Infestissumam

***

Остаток времени наедине друг с другом они так и провели, молча лёжа в обнимку и наслаждаясь представившимся мгновением полного покоя, но звук открывшейся входной двери вынудил их в конце концов подняться, дабы встретить священника, вернувшегося из церкви, и традиционно посидеть вместе за ужином. Однако сегодняшний ужин являлся особенным, ведь это была последняя совместная трапеза перед плаванием. Надлежало подобающим образом проводить парня в дальний путь, так что они позволили себе чуть более широкое застолье, чем обычно. Этот вечер, прошедший в сопровождении уютных разговоров и домашней стряпни, пропитанный теплом и добротой окружающих людей, — принёс Ризотто настоящее откровение. Ему наконец удалось всецело осознать, что он действительно нашёл своё пристанище, а яркие эмоциональные впечатления, заполнившие собой предшествующие часы, помогли окончательно укорениться в этих мыслях. И если бы сейчас старик вновь спросил его о дальнейших планах, на этот раз мужчина бы ответил, не колеблясь: отныне его место здесь. Но кое-что по-прежнему не давало ему покоя… От размышлений Неро оторвали слова отчима: — Во сколько ты отправляешься, Доппио? — озабоченно поинтересовался тот между делом. Из-за службы у него не будет возможности поприсутствовать лично, поэтому прощаться им придётся сегодня. — Отплытие назначено на послезавтра, ранним утром. Так что завтра я поеду в Кальяри* последним поездом, — деловито поделился розоволосый. — Ты же оставишь телефон диспетчерской, как в прошлый раз? — Разумеется. И тебе вовсе необязательно ходить к таксофону самому, теперь этим может заняться Ризотто, — указал Винегар, имея в виду общественный телефон по пути к центру посёлка, после чего обратился и к молчаливому мужчине. — Кстати, ты запомнил, где лучше всего собирать зелень для жабы? — юноша держался спокойно, но как только их взгляды встретились, во всех деталях припомнил то, что произошло между ними чуть ранее, и слегка стушевался. Несмотря на это, он не мог не заметить, что Ризотто отреагировал не сразу, просто продолжая задумчиво смотреть на него некоторое время. Отведя глаза в конечном итоге, светловолосый дал запоздалый ответ: — К югу от прибрежного холма. Конечно, Доппио догадывался, что служило поводом для такого поведения. И хотя замкнутость и угрюмая аура являлись нормой для Неро, сейчас его помрачневший вид особенно привлекал внимание. — Вы как-то напряжены, — вмешался священник со свойственным ему беспокойством. — Всё в порядке? Юноша невольно смутился ещё сильнее. Отец хорошо знал его и всегда чувствовал, если что-то выбивалось из привычного уклада. А учитывая всё произошедшее, сохранять невозмутимость при нём оказалось труднее, чем он думал. Посмотрев на отца с некоторой растерянностью, Винегар ударился в размышления, пытаясь подобрать слова. — Волнуешься из-за рейса? — сделал ещё одно предположение старик в ожидании отклика. — Вовсе нет, — тут же опомнился Доппио, моментально вернув себе самообладание, и вдруг одарил его уверенной улыбкой. — Я в предвкушении. Благодаря Ризотто, переживания, что преследовали его последние недели, ощутимо сгладились, а само морское путешествие по своей сути — отнюдь не то, что способно заставить его нервничать. Он всегда был готов пуститься в это смелое приключение, и теперь непрошеные опасения не мешали ему сосредоточиться. Его жест не укрылся от глаз светловолосого. Он ещё не слышал, чтобы парень использовал столь вызывающий тон в присутствии своего отца. Это кое о чём говорило. И пусть самому Неро становилось лишь хуже с каждой уходящей минутой, по крайней мере хоть одному из них полегчало. — Только за вас беспокоюсь, — признался юноша следом. — Думаю, мы прекрасно справимся вдвоём, правда? — рассудил отчим, поглядывая в сторону мужчины, который в свою очередь просто согласно кивнул. — Могу только поблагодарить тебя за то, что нашёл мне достойную подмогу, — рассмеялся он. — Видишь, всё, как я и говорил, — розоволосый добродушно улыбнулся в ответ. И только Ризотто продолжал молчаливо слушать их разговор.

