Компромисс

      — Долго добираться до твоего загадочного места? — спросила, когда Мирон потянулся к двери машины, чтобы открыть. — Минут пять. — Тогда, может, прогуляемся?       В такую неожиданно тёплую для осени ночь не хочется сидеть в душной машине. Мужчина пожал плечами и повёл меня прочь от бара, по тротуару, освещённому фонарями. Но дорога была бы видна даже без искусственного освещения — полную луну не закрывало ни одно облако.       Вспомнились ночные прогулки по маленькому городку, больше похожему на деревушку, где живут мои бабушка и дедушка. Я не была там уже лет семь, а раньше ездила практически на каждые каникулы. Эта деревня — Каменка — расположена где-то под Екатеринбургом. Ночи там были очень тёмными, а из-за того, что искусственного освещения на улицах было очень мало, небо было прекрасно видно. Там-то я и увлеклась астрономией, даже заставила родителей купить мне телескоп, который так и остался стоять на террасе, где я обычно и наблюдала за звёздами. Я точно знаю, что бабушка и дедушка хранят все мои книги, приборы и карты. Они до сих пор верят, что однажды эти вещи пригодятся, когда я приеду погостить…       Вздрогнула от неожиданности, когда Мирон взял мою руку в свою. Его ладонь такая тёплая и шероховатая, в отличие от моей. Я и не заметила, что замëрзла. — Значит, ты серьёзно думала, что я тебе не напишу? — А что я должна была думать? Ты пропал на два дня, а потом я увидел тебя возле бара… — Ты видела меня? — удивился, пытаясь извлечь из памяти ту ночь и вспомнить видел ли он меня. — Да. Вы только подъехали, когда я уезжала… — Меня до сих пор мучил вопрос всё ли он узнал от своего друга. Мне важно знать насколько я опозорилась. — Ваня тебе всё-всё рассказал? — У него очень хорошая память на мелочи, поэтому да, ваш разговор я знаю во всех подробностях. — Все мои карты были раскрыты самым нелепым образом.       Подошли к какому-то кафе не самого привлекательного вида. Заметно, что посетителями оно никогда не кишит, но раз Мирон привёл меня сюда, значит чем-то оно ему понравилось. Может, еда вкусная? Но чем его не устроила еда в семнашке? Протянула руку, чтобы открыть дверь, когда заметила, что мужчина на несколько шагов впереди меня. — Что? — не поняла причину его улыбочки на лице. — Мы разве не сюда шли? — Нет, — усмехнулся, подошёл ко мне, снова взял за руку и повёл дальше. Вопросительно посмотрела на него, когда мы зашли в какой-то переулок. Внутри зародилась тревога, но также быстро была подавлена. Я доверяю ему, тем более, что он может сделать? Изнасиловать? Я и так согласна с ним переспать, так что бояться нет смысла.       Под конец пути пришлось лезть через дырку в заборе из рабицы. К счастью, я ни за что не зацепилась, не поранилась и одежду не порвала. Была готова идти дальше, но Мирон остановился, окидывая взглядом просторную местность. Благодаря лунному свету, увидела кучу старых машин. Кажется, это заброшенная парковка. Отличное место для первого свидания, Мирон. Десять баллов из десяти! — Предлагаешь смотреть на звёзды? — выгнула бровь. Лет в шестнадцать я была бы в восторге от этого места, а сейчас… Ну что мне, любоваться звёздами, полной луной и вздыхать от того, насколько романтично находиться на заброшенной парковке ночью? Да, вид действительно красивый, но не до такой степени, чтобы сидеть здесь до утра. И не думаю, что пришли мы сюда, чтобы заняться сексом, потому что… где? На холодной земле или на грязном капоте? Если бы он хотел секса, то позвал бы к себе.       