Беленькая

Когда же звон нити стал невообразимо раздражать Иманова, он дёрнул ногой, тут же корчась от боли. От Димы этот момент не скрылся, и старший, нежно улыбнувшись, подошёл к Эмилю. -Так и не нашел того, кто ниточку снимет? — сочувственно спросил старший. -Ну… Как видишь нет… -Можно попробовать? Дима и сам с начала не понял, что он сказал. Эмиль тихо хохотнул и даже расслабился, протягивая руки к старшему с фразой «Я весь твой». Второй раз просить Масленникова не пришлось. Он подхватил парня и унёс в комнату. Он нежно положил его на кровать, тихонько стягивая носки вниз и оголяя щиколотки. -Ёб твою мать… — прошептал старший и, закатив глаза, дёрнул за белоснежную ниточку. Но та отозвалась лишь жалобным звоном, на что парень тут же всхлипнул. Влюбился он явно не в того, с кем его хотела связать судьба. Но и сердцу не прикажешь. -Эми… Ну ты чего? — Дима тут же поднял младшего, укутывая в плед. Внятного объяснения из-за слез ожидать не стоило. Иманов что-то щебетал, растирая солёные ручейки по щекам и прижимаясь к мужчине. Ну а что оставалось? Масленников, у слову, был спокоен, нежно перебирая кудряшки Эмиля и слушая о том, как давно и сильно он ему нравится. Но Дима это и так знал. Без всяких объяснений читал это по поведению парня, между строк в его речи и в смущенном румянце. -Так… Успокойся Эми… — начал наконец то старший, глядя в заплаканные карие глаза. -Это невзаимно?.. -Взаимно, малыш. Но давай пока разберёмся с твоими болячками… -Но ведь нить… -Я буду любить тебя, а не её. — объяснил Дима, и невольно улыбнулся, когда белая спутница его парня возмущённо зазвенела. Он ушел из комнаты на некоторое время, возвращаясь обратно с мазями и малиновым вареньем. Перевернув Эмиля на живот, он осторожно стал размазывать мазь по щиколоткам. Младший что то бубнил, изредка дергаясь от щекотки и боли. Как вдруг Дима оддёрнул руку. На запястье пылал необычный синий ожог в виде длинной тонкой полоски. Эмиль испугался. -Сука… — прошептал старший, но как только заметил заметавшегося парня, с улыбкой продолжил -Все хорошо… -Ладно… Я думаю она против… — неуверенно сказал Эмиль, краснея. -Похуй. Я буду с тобой, и вот эта побрякушка мне не помешает. Ниточка вновь зазвенела, и в этом звоне можно было различить насмешку. Эмиль вдруг тихонько простонал. -Эми? -Дим… -Блять, белая поебота… Дима с недоверием взглянул на своего парня, который прикрывал стояк покрывалом. Тюбик мази, которым мазали замороженные щиколотки парню, скатился вниз, глухо ударяясь о пол. Старший вздохнул, сам ощущая как внизу живота что-то скручивается в узелок. Он притянул Эмиля ближе, и усадил на колени. Сократив расстояние между губами, он стал поглаживать твердеющие соски через ткань футболки. Младший тяжело вздохнул, поднимая голову мужчины за подбородок и требовательно целуя в губы. Не разрывая поцелуй, Дима уложил Эмиля на кровать, нависая сверху. Он быстро стянул с себя футболку, попутно помогая Иманову расправиться с его одеждой. После он смазано чмокнул парня в губы, спускаясь ниже и ниже. Эмиль тяжело дышал. -Дим… я… Я боюсь… — вдруг сознался он, и позади послышался ликующий звон нити, а после продолжил — Но хочу… На эти слова Дима ничего не ответил, взглядом указывая парню на его пах. Он растягнул ширинку, а ремень, снятый ранее, оставил рядышком. Эмиль тихо простонал, предчувствуя как все то, что сделает с ним старший. Как же он надеялся после этой «ночки» съехать от сюда… Масленников осторожно поцеловал член младшего через ткань трусов, и услышав в ответ довольный стон, стал двигаться губами вдоль него. Эмиль вздохнул и запустил ладонь в волосы старшего. Тот в свою очередь снял боксёры с парня, и осторожно взял его головку в рот. -Ахм… Дима… Старший отсасывал младшему, наращивая темп с каждым новым громким стоном. Эмиль выгибался дугой, что-то говоря севшим от возбуждения голосом. Через пару минут он кончил Диме в рот, с усталым и благодарным взглядом целуя старшего в губы. Пара, свернувшись под тёплым покрывалом уснула, даже не услышав, как ниточка в последний раз жалобно прозвенев, отвязалась и исчезла.