот же час

      — Да чтоб тебя! — Гарри нервным взмахом руки послал свалившуюся на голову книгу обратно на полку и чихнул от взметнувшегося в воздух облака пыли. Здесь что, некому прибраться?! Гарри снова подвинул к себе свиток и окунул перо в чернильницу, перевернув старинную серебряную брошь — переписать номер. Сколько он уже торчит в хранилище Отдела тайн? Часа два, не меньше. И не особо продвинулся в деле написания отчета о темномагических артефактах, конфискованных в прошлом месяце и являющихся вещественными доказательствами по незакрытым делам. Вот это очаровательное украшение, к примеру, имело привычку колоть того, кто ее носил, впрыскивая в тело парализующий яд. А обычное с виду перо под номером 3092 намертво приклеивалось к руке, обжигая кожу до мяса… И все Гермиона! Гарри иногда казалось, что он не руководитель аврорской группы, а все еще студент Хогвартса. И тот факт, что мисс Грейнджер теперь не староста факультета, а невыразимец, ответственный за вновь поступившие артефакты, ничего не меняет. Просто теперь вместо эссе она требует отчеты! Увильнуть не удалось: его группа не дежурит по экстренным вызовам. Хотя это и не значит, что не имеется других дел! Но оказалось, что послать в хранилище было некого: Стаут и Джефферсон опрашивают свидетелей ограбления, Кармайкл и Джеймисон дают показания в суде, Оуэнс и Тайлер долечиваются в Мунго. Оставался только Рон, но он занимался тем же самым, что и Гарри, только в своем кабинете: сверял данные для Робардса. Придется разве что вздыхать. В списке насчитывалось еще около двадцати артефактов, ожидающих внесения в отчет. Где их искать? Секция огромная, и не со всеми предметами Гарри сталкивался лично — как выглядят некоторые, он понятия не имел! Та же брошь проходила по делу, которое вели Тайлер с Оуэнсом. И то, что все было разложено по полочкам и надписанным коробкам, не сильно помогало… Гарри встал было из-за стола, чтобы отнести переписанные артефакты на место — они уже обезврежены и не требуют соблюдения мер предосторожности — как в комнату влетел самолетик. Да помнит он о том, что в четыре совещание у главы аврората! И даже рассчитывает до начала успеть свитки Рона просмотреть, чтобы не выглядеть придурком перед аврорами соседнего отдела. Хорошо хоть доклад сегодня делать не нужно, а то было бы совсем ужасно. Но записка оказалась не о работе. Разворачивая самолетик, Гарри улыбнулся. Всего одна строчка: «В шесть «У Адольфино». Подписи не было, но этот почерк он узнал бы из миллиона: изящные, ровные, стремительные буквы словно грозились убежать, соскользнув с левого края пергамента. Драко Малфой… Они встречались всего пару месяцев, успев до этого не раз поставить на уши весь аврорат своими ссорами, перебранками, а то и дуэлями при помощи палочек и кулаков. Гарри и сам долго не мог понять, почему его задевает все, что имеет какое-то отношение к Малфою, и почему тот умудряется одновременно и раздражать донельзя, и заставлять постоянно о себе думать? Но, так или иначе, шаг навстречу сделал Драко, и именно поэтому Гарри в последнее время чувствовал себя глупо-счастливым. Причем настолько, что готов приложить все силы к тому, чтобы вручить Гермионе отчет как можно скорее! Что дальше? Браслет, заставляющий каждого, кто его носит, исполнять любое желание того, кто его вручил. Практически материальное Империо, и артефакт Гарри сам конфисковывал из подвала поместья родственников Антонина Долохова, пытавшихся убедить в том, что фамильная драгоценность вообще не имеет магической составляющей. Что к чему, разбирались невыразимцы, и Гермиона упоминала, что для разгадки действия и обезвреживания опасного украшения пришлось приложить немало усилий. И надо обязательно успеть к Драко! Чтобы он сам назначил встречу в маггловском Лондоне? Гарри, решив познакомить своего парня с другим миром, поначалу столкнулся с сопротивлением, но уже научился потихоньку преодолевать его упрямство. Драко стало интересно, а элитные рестораны он оценил выше, чем мог предполагать Гарри, запланировавший на будущее поход в парк аттракционов. Но это потом… А пока нужно стараться думать