Между этим местом и тем кафе я бы выбрала второе. Лучше бы покормил, чем тащил на старую свалку.       Он ничего не ответил, но, кажется, заметил моё замешательство, и спустя пару минут яркий свет резанул глаза. Я зажмурилась, чувствуя, как намокают ресницы от выступивших слёз. — Прости, что не предупредил, — послышалось прежде, чем я смогла открыть глаза и осмотреться.       Свет исходил от высокого фонаря, которых находился в паре метров от меня. Мирон его включил, и теперь я смогла нормально разглядеть место, куда мы пришли. На губах застыл немой вопрос, прежде, чем я поняла что это за место. Колонки, микрофоны, стерео и прочая аппаратура. До переезда я бывала в похожем месте чаще, чем дома. — Это… — Не нужно было продолжать — я знала ответ, но Мирон всё равно утвердительно кивнул. — Я не знала, что здесь тоже есть… — подбежала к Dj контроллеру восхищенными глазами исследуя каждый сантиметр. — Здесь каждый день баттлятся? — Не каждый, но довольно часто. — Участвуешь? — Кинула на него быстрый взгляд, не желая отрываться от изучения аппаратуры. Она была старой, потрёпанной и явно кустарной, но работала. В 2008 году я и мои друзья были бы рады даже такой. — Нет. — Почему? Это ведь хорошая разминка. С таких баттлов я начинала познавать азы, поэтому они мне больше по душе, чем те, что сейчас пользуются популярностью. Фристайлы — это же классика! — По-моему, они слишком скучные. Панчи серые, рифмы — корявые. — Эй! Ты говоришь это чемпионке гетто. — Серьёзно? — улыбнулся, выгнув бровь. — Ага. Стала победителем в конце 2014. Обидно, что никому так и не отдала титул перед переездом… А они не боятся, что аппаратуру могут украсть? — Её принесли пару часов назад. Мало кто знает об этом месте, а тем кто знает нет смысла портить здесь что-то. — Мы обязаны будем посетить это место снова. Я хочу посмотреть на уличные баттлы в России… — Ты же не думаешь, что мы пришли сюда, чтобы ты просто посмотрела аппаратуру? Скоро начнут подтягиваться люди.       Я была готова прыгать от радости. Забираю свои слова о том кафе назад. Я рада, что он привёл меня сюда. В таком месте я чувствую себя как рыба в воде. — Поэтому ты так долго не писал? Ждал, когда назначат баттл? — Кивок. — Книгу я прочитал ещё в первый вечер, как уехал от тебя. — Тебе удалось удивить меня, Мирон. Часто ты приводишь сюда девушек на первое свидание? — Только тех, кто интересуется хип-хопом. — Тогда, думаю, таких было не так много, — улыбнулась, садясь рядом с мужчиной на капот. — Давно ты МС? — С 2012 года, но до этого долго участвовала в уличных фристайлах. — увидела, что он хочет задать логичный вопрос. — Я в баттлах с пятнадцати лет. Ты был моим оппонентом, но не знаешь о моём прошлом? — Я уже спрашивала его об этом, но меня всё ещё удивляет его неосведомлённость о противнике. — Как несерьёзно ты подошёл к баттлу, ты меня вообще не воспринимал как соперника? «Знай своего врага и знай себя, и ты сможешь провести тысячу битв без поражений», не так ли? — О-о-о, Сунь-цзы. Мне нравится его мышление. Не делай поспешных выводов, — ухмыльнулся. — Порчи мне скидывал твои диссы и треки с онлайн баттлов. — Дарио играл на два фронта, потому что и мне он скидывал твои онлайн баттлы, — засмеялась я. — У тебя был такой милый голос. — Звучу так, будто гелий неделями глотал. — А мне нравится. Особенно тот трек, под псевдонимом МС Миф, — хитро посмотрела на него, улыбаясь. — Кажется, он называется 3030 год, да? Сколько тебе было? — Двадцать. — Сейчас на баттлах ты звучишь более…угрожающе. Посмотреть баттл с Джонибоем и просто умереть. — Только умереть не от того, насколько он агрессивно и презрительно смотрит на бедолагу, а от того, насколько это сексуально выглядит.        