Ее холод.

На хребте ничего никогда не менялось. Всё будто застыло в этой вечной мерзлоте. Дул холодный, с крупинками снега, пронизывающий до костей ветер. Вечером могло быть хуже, но в этот день погода была удивительно щадящая к гостям. Эола глубоко вдохнула морозный воздух и начала снимать с себя одежды рыцаря, оставляя одно темно-синее бельё. По её коже не пробежала ни единая мурашка. Как же невероятно выглядела ее белоснежная кожа на фоне такого же белоснежного снега. Эмбер смотрела на это и пыталась сдержать смущение. Сколько бы она не ходила купаться с Эолой, каждый раз сердце делает кульбит. Но сегодня… сегодня луна скрыла красные щеки скаута, осветив уверенную в себе рыцаря, которая опускалась в ледяную воду без запинки, будто не чувствуя холода. — Эол-ла, ты же не замёрзнешь? — вопрос настолько привычный, давно уже ставший их общей традицией. — Нет, глупый вопрос, — такой же традиционный ответ и быстрый взгляд, будто молния, от которого у Эмбер перехватило дыхание. Сама скаут редко присоединялась к подруге, но сегодня же особенный день. И девушка тоже это чувствовала. Теперь очередь Эолы наблюдать за скидыванием одежд, немного спешным действом, сопроводящийся попыткой прикрыть нежные участки кожи, которые быстро замерзают. Эмбер вся покрылась гусиной кожей и дрожала, от чего во взгляде рыцаря даже промелькнуло беспокойство. Луна, будто прожектор, переключилась на эту горячую и такую отличающуюся от пейзажа девушку. Красное белье, смуглая кожа и волны тёмных волос, прикрывающих плечи. Скаут очень быстро и резко начала заходить в воду. Пятки мёрзли, скользили, но вода была теплее, чем ветер. — Дыши ровнее, — прошептала Эола ей на ушко, согревая своим дыханием и касаясь рукою плеча. Эмбер подняла глаза и начала дышать медленнее, неловко прижимаясь к горячему телу Эолы. «В свете луны её глаза ещё красивее», — промелькнуло в голове скаута. Щёки вспыхнули красным, от чего Эола усмехнулась, рассматривая такое дорогое сердцу лицо. От чего именно сейчас оно бьётся бесконтрольно? — Тепло, — шепчет Эмбер и прижимается к груди подруги. На что рыцарь вновь усмехается и обнимает за пояс девушку, начиная ходить по ледяному дну. В этот раз не хотелось кидаться в воду с головой, выветривать все мысли прочь и вновь покрываться ледяной коркой. Последнее время всё… необычно. Воздух становился гуще, грелся между ними и они одновременно подняли друг на друга глаза. По телу пробежали молнии, а сердца бились в унисон и будто бы тянулись к друг другу. Эола поняла первая и наклонилась к лицу Эмбер. Холодные белые губы осторожно коснулись чужих: горячих, красных. Сначала медленно, мягко, будто прощупывая почву, а после, не почувствовав сопротивления, упорно и властно, положив холодную мокрую ладонь на теплую щёку. Эмбер вся дрожала. Не от холода, от восхищения и радости подчиниться, позволить открыться, стать ближе. Отвечая на поцелуй, прикрывая глаза и доверяясь, отдавая жизнь и сердце в эти сильные, надёжные руки. Луна — единственный наблюдатель этого поцелуя, согласия быть вместе до последнего вдоха, беззвучного обещания защищать и оберегать. Луна скрепит эти узы, свяжет их жизни так, что не развязать, только обрезать. Но эти нити под защитой. Луна не ошибается, связывая души.