Танец под звёздами

В просторном холле, ближе к стенам, стояли небольшие столики с изысканными закусками и десертами на них. В правом углу сидели музыканты, поистине мастера своего дела. Их руки творили настоящие чудеса — рождали лёгкую, красивую музыку, под которую в центре зала кружилась большая часть участников приёма. Яркие платья, счастливые лица и перетекающее из одного в другое плавные движения. Вокруг витала атмосфера праздника. Лишь одна фигура выделялась из этой гармонии. Дилюк стоял у одного из самых дальних столиков и медленно цедил стакан с виноградным соком. Вся его поза выдавала напряжение, а сведённые брови и цепкий взгляд — крайнее недовольство сложившейся ситуацией. Конкретно — Кэйей, который прямо сейчас кружился в танце с какой-то девушкой. Конечно, это просто ничего не значащий танец на очередном скучном приёме. Ведь было бы странно, если бы оба наследника винной империи отказывались от танцев и женского внимания, верно? Конечно, верно. Могли и слухи поползти, а слухи — урон по репутации. И чтобы сохранить эту самую репутацию и не высказать неуважения к собравшимся гостям — конкретной гостье — он согласился на танец. Согласился подыграть толпе, общему настроению, поэтому вёл такие приторно-сладкие разговоры и отвешивал комплименты девушкам. Естественно, это всё лишь показушная игра на публику, ничего более. Да завтра он и имени её не вспомнит! Тогда почему, даже понимая всю сложившуюся ситуацию, в груди что-то неприятно бурлило, каждый раз когда алый взор падал на мирно кружащуюся пару? На Кэйу — его Кэйу — который был одет в белый праздничный костюм, смотрясь в нём настолько великолепно, что Дилюк не понимал, как вообще от него можно оторвать взгляд. Ах да, видимо поэтому одной особо настырной барышне всё же удалось урвать танец. Она могла держаться за Его сильную руку и крепкое плечо, чувствовать Его тёплую ладонь на своей талии, получать хитрые улыбки и обходительные речи. Очередной мелкий глоток сладкого виноградного напитка почему-то отдался горечью. Парень поморщился. Это бурлящее чувство в груди, с каждым их плавным поворотом, всё сильнее закипало, растекалось по венам, словно яд. Появилось сильное, совсем нелогичное, желание прямо сейчас ворваться в круг танцующих людей, вырвать смущённо-краснеющую девушку из рук Кэйи и занять её место. Самому держать его руку, кружась в танце. Ловить его щемящие нежностью улыбки и тонуть в глубине лазурных глаз. Это было бы так чертовски правильно… Но он не мог позволить себе такого. Только не на приёме, не при всех этих людях. Ведь он сын знатной семьи, он не может показать себя в невыгодном свете перед гостями, потому что это затронет не только его, но и отца с Кэйей. Дилюк через силу проглотил последние капли сока вместе с неприятным комком где-то в горле, поставил пустой стакан на поднос мимопроходящей горничной с напитками и направился на балкон, предполагая, что свежий воздух поможет угомонить чёрное пламя в груди. Осень в этом году выдалась весьма прохладной, поэтому людей на балконе не было, да и вряд ли бы появились желающие променять весёлый вечер в тепле и с закусками на холодный и одинокий балкон. Дилюк устало выдохнул, и из его рта вылетело едва заметное облачко пара. Подойдя к перилам, он опёрся о них локтями и задрал голову к небу. Там, за закрытыми дверями, играла красивая музыка, горел тёплый свет, были слышны отголоски увлечённых бесед и весёлого смеха. И всё это такое ненастоящее, фальшивое. Фальшивы их улыбки, их смех и ублажающее речи. Здесь, на этом будто отрезанном от остального мира, холодном балконе было так спокойно и… в какой-то степени одиноко. Чёрное пламя потухло, но ему на смену пришла какая-то тоска. Взгляд плутал по удивительно чистому ночному небу, всматривался в глубину тёмно-синего полотна, соскальзывал от одной звезды к другой, находил созвездия. Занятый своими мыслями, Дилюк не заметил осторожно повёрнутой дверной ручки и не услышал мягких, будто крадущихся шагов. Поэтому он напряг плечи и слегка вздрогнул от неожиданности, когда тёплые руки обвили талию, а крепкое тело со всей силы прижалось к спине. — Ты такой надутый весь сегодняшний вечер, — раздался бархатный, ужасно приятный и родной, голос с нотками задора. Кэйа фыркнул, с явно напускным возмущением, и зарылся носом в каскад алых прядей, вдыхая запах травяного шампуня и чего-то палёного. Дилюк