Послышались голоса, и парковка стала заполняться людьми. Большинство, увидев Мирона, подходили здороваться, а после шли настраивать аппаратуру.       Целый час мы просидели на капоте машины, ожидая, когда подтянутся остальные люди. Мирон всё это время держал мои ладони в своих, согревая. Я поспешила с выводами, что на улице не холодно. Пробыв здесь достаточно долго, я стала замерзать. Наконец-то в микрофон произнесли: «Раз, два» и объявили оппонентов. — Почему они не хотят баттлить на Версусе? — спросила у Мирона, смотря, как один из МС качает головой под бит и ждёт вступления. — Ресторатор не всех пускает. По его словам, большинство здесь бездари и ничего не добьются. — Ты тоже так считаешь? — Да. Не все эти люди умеют читать или панчить. Самых лучших я уже отобрал и некоторых смог пробить на Версус. — Мне кажется, тут найдутся МС получше того же Джонибоя. — Чем тебе так Дениска не нравится? Враг твоего врага — твой друг, разве не так? — Под врагом ты имеешь в виду себя? — усмехнулась. На врагов мы сейчас едва ли тянем: он греет мои руки, а моя голова покоится на его плече. — Я смотрела его баттл с тобой и, кажется, с СД. В нём слишком много гонора и серости. Не люблю таких МС. Смотришь их баттлы и просто постоянно испытываешь испанский стыд.       Первый раунд я слушала внимательно, но сказать, что мне очень понравилось не могу. Скучновато и шаблонно. К тому же, у МС слева явно сворованный текст, который он просто перевёл, потому что такие панчи я уже где-то слышала. Во втором баттле оппонент у победителя был куда лучше. Я даже посмеялась. Я была бы рада просидеть здесь всю ночь до того, как все станут расходиться, но слишком уж холодно. Если другие пребывают в постоянном движении, то мы с Мироном сидим на машине. — Может, пойдём? Ты замёрзла, — улыбнулась, когда он коснулся ладонью моего носа, который был как ледышка.       Сейчас я пожалела, что мы пошли пешком. Стоило всё же добраться на машине. Прежде, чем отправиться домой, мы зашли в то самое кафе и Мирон купил чай, сказав, что помимо этого здесь нет ничего съедобного.       Мы сидели за самым дальним столиком, и Мирон наконец-то поцеловал меня. Это расслабило и избавило от мыслей, что этим свиданием он просто отдаёт долг проигрыша в споре. Да, радоваться поцелую, после всего, что между нами было немного глупо, но всё же, я была счастлива. Этот человек мне действительно нравится, а поцелуй дал понять, что я тоже ему небезразлична.       К моему подъезду мы подъехали в четыре часа утра, и, конечно, я позвала Мирона к себе, но он отказался, сказав, что не хочет торопиться. — Торопиться? Серьёзно? — Это звучит слишком смешно, если учесть всё, что было до этого свидания. — Наши отношения начались с секса, не хочу, чтобы они остановились на этом этапе развития. — Ладно, — я была в замешательстве. Как долго он решил не торопиться? Насколько мне известно, воздержание ни к чему хорошему никогда не приводило. Но он прав, я тоже не хочу, чтобы наши отношения ограничивались сексом, поэтому в этот раз не стала спорить и пытаться переубедить.

