Пламя истины

Хатхор, очаровательная богиня Любви. Ты так жаждешь заполучить сердце Сокола, не зная, что оно занято. Занято навеки. Занято тем, кого ты так ненавидишь, так стремишься уничтожить. О, богиня Любви, неужели ты, вселяющаяся в чужие сердца, без спроса и дозволения проходящая в любые места, не способна заглянуть в чужое сердце? Сердце, чей обладатель так любим тобою. Так посмотри же, пойми ту истину, которая открывается порой смертным, но почему-то ускользает от тебя, богини. Ты плачешь? Значит, ты осознала… Осознала, почему так выжидающе и с каждым днем все более печально смотрели на тебя, неразумную, Тот и Маат. Потому что им обоим открыта простая истина… Если любишь – желай любимому счастья и легкой дороги, если он идет к другому. Богиня Любви закрывает глаза и делает глубокий вдох. Тонкую фигуру охватывает пламя, волосы, которые треплет невидимый ветер, развеваются в воздухе. Этой ночью двуликая богиня начнет изменения. Она- Любовь. Она – Ненависть. Она – Хатхор. Она – Сехмет. Она – огонь. И здесь и сейчас, этой ночью, она изменит мир. С тихим хрипом прижимает руку к груди Осирис в Дуате. Мертвые не могут умереть второй раз. Мертвые не могут чувствовать боль. Тогда почему могучий бог падает на колени, почему так болит его сердце, почему текут слезы по щекам? Почему он …Что же он натворил…Собственными руками…Осирис с ужасом всматривается в собственное отражение…Бог? Нет…Он чудовище… Сет…Столь любимый младший брат. Брат, с которым они весело играли в детстве, брат, так верно стоявший на страже их спокойствия, брат, так доверявший ему… Сестры…Исида, любимая и любящая, столь прекрасная, верная жена. Почему же, в какой момент, она стала настолько ему отвратна, что он осмелился обратить порочный взгляд на собственного брата? Нефтида...Как он мог обмануть ее, так гадко использовав ее любовь к мужу и такие простые мечты о счастье?.. - Что же я натворил? - горький шепот осознания растворяется во мраке, оставшись без ответа... Хатхор-Сехмет улыбается, обнажая острые львиные клыки, растирая в пальцах, стирая в порошок искру, извлеченную из души Осириса. И вновь тянется, но уже к другой… Исида вздрагивает, резко просыпаясь…И с изумлением осознает, что спала не только эту ночь, но несколько сотен лет. Несколько сотен лет ее разум был погружен во тьму ненависти… И вновь текут слезы…Она обвинила не виновных, но жертв. Она использовала сына для достижения собственной цели, цели, ведущей в никуда. Как исправить содеянное? Как сделать так, чтобы слова проклятия, обращенные на невинных, истекающие бессильной злобой и ядовитой желчью, столько лет разъедающие их судьбы, исчезли, обратились в прах, а лучше – и вовсе никогда бы не звучали? И вновь вопросы без ответа… Дева, все больше похожая на дикую кошку, дрожит, как натянутая тетива, и подобно спущенной стреле ее дух устремляется к следующей цели. Анубис всхлипывает, сворачиваясь клубком. Отец…Мама…Вы так старались ради меня…А я… Почему же был столь глуп, столь слеп, ненавидя того, кто любил его всей душою? За что я мстил? И кому? Резко вспыхивает и гаснет священное пламя. Истощённая, обессилившая богиня опускается на пол. Тишину ночи прерывает лишь резкое, с присвистом, глубокое дыхание. Сил больше нет…Но еще остались души, до которых нужно дотянуться. Две самых важных, самых искалеченных… Гор, повелитель Неба. Так теперь стали называть его. Гор – спаситель богов и смертных от ужасного тирана. Гор – правитель Египта. Гор – Сокол. Вольная птица, заточенная в клетку. Заточенный собственной матерью, во имя мести, которую он не хочет совершать. Ты правишь Египтом, но не собственным сердцем. Пытаешься угодить и матери, которую безмерно уважаешь, и собственным чувствам, которым не можешь, да и не хочешь противостоять. Но скажи, повелитель Неба, что для тебя важнее? Думай, решай, выбирай свою судьбу… Да смотри, не ошибись с выбором! - Кхе-кхе!.., - задыхающаяся девушка тянется к гаснущему пламени. Ну же, еще чуть-чуть, остался только один! От звука шагов она вздрагивает и резко поднимает голову, вглядываясь в темноту. - Мама…, - тихий шепот звучит почти неслышно, - зачем ты здесь? - Тшшш, не трать силы зря. Я рада, что хоть одна из моих детей наконец-то нашла в себе силы вмешаться. Ты молодец, Хатхор. Ты – истинная богиня. А сейчас – давай я помогу тебе с последним… И золотой огонь вспыхивает ярче. Сет, бог Пустыни. Бог Войны. Ярости. И Свободы. Из всех богов истинно волен только ты один, хоть они и насмехаются над тобой, считая раздавленным, пойманным в клетку. Но тебя нельзя сдержать. Нельзя поймать в сети. Кто в силах удержать в горсти песок? Кто может сдержать Пустыню? Никто, ни бог, ни человек. Невозможно провести границы, невозможно приказать, невозможно… Ты умеешь быть яростным, песчаные бури, воплощение твоего гнева, сеют хаос и разрушение везде, где пронесутся, вселяя в сердца смертных ужас, заставляя бояться тебя, ставят на колени даже самых стойких. Твоё спокойствие обманчиво, песок, секунды назад бывший спокойным и недвижимым, в один момент может взвиться, погребая под собой все живое, не оставляя и шанса на спасение. Подобно твоим тягучим ловушкам, зыбучим пескам, ты затягиваешь всех в сети своей красоты. Твои алые глаза и волосы обрели свой цвет, впитав всю кровь, что когда-либо проливалась на твой песок. Твоя красота и непокорный дух тебя и погубили. Но есть ли вина семьи, вина людей в преступлении твоего брата? Да, твоя сестра мстит тебе, но за Осириса ли? А может за обманутые чувства, ведь больше не на кого излить боль и обиду. Вы могли вместе справиться с бедой, но ты предпочел считать виновной и ее, преследуя по всему Египту. Ты понимаешь свою ошибку, Сет? Ты раскаиваешься в преступлении над людьми, в нарушении круговорота душ? Да? Возьми же тогда свою силу. Приди вновь к своей семье. Гаснет священное пламя. Ласково убаюкивает, прижав к себе, измученную дочь солнцеликая Ра. Им остается лишь надеяться, что теперь в Египте, и в их семье, наконец-то воцарится долгожданный покой...