приключения Антона

      Вам знакомо чувство внезапной паники, которое возникает из ниоткуда, без видимых причин? Буквально за мгновение оно сводит вас с ума, разгоняет сердце до 240 ударов в минуту — кажется, будто оно сейчас взорвётся. В голове туман, мороз по коже — и тут же жар и ужас, сковывающий, и в то же время заставляющий бежать?       Панические атаки — главное психическое заболевание XXI века — ещё сто лет назад не рассматривалась всерьёз. Симптомы списывали на что угодно, только не на болезнь. Могли даже назвать симулянтом и лгуном, что вряд ли прибавляло оптимизма. Но, к счастью, однажды человечество признало — болезнь есть. И значит, её необходимо лечить. На тот момент с этими ощущениями, так или иначе, сталкивался каждый десятый — и постепенно круг жертв становился шире, болезнь поражала всех без разбора, как гром среди ясного неба.       Антон стоял в центре огромного зала, заполненного людьми где все куда-то торопились — кто на самолёт, а кто с самолёта на стоянке такси, рентомобилей, вертолётов и сверхскоростных поездов. Они бежали, задрав головы на табло, которые были развешаны по всему зданию и призывали повернуть налево, или подняться на крышу четвёртого корпуса, перекусить в кафе «чайка», заплатить налоги или обратиться в кабинет срочной психологической помощи. На запястье Антона была наклеена практически невидимая полоска прозрачного силикона — пластырь с миллионом тончайших иголок, через которые под кожу непрерывно вводился стопадреналин — препарат, блокирующий выброс адреналина, главного виновника панических атак. Пластырь не работал. Скорее всего, потому, что Антон, как всегда, пропустил момент, когда его надо было сменить на новый. Антон даже потерял его пальцем, словно пытался выдавить остаток лекарства, как из тюбика, но пластырь не действовал, а паника подступала все сильнее, застревала пульсирующим комком в горле, мешала дышать.       — Девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…       — Антон принялся отсчитывать сотню в обратном порядке, как учил отец, — надо было сконцентрироваться на чем-то и переключить внимание, пока состояние не стабилизируется…       — Девяносто шесть…       Паническая атака продолжается всего несколько минут, Ну за это время человек переживает такой ужас, что… некоторые несчастные умудрялись прыгнуть под поезд или с двухсотого этажа, лишь бы прекратить пытку.       Девяносто пять, девяносто четыре…       Атаки могут преследовать вас всю жизнь, случаться по нескольку раз в неделю, но привыкнуть к ним невозможно. Их можно только принять как регулярную онлайн конференцию родителей со школьными учителями. Да, вы можете ждать атаку, знать о ней, быть готовым, и все равно — каждый раз она будет нападать на вас внезапно. И именно в тот момент, когда вы на минуту расслабитесь и отвлечетесь на изучение шоколадных батончиков на витрине магазина, на просмотр новостей или на болтовню по коммуникатору.       Девяносто три…       Антон старался не смотреть на людей, он просто быстро шагал глядя в пол, который был весь из исчерчен разметкой, как автомагистраль. И дублировал сообщения с табло и панелей: предложение опробовать новый поезд — до центра за 8 минут (после того, как в Москве запустили вертолёты, администрации железных дорог пришлось несладко, и теперь они из кожи вон лезли, чтобы оттеснить конкурентов). Юридическая контора «Моменталь» (заключение и расторжение браков в течение 20 минут прямо в аэропорту), коктейль «Возрождение» (стволовые клетки с ванильным вкусом и пышной пенкой — дураки не переведутся никогда), «стопадреналин» пролонгированного действия… Антон проследил взглядом, куда указывала стрелка, и свернула в аптеку.       — Новые лёгкие — это легко! — обнадёживала силиконовая девица у входа и вдыхала кондиционированный воздух полной грудью огромного размера. Лет двадцать назад такте куклы продавались в специализированных магазинах, пока кому-то не пришла в голову мысль заменить ими промо-девушек. Вставить звуковой файл и моторчик, заставляющий расправляться пластмассовую грудную клетку, оказалось дешевле, чем нанимать живых студенток, в принципе, таких же безмозглых, но требующих все большую и большую зарплату.       — Стопадреналин! — выпалил Антон, облокачиваясь на прилавок и протягивая персональный жетон.       Удивительно, но в аэропортах ещё остались аптеки с настоящими фармацевтами. Говорят, Министерство здравоохранения «потеряло немало здоровья» на войне с Госкорпорацией «Ростехно», которая энергично лоббировала замену всех продавцов на автоматы.       —извините, но ваш счёт заблокирован… Фармацевт напоминал настоящую доисторическую реликвию, словно подчеркивая проблему исчезающего вида — древний старичок в белом пластиковом халате, больше похожем на мешок для мусора.       —Заблокирован?       Старик погрузил жетон в считывающее устройство и отрицательно замотал головой.       — Возможно, у вас закончились средства…       Средства были, в этом Антон не сомневался, но почему жетон не сработал? Оттого, что лекарство оказалось недоступным, паника только усилилась. Антон почувствовал, как на глазах навернулись слёзы, ком в горле разросся, причиняя ощутимую боль.       — Пожалуйста, мне очень нужно…       —Вы можете воспользоваться кабинетом срочной психологической поддержки.       — Мне не нужна поддержка, мне нужен пластырь!       —Извините, но ваш счёт заблокирован…       Зачем надо было оставлять живых продавцов, если, по сути, они ничем не отличались от бездушных автоматов.       —Мне очень плохо, пожалуйста. Я вас дам часы, это настоящее…       —Кабинет срочной психологической поддержки находится… Антон резко развернулся и выбежал из аптеки, случайно задев куклу у дверей. Девица упала силиконовым лицом в пол, но самоотверженно продолжала работать: после каждого вдоха её голова приподнималась и бессмысленно тыкалась носом в кафель, упрямо твердя: «Легко,легко,легко…»       Бежать!       Эта мысль возникла в голове, как вспышка. Главное — не оборачиваться. До конца зала, не заходить в лифт! Почему? Не заходить! Значит, по ступеням вниз, на первый уровень, там по коридору в гостиничный сектор, бесконечная стойка ресепшн, за ней отделение связи, лестница вниз и кинотеатр или направо по коридору — магазины.       Вниз!       Антон ни на секунду не задумывался куда бежать — думали ноги. Сейчас они управляли движением. Кабинет срочной психологической поддержки — смешно, он будто сам выбежал навстречу. Мимо! 36 кинозалов. Дальше! Туалеты, санчасть, магазины — Антон внезапно оказался на этаже выше, чертова планировка; и снова лестница вниз.       Этот высокий седой человек, который сейчас стоял к Антону спиной, человек, который бежал за Антоном и которого он догнал первый, — чего он хотел? Антон точно запомнил его лицо, бледное, с ярким голубыми прожилками на висках и на шее, прозрачный… Лицо? Но вели он никогда не видео его раньше. Какая-то доля секунды — и седой обернулся, но Антон уже бежал назад. Опасность. Этот человек представят для него опасность и в здании он был не один. Купить билет и спрятаться в кинозале? Жетон не работает. Позвать на помощь? И как объяснить? Позвонить? Антон нащупал в кармане куртки коммуникатор и нажал на кнопку.       — Ваш номер заблокирован…       Антон нажал на кнопку ещё и ещё…       — Обратитесь в службу поддержки, либо…       Вниз, через два пролёта стоянка рентомобилей. Садится в любой, вместо ключа зажигания и документов — все тот же жетон. Кнопка старта и красная мигающая надпись. ИЗВИНИТЕ, ВАШИ ПРАВА ЗАБЛОКИРОВАНЫ.       Не оборачиваться. Не смотреть в зеркало заднего вида, потому что он уже там. Не паниковать и не думать. Просто бежать. До конца зала, там около ста выездов, перепрыгнуть шлагбаум и вверх по резиновой ленте на первый уровень, оттуда лифт вниз, лифт и без вариантов — большой светлый зал сверхскоростной поездов, турникет и служба безопасности.       Персональный жетон. Персональный жетон — вообще всё. Удостоверение личности. Водительские права, банковский счёт, медицинская карта, страховой полис, ключ зажигания, ключи от дома, доступ в компьютерную систему… Билет на поезд, в конце концов! ИЗВИНИТЕ, ВАШ СЧЁТ ЗАБЛОКИРОВАН.       Какой-то идиот придумал сделать на турникетах звуковое оповещение заблокированных пользователей. Эти штуки начинали реветь как сирены и разве что не хватали тебя в свои цепкие объятия.       — Позвольте ваш жетон?       Служба безопасности должна реагировать на подобные происшествия. Заблокированный пользователь — это не просто человек без билета, он преступник. Непонятно, что вообще надо совершить, чтобы тебя заблокировали — убить президента? Антон никого не убивал, и, кроме того, очень не хотел, чтобы убили его, поэтому он преодолел препятствие так же, как шлагбаум… а теперь со всех ног к поездам… ослушаться служба безопасности — паромная история даже для сына дипломата. Обратный отсчёт от десяти. Девять, восемь, семь, шесть — не больше трёх шагов до двери поезда. Пять, четыре, три, заряд электрошока между лопаток и — лицом в пол. Как та силиконовая кукла.