***

      Две недели отношений протекали просто прекрасно даже при том, что первую неделю мы практически не виделись. Но мы всегда были на связи, и это не могло не радовать. Вокруг все замечали, что я свечусь и задавали вопросы — родители не были исключением. Они стали подозрительно смотреть на меня.       Утром пришло сообщение, что мой баланс пополнен — спасибо отцу, который исправно раз в месяц присылал деньги (в два раза больше, если оценки были отличными, как и посещаемость) — и следом видеозвонок от родителей. Я тихо выбралась из постели, бросая взгляд на мирно спящего мужчину и прошла в гостиную, села на излюбленный подоконник и приняла вызов. Даже их звонки не могли испортить мне настроение. На все вопросы я отвечала охотно, с улыбкой, что заставило их усомниться в моей адекватности. — Ты под чем-то, Александра? — Нет, с чего вы взяли? — ответила, не в силах опустить уголки губ. — Выглядишь слишком радостной. Это ЛСД? — Пап, я не употребляю ничего! — Возмущена я была не глубоко — уже привыкла к их обоснованной подозрительности. — Да, милый, если бы она снова употребляла, оценки и посещаемость ухудшились бы. А твой друг говорит, что всё прекрасно — она умная и пунктуальная. — Вот видишь! — Тогда почему ты такая радостная? У тебя улыбка с лица не сходит. Последний раз ты была такой счастливой после встречи с… — Не договорил, но я прекрасно поняла о чём он. После встречи с тем самым парнем, Диланом, что вырвал меня из лап зависимости. Да, в него я была по-настоящему влюблена… — Влюбилась в кого-то? — мать попыталась прикрыть испуг улыбкой, что получилось из рук вон плохо. — Да что вам покоя не даёт моя радость? Просто настроение хорошее. За окном вон, снег идёт. — Только после того как сказала это, поняла, что действительно идёт первый снег. — Ну сейчас я уверен, что ты врёшь. Ань, когда она в последний раз радовалась первому снегу? — Лет в пять, — ответила женщина, сжав губы в тонкую полоску. — Может, потому, что в Лонг-Айленде снега практически нет? — Не води нас за нос, — отрезал папа. — Либо ты под кайфом, либо мама права — ты влюбилась. Саш, мы разрешили тебе поменять гражданство с несколькими условиями, и одним из них было воздержание от отношений до полного восстановления… — Вы опять начинаете обвинять меня в том, чего я не совершала! — Они знают, что моя оборона — это наступление, поэтому сомнения в моей правдивости только усиливаются. Всё это обоснованно, ведь я правда лгу, но не про то, что не употребляю. Как объяснить им, что я вру для их же спокойствия… ну, и своего тоже. — Сколько вы ещё будете подозревать меня? Я же поклялась, что слезла! Я не употребляла уже год, а вы до сих пор ведёте себя со мной, как с больной. Вам недостаточно моего слова, что я не принимаю? Вам всегда нужны доказательства! А мне уже двадцать три, если что! Я сама вправе позаботиться о себе. — На этой плохой ноте сбросила вызов. Да, много я наговорила… Лучшим из последствий будет порицание, худшим — исключение из завещания.       Но на этом разговор не был закончен, так как поступил новый вызов. Если сейчас не возьму — они решат, что всё плохо и, чего хорошего, ещё прилетят. — Ну что? — резко ответила, смотря на два лица в экране. — Не смей бросать трубку, — брови отца сдвинуты, а губы сжаты так плотно, что их практически не видно. — Если ты продолжишь врать нам — мы прилетим. — Ладно… Простите. Как у вас дела? Как там Маша? — Тему переводит, — сказал Александр Ане. — У нас всё хорошо. У меня завтра будет предпоказ одежды, Мери обещала выкроить время и прийти вместе с Лукасом. — Спасибо тебе, мама, за снисходительность. Она всегда старалась предотвратить наши ссоры с отцом, потому что, когда сталкиваются два человека с похожими характерами, страдают не только они, но и окружающие. — Что