***

Прежде чем разойтись на ночь по комнатам, Винегар попрощался с отцом, и вскоре они с Ризотто уже снова укладывались в постель. Учитывая новые обстоятельства, юноша решил не заморачиваться с пижамой, позволив себе напоследок в полной мере насладиться близостью и теплом чужого тела. Однако, пока он удобно устраивался на его плече, Неро озвучил вопрос, который крутился у него в голове весь день. — Может, мне проводить тебя до порта? — спросил он вполголоса. — Не нужно. Ехать долго, да и поезда в обратную сторону пойдут только утром, тебе придётся отпрашиваться с работы… — сонно бормотал куда-то ему в шею парень, вымотанный насыщенным днём. — Лучше прибереги лишние выходные к моему возвращению, — слабо усмехнулся он. Светловолосый ничего не ответил, но, лёжа на нём, Доппио ощутил, как участилось его сердцебиение. Несмотря на ломоту в уставшем теле, он приподнялся, чтобы лучше разглядеть лицо своего спутника в полумраке комнаты. Ризотто был непривычно растерян, и теперь причины этого стали совершенно очевидны. Видимо, под предлогом сопровождения, он хотел оттянуть момент расставания, всерьёз его тревожащего. До сих пор он достойно держался, однако относительное спокойствие стремительно рассеивалось. На самом деле мужчина и сам не думал, что примириться с грядущим отъездом юноши дастся ему с таким трудом. Хотя он исправно ловил тревожные сигналы, но до последнего надеялся преодолеть это в ответственный момент. И всё же былые травмы брали своё. А зная, на что способен Винегар, спокойнее ему не становилось. — Всё будет хорошо, — вновь вытянул его в реальность тихий, слегка сиплый голос юноши. — Тем более, у меня теперь есть стенд, уж с ним я точно не пропаду. Вот увидишь, через полтора месяца я вернусь, и всё будет, как прежде, — Доппио ободряюще улыбнулся. — Ты только присматривай за отцом и жди меня, — мягко сказал он в довершение. Глядя в неравнодушные глаза, Ризотто нежно опустил руку на его обнажённую спину, словно призывая не беспокоиться, и, когда розоволосый притих, медленно провёл ею вниз, гладя его по всей длине позвоночника, отчего тот застенчиво прикрыл веки, внимая приятным ощущениям. — Как скажешь, — после смиренно откликнулся Неро.

***

В конце концов пришёл и черёд Ризотто прощаться. Перед выходом из дома они долго простояли в крепких объятиях, чтобы позже не привлекать нежелательные взгляды прохожих. Парню ещё предстояло добраться до Ольбии, где проходила железнодорожная линия на другой конец острова. Так что светловолосый прошёлся с ним по крайней мере до главной дороги, откуда он мог доехать до города. В миг, когда Винегар посмотрел на мужчину последний раз, тот выглядел невыносимо горько.

***

Пока поезд увозил Доппио всё дальше от родных краёв, снаружи стемнело. На уме у юноши было неестественно пусто, и он стеклянным взглядом провожал мелькающие за окном пейзажи. Накатила какая-то необъятная тоска. В какой-то момент он даже подумал, может, всё же стоило позволить Ризотто проводить его? Невозможно было выбросить из головы его потерянный образ. В плаваниях он часто слышал от соратников истории об отношениях в подобных условиях и о семейных драмах, которые порой разворачивались на их фоне, но до настоящего времени не мог в должной степени постичь их. И вот впервые он тоже оставил позади кого-то, кого может назвать своей «половинкой». Сейчас он тревожился за мужчину несравнимо больше, чем за себя. Даже в дебютный рейс он не волновался так сильно, как от мысли, что из них двоих это плавание тяжелее всего обойдётся именно Ризотто. Велика вероятность, что пережитки прошлого не дадут ему просто переждать эту разлуку. Светловолосый скрывал своё сложное состояние до последнего, а Доппио за собственными переживаниями не успел своевременно это заметить. За это ему стало немного стыдно. Однако Винегар не был намерен подводить его зарождающуюся веру в лучшее. Он обязательно сделает всё, чтобы с каждым новым днём она лишь крепла. Нужно только чуть-чуть потерпеть.

***