Despair

Кевин, сидевший в комнате отдыха, при появлении Нила встал с кресла. Глядя на напряжённую спину и жесткую линию рта Дэя, Нил догадался, что он решил отложить разговор. Кевин перевёл взгляд на открытую дверь кабинета и уже собирался произнести ненужные оправдания, когда Нил коротко сказал: — Не надо с ним так. Кевин заколебался. Посмотрев на недоумённую Эбби, парень собрался с последними силами и вошёл в кабинет. Дверь закрылась с негромким стуком. Ваймак поднял взгляд от бумаг. Желудок выворачивало наружу, и Дэй не знал, как ему ещё удавалось стоять на ногах. — Кевин? Только о тебе и вспоминали. Парень сильнее сжал челюсть, чтобы его не вырвало прямо тут. В голове шумело и Кевин совсем не знал как должен начать разговор. Как сказать о своей лжи? О том, что несколько лет врал в лицо собственному отцу? Он сделал глубокий вдох и на выдохе сказал: — Я слышал. Нил сказал, что меня не переделать. — тихо сказал Кевин и сел в кресло напротив тренера, и, по совместительству, своего отца. — И он, возможно, прав. Я — трус. Трус, который не смог уйти от Воронов, пока они не вывели меня из строя. Трус, который не может свести татуировку. Трус, который не может перестать быть номером два. И… Дэвид поправил очки. Он внимательно смотрел на Кевина, но этот взгляд ничего не отображал. Ни восхищения таким признанием, ни жалости, ни понимания, там не было ничего из этого. — То, что ты это признал — уже огромный прогресс. — Ваймак вновь опустил глаза на бумаги. — Я трус, который не может сказать Вам, что я пришёл к Лисам не потому что искал поддержку у друга своей матери. Тренер посмотрел на парня, ожидая последующих слов. Кевин сделал паузу, потом привстал, вытягивая из заднего кармана письмо, которое не так давно ему отдал Джостен. Бумага с хлопком полетела на стол. Дэй не мог поднять взгляд от своих кроссовок. Его руки сцепились в замок, голову он опустил. Потом парень медленно и тихо начал: — Несколько лет назад я… Ваймак посмотрел сначала на Кевина, потом на письмо. — Кевин… Голос Дэя сорвался. — Я узнал, что Вы… — Кевин… — Вы — мой отец. — он сказал это, подняв голову, смело глядя в глаза Ваймака и повысив голос. Но как только он увидел холодный и опустошённый взгляд отца, вся смелость парня улетучилась. Взгляд снова скользнул по кроссовкам, внимательно обводя шнурки. Плечи напряглись, а губы превратились в тоненькую ниточку. Ваймак очень тыжело вздохнул, закрывая лицо ладонью. — Кейли сказала, что ты… Что ты не от меня. — В письме… — начал Дэй, но тренер его перебил. — Я не могу так поверить. Я не хочу верить в это. — Но… — по телу прошла дрожь. И Кевин не выдержал. Он резко встал, но грубый голос Дэвида заставил парня остановится возле самой двери. — Я сдам тест на отцовство. — мужчина немного помолчал, но через несколько секунд добавил — Развлекитесь там. И Кевин понял, что эта фраза — просьба уйти. Оставить Ваймака одного со своими мыслями. Дэй не смог. Не смог больше выдержать тошноту, и чувства, что его выворачивают наизнанку. Он еле добежал до туалета, прежде чем его вырвало. Сейчас хотелось перемотать время назад и сделать так, чтобы этот разговор никогда не существовал. Кевин вышел со стадиона через двадцать минут после начала разговора. Опустошённый, с невидящим взглядом. Сначала он открыл переднюю дверь машины, потом передумал, открыл заднюю и молча сел. Нил ничего не спрашивал, за что Кевин позже будет благодарен. Джостен заглушил двигатель. Посидел минуту. Потом, поняв намёк, вышел. Но вскоре вернулся и распахнул заднюю дверь. Дэй сидел, упираясь локтем в окно и закрыв лицо ладонью. — Я сам им расскажу. У Кевина не было сил говорить, не было сил думать, не было сил встать и пойти в общежитие. Сейчас он мечтал только об одном — побыть наедине с самим собой. Поэтому парень просто махнул рукой. В этом жесте не было запрета. Гласил ли он: «Мне плевать», или же «Отвали» — Дэй и сам не знал. Но был рад, когда Нил, кивнув, убрался из машины.