ещё за Лукас? — Впервые слышу это имя… — Ты не знаешь? Люк такой хороший парень, такой манерный… — Новый парень Маши, — оборвал описание жены. Все мы знаем, что Анну может занести в описании чего-либо. Она способна за минуту выдать сразу три эпитета и два сравнения к одному предмету. — Стажёр в моей компании. — И как давно они вместе? — Уже месяц, да, милый? — Насколько я знаю, да. Он мне не очень нравится — слишком подобострастный. Но зато перспективный. Будет кому передать бизнес. — Открыла рот, чтобы возмутиться, но отец опередил меня. — Все мы прекрасно знаем, что у тебя нет предпринимательской жилки, Саш. Я предлагал тебе поступать на юрфак, ты же предпочла свою лабуду с литературой. — Тут он прав. Я никогда не рвалась управлять крупным бизнесом. Я бы прогорела в первую же неделю. Там всё так сложно! Как-то папа брал меня с собой на работу, и закончилось всё тем, что я по незнанию испортила важные документы, пролив на них чай. — А почему она мне ничего не говорила про нового парня? Мы же недавно с ней разговаривали… — Обидно. Маша всегда рассказывала мне о своих отношениях, с самого детства. И я уверена, что умолчала она про Люка не просто так. Она мне больше не доверяет или считает, что я не интересуюсь её жизнью? А ведь я и вправду перестала интересоваться… Пишу очень редко, звоню ещё реже. Стыдно за такое пренебрежение сестрой, мы же всегда были близки… — Ал, может, она просто забыла? — Вы мне что-то не договариваете? Я как-то обидела её? — Мы все считаем, что ты очень сильно отдалилась от нас. Ты погружена в свою новую жизнь и забываешь о близких людях. Ты даже не поздравила Мери с получением докторской степени. — Она получила докторскую степень?! — Что я за ужасный человек? Совсем забила на свою семью. А ведь семья — главная ценность человека, разве я не права? Ну и как после такого я могу называть себя хорошим человеком, если даже семью не ценю. — Вот видишь. Ты совсем не интересуешься нашей жизнью. — Простите, я…просто… — Нет мне оправдания. Я самая настоящая эгоистка. — Я постараюсь исправить это. Прямо сейчас позвоню ей, — попрощалась с родителями и набрала номер сестры.       Гудки шли слишком долго. Не думаю, что она не слышит — телефон всегда с ней и сегодня выходной. Просто не хочет отвечать. «Соединение»       — Что-то случилось? — быстро спросила. Она резала овощи, поэтому не смотрела на меня, но даже это не помешало разглядеть опущенные уголки губ. — Нет. Просто решила позвонить своей любимой сестре. — Если ты опять поругалась с папой, то я не стану уговаривать его остыть и не лишать тебя денег. — Я не поругалась с ним. Всё хорошо. — Тогда зачем ты звонишь, Ал? — нож с грохотом опустился на столешницу, и она устало посмотрела на меня. — Ты обижена на меня, да? Я совсем перестала интересоваться твоей жизнью, прости-и-и. Простишь? — Я обижаюсь не только из-за этого. Ты не только не интересуешься моей жизнью, но и перестала рассказывать о своей. Такое было только когда ты употребляла. — Но я не употребляю, честно. Хочешь, я тебе в красках буду расписывать каждый своей день? Ради тебя буду составлять графики и зачитывать тебе их в конце дня. Только тогда от тебя жду того же. Только не обижайся. — Она наконец-то улыбнулась. Мне удалось растопить лёд, только вот зря я сказала про график дня… — Мама сказала у тебя появился новый парень? Лукас. — Да. Познакомились пару месяцев назад. — Чем же он тебя привлёк? — Он умный, разбирается во многом, в том числе и в психологии. С ним интересно разговаривать. — Симпатичный? — Мне кажется, у него слишком большой нос… — я засмеялась. Думаю, в этом плане я её переплюнула. — Я пришлю тебе фотографию. Что у тебя нового? Как университет? — Мне очень нравится. Там так красиво! А ещё рядом с ним такой крутой парк! Я там часами сидеть