Передружба

Бутылочка. Собралась вся команда. Парни состоящие в отношениях отказались играть, как и Дима, обосновав это голубизной развлечения и оставшись наблюдателем. Да, Дима отказался, хотя раньше был не против подобного времяпрепровождения, просто сейчас там был Эмиль. Хотел бы Дима поцеловаться с ним? Нет. Даже в шутку. Даже на слабо. Дима был не слишком уверен, что сможет устаканить это в голове как дружеский прикол, в Диме боролись чувства, которые он тщательно прятал и от самого себя в том числе. Дима наблюдал за тем, как все в компании пригубляют алкоголь, изредка сталкиваясь друг с другом губами, весело перешучиваясь между собой. Масленников смотрел на Эмиля, других он почти не замечал на самом деле. Мужчина будто присматривал за младшим, хотя не сам не понимал зачем. Вот Эмиль игриво улыбаясь тянется к Чернецу и целует. Конечно скорее просто чмокает того, довольно сухо, по-пацански, но в Диме всё равно просыпается ничем не обоснованное негодование. Не дружеское это дело — ревность. И Дима ни разу нигде не упоминал о том, что на самом деле жуткий собственник, старательно прикрывал эту черту недоверия к своим партнёрам и окружающим людям за добродушной улыбкой. Но тем не менее, Дима сильно ревновал и временами это проявлялось. Мужчина внимательно смотрел за эмоциями ребят, будто боясь увидеть там что-то бо́льшее, чем пьяный угар. Он не хотел видеть на лице Эмиля чувства к кому-то, кроме своей персоны. Дмитрий тоже пил, возможно меньше остальных, но это не помешало водовороту мыслей загрузить его по полной программе. Всё, что было надёжно запрятано под слоем гетеро-устоев, сейчас вырвалось наружу и блогер не мог сбежать. Всё прекратилось в один момент, будто огонёк выплюнул последнюю искру и потух. Иманов смотрел на него, прямо в глаза. Он светился, будто долбанное солнце ... А может это всё же алкоголь? Эмиль казалось мог прочитать Диму, все его жесты, эмоции, даже то, что мужчина показывал лишь взглядом. Возможно именно поэтому парень с неловкой улыбкой отдалился от общего веселья и подошёл к Дмитрию, протянув ему свою руку. Масленникову не нужно было задавать вопросы, он уже давно доверил этому милому пацану всё, что у него было. Он доверил ему свои мысли, переживания, сердце и будь возможность, он бы без сомнений отдал ему свою жизнь прямо в руки, потому что был уверен — Эмиль сохранит. И вернёт, когда будет нужно, даже если сам того не захочет. Потому что он был такой... Такой солнечный? Безумно добрый человек, который безусловно любил Масленникова и готов был сделать всё что угодно, лишь бы это доказать. Не словами, а делом. Дима даже расслабился, ведомый в какое-то маленькое помещение. Его руку крепко держали, будто боялись,что он начнет вырываться. Пф, какие глупости. Сейчас любопытство встало на первый план и вытеснило всё остальное. Где они? Его комната? Может быть.Здесь темно.. В какой-то момент мужчина стал хуже слышать шум и музыку из зала, кажется пацан закрыл дверь. По какой-то причине то, что может произойти дальше, не пугало Масленникова, он просто стоял прижатый к стене и ждал. А смысл противиться? Это не он, это коньяк, а Дима тут не причём. Блогер почувствовал неровное дыхание на своей шее, руки, аккуратно касающиеся его плеч, настолько осторожно, что Дима мог чувствовать себя хрустальной вазой, которую боялись разбить. —Всё это довольно странно, не думаешь? Даже сейчас парня напротив рассмешила эта остро́та, он всегда смеялся над шутками Димы, какими бы они ни были. Мужчина находил это милым. — Дим, сыграем в бутылочку? Слегка охрипший, от долгого пения песен и просто их выкрикивания, голос Иманова всё ещё звучал хорошо. Звучал всё ещё боязливо, неуверенно, будто ему действительно можно было отказать. А на самом деле — нельзя. — Нас здесь только двое, ты понимаешь? Ответы вопросом на вопрос вылетали сами собой, Дима не то чтобы мог контролировать то, что говорил. Мозг уже давно помахал ручкой и уплыл до утренней трезвости. — Понимаю. Прикосновение влажных горячих губ в уголок рта Масленникова ощущалось для обоих как маленький ожог. Дмитрий не противился, не двигался, не помогал и не останавливал, он просто вглядывался в силуэт парня, который намеренно не включил в помещении свет. Эмиль слегка заторможенно выдохнул, обдав Диму горячим дыханием с запахом сладкого вина. — Дим, ты... Ты разве не хочешь уйти или? — Или. Делай что задумал, Эмилька, потом вернёмся к остальным. Глаза старшего начали постепенно привыкать к темноте и выделять черты лица Иманова, тот завороженно тянул руку к скуле Димы и кажется млел, только от того, что ему позволено было делать. Мужчина не выдержал и раздражённо выдохнув, взял инициативу в свои руки, притянув парня за затылок к себе, практически столкнувшись с его зубами. Он медленно, на проверку, обвел кончиком языка края его губ и те поддались, раскрываясь навстречу. Друзья неспешно целовались, всё больше отдаваясь приятным ощущениям. Никакого приторного вкуса или электрической искры конечно не было, реальная жизнь сурова, только вино, коньяк и привкус любимой жвачки Эмиля, хотя.. кому какая разница? Пара минут почти-детских соприкосновений губами и руками, и младший, почувствовав напряжение ладоней Димы на своей спине, отстранился, мутным тревожным взглядом окидывая друга. — Прости. Диман, правда, прости меня за это. Завтра.. — Не нужно. Завтра нам не нужно избегать друг друга. Это всего лишь алкоголь, бутылочка, у нас там половина команды друг с другом перелобызались. Эмиль не поверил. Дима тоже не верил в собственные слова. Однако это было удобно, не избегать друг друга, а избегать очевидную проблему в их взаимоотношениях. Поэтому Дима остался в комнате один, решив выспаться наконец и решить всё завтра, а Эмиль с грустью допивал вино в кругу уже давно невменяемых ребят, дабы убить боль, которая непонятно от чего, сжирала парня изнутри. Ведь сегодня это были не они, это был алкоголь. Всего лишь вредная привычка, никакой любви. Почему в их жизнях всё так сложно?