о деле, а не о губах Драко, на которых появлялась соблазнительная полуулыбка, стоило им столкнуться в коридоре. Они решили не афишировать свои отношения на работе, хотя Драко и отнесся к такому весьма скептически:  — Ага, мы резко перестали спорить, кидаться заклятиями, грозить заавадить, и вообще забыли о существовании друг друга — конечно, никто ничего не заподозрит! Гарри, признав правоту Драко, на прошлой неделе толкнул его плечом, идя по коридору. Драко в ответ толкнул его сильнее, так, что Гарри оказался прижатым к стене и постарался не смотреть на Драко, надеясь, что со стороны покажется, что он просто испугался возможного удара. Не зная, что делать дальше, просто вывернулся из-под его рук и, крикнув: «Убить тебя мало», быстро зашагал дальше. Но был остановлен Гермионой, которая затащила Гарри в его же кабинет и, расположившись на стуле для посетителей, усмехнулась:  — Знаешь, мне на какое-то мгновение показалось, что вы начнете целоваться прямо там!  — Что?! Я с этим… — Гарри, смутившись под взглядом подруги, понимая, каким бездарным актером является, вздохнул: — Все уже знают, да?  — Скажем так: серьезно подозревают.  — И… Рон — тоже? — Именно то, как к такому повороту в его личной жизни отнесется лучший друг, больше всего беспокоило Гарри.  — Рон не видит дальше своего носа, его эмоциональный диапазон со времен Хогвартса не претерпел существенных изменений. Рано или поздно и ему станет известно, попробую как-нибудь подготовить, чтобы в Мунго не загремел от шока, а то я так-то планирую свадьбу осенью. С ним. Уточнение, по мнению Гарри, было совершенно излишним: друзьям романтические отношения скрывать не приходилось. Гермиона же продолжила:  — Знаешь, Малфой на тебя так смотрит… Как будто готов весь мир за тебя уничтожить.  — И меня заодно, вместе с миром! — Гарри улыбнулся, чувствуя, как внутри все сжимается от радости. Ну и пусть в отношениях далеко не все гладко, главное — Драко с ним.  — Рада, что ты счастлив — это видно. А с Роном я разберусь! Но пока Гарри надо было разбираться с артефактами! Мерлин, кажется, он, зазевавшись, оказался в какой-то другой секции. Гарри, резко развернувшись, налетел на стеллаж и столкнул небольшую шкатулку. Она же, опрокинувшись, щедро поделилась золотисто-бежевым песком, наподобие того, что был в часах, стоявших на камине в гостиной дома Дурслей в качестве украшения. Кажется, те часы принадлежали еще бабушке дяди Вернона. Сейчас же песок высыпался на руку Гарри, выхватившего волшебную палочку и одним движением заставившего песчинки и шкатулку вернуться на место — вроде бы ничего не случилось, да и все артефакты, хранящиеся здесь, должны быть безвредны. Те, что представляли опасность, помещались в другое хранилище, куда даже аврору попасть можно было по специальному разрешению. Но лучше не говорить о происшедшем Гермионе, чтобы в очередной раз не услышать, какой он невнимательный и неуклюжий, и как вообще умудрился с такой координацией в авроры затесаться… В итоге Гарри наспех и неаккуратно внес данные в отчет, который на бегу закинул в кабинет подруги — прочтет, когда самого Гарри рядом не будет. А то заставит еще переписывать! Если честно, он бы на ее месте точно заставил. Гарри, перепрыгивая через несколько ступенек разом, мчался по коридору, ведущему из Отдела тайн в другие подразделения Министерства — можно, конечно, и на лифте, но это в другую сторону… Гарри так спешил, что едва не сбил Мэтта Кармайкла, который дернул его за рукав мантии, вынуждая остановиться.  — Гарри, ты почему не был на совещании? Робардс грозился лишить тебя квартальной премии и посадить на неделю в архив!  — Так, подожди, ты что-то путаешь, совещание же еще не началось. И разве вы не должны давать показания по делу об убийстве в Лютном?  — Заседание давно закончилось, и я… Гарри не стал слушать дальше, развернулся и снова побежал, останавливаясь у лестничного пролета. Совещание перенесли и ему не сообщили? Наверняка Рон что-то знает! Проклиная собственное нежелание пользоваться лифтом и запрет на аппарацию в стенах Министерства, Гарри снова помчался дальше. Рона в кабинете не оказалось, как и следов его недавнего пребывания. Да и вообще для середины дня в круглосуточно работающем аврорате было подозрительно тихо. Куда все пропали? Снова выскочив в коридор, Гарри наткнулся на уборщика, напоминавшего ему Филча — Слоун также ворчал себе под нос, накладывая заклинания чистоты и заставляя швабру ползать. Но уборка не начинается раньше половины шестого, когда основная часть сотрудников расходится по домам, и остаются только дежурные авроры! Сколько же тогда времени?! Гарри наколдовал Темпус — ничего! Вторая попытка — снова провал! Он что, перестал владеть простейшими заклинаниями? Или вообще колдовать разучился?  — Акцио, швабра! Названный предмет тут же перестал елозить по полу, мгновенно оказавшись в руках Гарри под недовольным взглядом уборщика. Гарри тут же подбежал и вернул ему орудие труда, приветливо улыбнувшись.  — Мистер Слоун, подскажите, пожалуйста, который час? Но уборщик делал вид, что его не слышит… Гарри, твердо решив разобраться, в чем дело, помчался к ближайшему лифту, доставившему его в холл Министерства — тоже пустой. По всему выходило, что уже больше пяти часов… Драко!!! А если он ждет «У Адольфино»? Или, еще хуже, уже ушел? Все прелести обид колючего Малфоя Гарри уже не раз испытывал на себе, и повторения как-то не хотелось. Гарри быстро трансфигурировал аврорскую мантию в деловой маггловский костюм и тут же аппарировал в небольшой неосвещенный переулок неподалеку от ресторана. Уже стемнело, что тоже свидетельствовало о позднем времени, и Гарри снова пришлось спешить. Худшие опасения оправдались — ни за одним из столиков не было Драко! Гарри подошел к метрдотелю, которого немного знал на правах постоянного клиента, и уточнил, что на сегодня был заказан столик на имя Малфоя или Поттера. Но важный седоватый господин с манерами, отлично подошедшими бы к обстановке Малфой-мэнора, заглянул в солидных размеров книгу и сообщил, что такой брони не зарегистрировано, и последний раз он видел мистера Малфоя несколько дней назад… Гарри с трудом удержался от немедленной аппарации, понимая, что за такую выходку на глазах у магглов его не похвалят. Тем более, после пропущенного совещания! Оставалось только как можно быстрее попасть домой и постараться выяснить причину всех этих странностей. Как, только?  — Кричер, сколько времени? — выпалил Гарри, едва успев оказаться посреди гостиной дома на Гриммо. Но эльф словно не слышал его: недружелюбно, как и всегда, смотрел исподлобья.  — Хозяина Гарри третий день ищут его безумные друзья! Позабывший свой долг чистокровного волшебника и его женщина замучили бедного Кричера вопросами, авроры обыскивали дом, благородный наследник славного рода Малфой скоро попадет в больницу из-за переживаний! А хозяин Гарри бродит неизвестно где и с кем!  — Кричер, что ты несешь?! Я вышел с работы от силы час назад! Меня полминистерства сегодня видели в аврорате! Драко. Нужно срочно все выяснить у Драко, тот наверняка даст разумное объяснение происходящему — в отличие от старого и уже, похоже, выжившего из остатков ума эльфа! Гарри метнулся к камину и схватил горсть порошка, прокричав «Малфой-мэнор». Только для того, чтобы упереться в тяжелую кирпичную стену, свидетельствующую о том, что владелец закрыл для него камин. Да что здесь творится?! Драко сам аврор, и у них часто не совпадали выходные, начало и окончание работы, да в любой момент могло случиться что-то непредвиденное! Гарри же не возмущался, когда зря прождал Драко на стадионе, где они собирались полетать на метлах: почему-то сразу понял, что не просто так мерзнет в одиночестве! И оказался прав: вызов в благопристойный пригород поступил за пятнадцать минут до окончания смены. Получившая наследство тетушки дружная многочисленная семья оказалась жертвой внешне безобидной чашки: стоило взять ее в руки, как человек начинал чувствовать дикое желание попить. В посуде сама собой появлялась вода, но жажду невозможно было утолить — все продолжали пить и пить, раздуваясь от жидкости, как Марджори Дурсль. Драко тогда пришлось вызывать артефакторов для перевозки и обезвреживания чаши, целителей из Мунго для транспортировки пострадавших, а еще помогать тем и другим, опрашивать свидетелей, писать протоколы, возвращаться в аврорат… И Гарри почему-то не закрылся от него! Кто еще может помочь? Разве что только Гермиона! Крича камину: «Квартира Гермионы Грейнджер», Гарри ожидал чего угодно, но только не того, что подруга при его появлении вскочит с дивана, отбросив книгу, и наставит на него палочку.  — Как мы познакомились? Отвечай!  — Ты в Хогвартс-экспрессе помогала Невиллу жабу искать! А теперь, может быть, объяснишь, что происходит? Гермиона вместо этого вызвала патронуса, проговорив ему: «Гарри пришел ко мне, я все выясню и сообщу», и лишь после этого снова посмотрела в его сторону.  — Наверное, это тебе стоит объяснить, где ты пропадал? Мы три дня не могли тебя отследить, все Министерство на ушах, последней версией было похищение магглами, потому что след палочки тоже нигде не обнаруживался!  — Гермиона, какие дни?! — Гарри упал в кресло, вцепившись руками в его подлокотники. — Я часа полтора-два назад вышел из Отдела тайн, где писал мерлинов отчет, который ты желала срочно получить. Сказали, что совещание уже прошло, чему я удивился. Потом пошел в ресторан, где должен был встретиться с Драко. Но там его не видели несколько дней, я вернулся домой, а Кричер… Может быть, это мне надо спрашивать, что случилось?!  — Что ты чувствуешь? — Гермиона вдруг стала спокойной и собранной, и Гарри понял, что подруга детства уступает место серьезному невыразимцу Грейнджер. — Попробуй определить самое главное.  — Такое ощущение, что у меня пропало время. Как будто оно существует отдельно, а я — отдельно. Сегодня на самом деле двадцать второе марта? А потеряли вы меня девятнадцатого? Гермиона кивнула, давая понять, что ждет, когда Гарри снова начнет говорить. Что ж, если это поможет прояснить ситуацию…  — Я не смог наколдовать Темпус, и когда я спросил у уборщика, который час, он меня будто не услышал. Как и Кричер, когда я ему тот же вопрос задал.  — Гарри, а теперь расскажи мне до мельчайших подробностей все, что ты делал в хранилище. — Гермиона подошла к большому книжному шкафу, где начала внимательно рассматривать корешки аккуратно расставленных книг. Гарри заговорил, и когда дошел до просыпавшегося песка, Гермиона взмахом руки приказала ему замолчать и снова вызвала прозрачную выдру.  — Мистер Шеклболт, кажется, я знаю, в чем дело. Найдите артефактора Коулера, и пусть он пришлет мне портключ до его кабинета, я приведу Гарри и решим проблему, ничего страшного не произошло.  — Ничего не произошло? — Гарри возмущенно подскочил, едва выдра растворилась в воздухе.  — Я сказала «страшного», — вздохнула Гермиона. — Когда ты уже перестанешь быть таким беспечным? Для кого пишутся инструкции? Как ты вообще оказался в секции любовных артефактов? Малфоя привораживать собрался? Так нет вроде такой необходимости!  — Может, лучше расскажешь, что это было?  — То, что условно можно назвать «Проклятием опоздания». Предположительно, оно появилось в семнадцатом веке и было безобидным — девушки использовали его, чтобы отвадить неугодных поклонников. Смысл в том, что где бы ни появлялся ненужный кавалер, оказывалось, что дама сердца уже ушла. И он никак и нигде не мог ее застать. Для этого нужно было всего-то бросить несколько песчинок на одежду мужчины. Гермиона выдернула из стройного ряда какую-то книгу и начала сосредоточенно ее листать. Помолчав несколько секунд, продолжила:  — В общем, почти шутка, абсолютно безопасная: ни на какие иные сферы жизни это не влияло, во все другие места человек всегда попадал вовремя. Но потом, уже в начале двадцатого века, кто-то решил добавить темномагическую составляющую к безобидному артефакту, и тогда тот, кого прокляли, и время оказывались не в ладах. Можно было выйти из комнаты и обнаружить, что прошло три часа, лечь спать, а через пару минут наступало утро, провести несколько часов на работе и выяснить, что прошло всего пятнадцать минут… Согласись, неудобно. Вроде бы даже были случаи сумасшествия на этой почве, пока разбирались, что к чему.  — А если человек попадал в будущее на десяток лет? Или же в прошлое? Что тогда?  — О таких случаях здесь ничего нет — путешествия во времени это все же другое. Гарри, я, конечно, отвечаю за секцию новых артефактов, но это дополнительная обязанность, а не основная работа. Скажу честно, с временнЫми проклятиями я близко не сталкивалась, но, думаю, если задашь Коулеру вопросы, он наверняка ответит.  — А сможет это прекратить? Знаешь, для меня это важнее, чем… Гарри не успел продолжить: в окно постучала неприметная министерская сова, и Гермиона принялась снимать с ее лапки мешочек. Нетрудно догадаться, что крошечная фигурка эльфа была портключом.  — Гарри, у нас пять минут. — Гермиона ушла в соседнюю комнату и вернулась в рабочей мантии и с собранными в пучок волосами. — Думаю, не составит особого труда нейтрализовать вредное воздействие, но я бы на твоем месте все-таки отправилась в Мунго, мало ли… Невыразимец Коулер оказался пожилым и полноватым, настолько невозмутимым, что, казалось, вздумай сюда войти дракон или горный тролль, хозяина кабинета это бы не вывело из равновесия. И на рассказ Гермионы о «Проклятии опоздания» он отреагировал более чем спокойно: заставил Гарри встать ровно, взмахнул палочкой и принялся выводить в воздухе причудливые узоры, тихо шепча незнакомые заклинания. Сначала Гарри показалось, что его заставили окаменеть, потом — что мчится спиной вперед, вертится на месте, наблюдая, как невыразимец и подруга то приближаются, то отдаляются… Очнулся Гарри в комнате Гермионы, которая молча протянула ему забавную оранжевую кружку, и после пары глотков стало понятно, что это Общеукрепляющее зелье. А чуть позже Гарри почувствовал себя лучше: как будто в голове прояснилось, и тело наполнилось силой. Думать о том, как Гермиона доставила его сюда, не хотелось. Тем более, что пора заняться решением другой проблемы — найти бы ее еще только!  — Спасибо! — Гарри, поднявшись с дивана, обнял Гермиону. — Ты не обидишься, если я сейчас уйду? У меня важное дело…  — Не обижусь. — Подруга улыбнулась. — И, если что, твое «важное дело» требовало от Кингсли объявления чрезвычайного положения в стране и развертывания полноценной поисковой операции с участием всех подразделений Министерства! Ты у него спроси, как он представлял поиск тебя сотрудниками отдела Магических игр и спорта, например? Или отдела Увеличения популяции магических животных? Хотя, наверное, в этом есть логика: я бы не удивилась, если бы именно они тебя и нашли! И Малфой, судя по всему, тоже! Гарри понимал, что сейчас улыбается самой дурацкой улыбкой, которую только можно вообразить. Но ничего не мог и не хотел с собой поделать. Драко… Гарри, едва оказавшись на Гриммо, не обращая внимания на ворчащего Кричера, ворвался в спальню и начал быстро перебирать вещи в ящике комода. Наконец, нашел: многоразовый портключ в спальню Драко, который тот дал ему на экстренный случай. И сейчас как раз такой! Гарри, появившись, первым делом оглянулся: не прилетит ли откуда Ступефай или что похлеще? Сдержанно-ироничный Малфой не будет орать и задавать вопросы, он сразу постарается отвоевать себе преимущества. Но сейчас, видимо, навоевался… Драко спал в кресле, в помятой аврорской мантии, с растрепанными волосами — и даже во сне выглядел утомленным и измученным. Но таким до боли любимым и необходимым, что потребность немедленно к нему прикоснуться оказалась сильнее всего на свете. Гарри осторожно присел на корточки и положил свою ладонь на руку Драко.  — Я здесь… Драко вздрогнул, открыл глаза и тут же, потянувшись, вцепился с неожиданной силой, заставив практически повалиться на него.  — Убью… ты где был???  — Долгая история…  — Куда-то торопишься? Наверное, стоит… Боюсь, все уже знают о нас…  — А я не боюсь. Наплевать… — Гарри, обняв Драко, прошептал: — Ты обещал мне свидание.  — На которое ты опоздал на три дня, между прочим! — Гарри почувствовал, как Драко протестующе зашевелился под ним, пытаясь освободиться. Но у него ничего не получится. Потому что Гарри не собирается его отпускать.  — У меня была уважительная причина! И да, у тебя есть инструкция по правильному обращению с артефактами?