готова. В общем, хорошо, что я поступила именно сюда. — В Оксфорде тоже красиво, как и в Кембридже. Ты могла поступить в любой из самых престижных колледжей, но выбрала этот. — Суть не в престижности. — Да, да, знаю… Познакомилась уже с кем-нибудь? — У меня появилась подруга, Ася. — И всё? — Я знаю на что она намекает. Хочет узнать нравится ли мне кто-то. Она интересуется не с той же целью, что и родители. Ей просто интересно. — Ещё с её братом, Сашей. Учится на моём факультете. — Красивый? — Да, наверное, — пожала плечами. — Не присматривалась. — Ты пробыла в России месяц и познакомилась только с двумя людьми? Не похоже на тебя. — Ну не могу я пока что рассказать ей про Мирона. Вдруг она расскажет родителям. Тогда гиперопека превратиться в тоталитарный контроль, как в романе «1984». Не хочу я, чтобы за мной следил Большой Брат в виде моих родителей. Я знаю какого это: отслеживание геолокации, контроль затрат и много другой паранойи. — Я познакомилась со многими, просто Ася и Саша пока что самые близкие. — Надеюсь, Мирон ещё спит и не слышит этого. Иначе он либо обидится, либо заставит раскрыть все карты перед Машей. Но, чёрт, как же хочется рассказать про него… Хочу, чтобы мы вместе посмеялись, обсудили всё. Хочу, чтобы она просто знала, что у меня есть Мирон. Обязательно расскажу ей, как только подготовлю почву у родителей. — Мама говорила, что ты в последнее время радостнее обычного. Они думают, ты снова подсела… — Да знаю я. Разговаривала с ними перед тем, как тебе позвонить. Папа подумал, что я под ЛСД. — Надеюсь, он ошибается? — Конечно! Я уже давно чистая. Ни грамма в организм — таков теперь мой девиз, — улыбнулась. — Тогда что за источник счастья у тебя появился? — Если её попросить не говорить родителям, она же не скажет?.. Она всегда держит слово, только если это не угрожает моему здоровью, а я не знаю, отнесёт ли она отношения к угрозе. — Просто хорошее настроение. — Расскажешь, когда посчитаешь нужным? — Кивнула. Она прекрасно понимает, что за источник, но не хочет нарушать личные границы.       Больше часа мы обсуждали произошедшее в жизни, книги, которые успели прочитать с последнего нормального разговора. Она описала мне все достоинства Люка и его недостатки. У меня было несколько порывов рассказать про Мирона, но я всё-таки смогла побороть желание.       Мирон вошёл в гостиную именно в тот момент, когда я сбросила вызов. Вовремя. — Доброе утро, — улыбнулась. Утро действительно доброе. Настроение просто отличное, как и погода за окном, на пары мне послезавтра и, насколько я знаю, Мирон тоже сегодня свободен. — Как насчёт прогулки? — спрыгнула с подоконника, подошла к мужчине и положила руки на его плечи. — Там снег, — поморщился, устремляя взгляд за окно. — Это же отлично! Позавтракаем в кафе, м? — Ты ни разу не была в Питере зимой? — выгнул бровь, на что я помотала головой. — Тогда ты разочаруешься, когда увидишь что сейчас на улице. — Как меня может разочаровать снег?       Но он разочаровал. Стоило выйти из подъезда, как взгляду представилась не самая атмосферная картина. Где белые деревья и заснеженная дорога? Всё грязное! На дороге нет и следа снега, только слякоть, которая распространилась по всему периметру. Вместо заснеженных тротуаров — лужи. Снег, падающий с неба, моментально становился грязным, стоило ему коснуться земли. Мирон увидел замешательство на моём лице и усмехнулся. — Всё ещё рада первому снегу? — Это выглядит ужасно… — Даже зимой этот город умудряется быть отталкивающе мрачным и грязным. — Нам стоит вернуться домой. Закажем пиццу? — Ну нет. Ты вытащила меня на улицу в такую погоду, так что теперь отдувайся. Хотела сходить в кафе? Отлично. Я хочу яблочный пирог, — взял мою ладонь в свою и повёл по грязной дороге, игнорируя мой жалобный стон.