моментально расслабился, даже слегка обмяк в чужих руках. Руки, до этого удерживающее перила балкона, плавно перекочевали на смуглые ладони. — Стоял в самом углу зала, ни с кем не говорил, цедил свой виноградный сок с такой кислой миной, будто тебе туда уксуса налили! А ещё смотрел на меня и милых дам, как на врагов народа. Нет правда, я думал, ты прожжёшь во мне дыру своим яростным взглядом! — он слегка наклонился, так, чтобы пробирающий на мурашки шёпот был слышен у самого уха. — Что это, Люк? Ммм~ Может, ревность? Краска залила щёки, да и уши, наверное, тоже. С одной стороны было очень стыдно за своё поведение, а с другой, как-то нелогично приятно от мысли, что Кэйа, даже на балу, занятый другими людьми, продолжал украдкой смотреть на брата по оружию и подмечать мелкие детали. Хотя, наверное, сложно не замечать, если в тебе весь вечер пытаются прожечь дыру взглядом. Стыд снова кольнул острыми иголочками под рёбра. Хотелось развернуться и уверенно сказать: «Кто ревнует? Я? Что за бред!» Но бредом здесь бы были только его слова, потому что хорошо врать он никогда не умел. Да и кому врать? Кэйе? Он его ложь за пару секунд раскусит, потому что знает лучше чем кто-либо и может прочесть, как открытую книгу. Не найдя слов для достойного ответа, Дилюк поджал губы и устремил взгляд вниз, на свою талию в тисках смуглых рук. В ответ на затянувшееся молчание Кэйа как-то понимающе, по-доброму, хмыкнул. Он провёл носом от воротника рубашки до мочки и успокаивающе поцеловал за ушком. Смуглые руки неожиданно разомкнулись, и парень сделал два шага назад. Дилюк в какой-то растерянности развернулся. По спине пробежался противный холодок от ночного воздуха. Кэйа хитро и чересчур довольно улыбнулся, а затем, склонившись в поклоне, приглашающе вытянул руку вперёд. — Господин Рангвиндр, позвольте вас пригласить на танец, — и очаровывающая улыбка в конце. Эта комичная серьёзность вызвала улыбку и весёлый фырк у Дилюка. Решив подыграть, он кое-как скрыл улыбку и так же наигранно серьёзно ответил. — О, с превеликим удовольствием, господин Альберих. Плавным движением Дилюк вложил свою ладонь в приглашающе выставленную руку. Кэйа выпрямился и подтянул поближе партнёра по танцу, положив вторую руку на талию. Музыка из зала доносилась слабо из-за закрытых дверей, но, пожалуй, это даже к лучшему. Приглушённая мелодия смешивалась с треском цикад, редкими переливами птиц и лёгкими порывами игривого ветра. У этого момента была своя особая атмосфера. Движения были идеально чёткими, выверенными и официальными лишь первые две минуты, затем в глазах Кэйи мелькнула озорная искра и появилась ухмылка, не предвещающая ничего хорошего (совсем наоборот). Он намеренно сбился с общего темпа, стал двигаться быстрее и свободнее. Нарушал рисунок танца. Там, где полагалось два шага, — он делал три, там, где нужен был шаг вправо, — он делал поворот. Учитель танцев убил бы за такое. Дилюк, если честно, тоже. Двигаться стало в разы сложнее. Пару раз, из-за резкого поворота, он чуть не упал и раз пять наступил на ногу своего партнёра. После очередного резкого разворота Дилюк поднял на Кэйю хмурый взгляд и уже хотел возмутиться, но встретился с насмешливой ухмылкой и вызовом в глазах: «Что, не поспеваешь? Хвалёный капитан Ордо Фавониус не может повторить парочку движений?». Слова возмущения застряли где-то в горле. Это был вызов. И Дилюк, как обычно, повёлся. Он крепче схватился за смуглую руку и опустил взгляд вниз, на ноги. Они часто тренировались вместе, движения и выпады друг друга им были хорошо знакомы. По этой причине, совсем скоро, Дилюк сумел подстроиться под быстрые хаотичные шаги и повороты. Непонятная тоска и то самое чувство исчезли, будто их и вовсе не было. В глазах загорелся азарт, на лице весёлая улыбка. Пожалуй, да. Это было весело. Два быстрых шага и Кэйа наклонил партнёра назад, придержав одной рукой под спину. С этим движением закончилась музыка, ознаменуя конец этого танца. На пару мгновений воцарилась тишина, прерываемая быстрыми вздохами сбитого дыхания. Казалось, что весь мир замер. Не было никого и ничего, кроме сияющих голубых глаз и тёплых ладоней. Маленькая пауза закончилась, и музыканты заиграли следующую мелодию. Дилюк немного неловко выпрямился, но отстраниться полностью всё же не решился. В тёмно-синем глазе, с необычным звёздчатым зрачком, яркими пятнышками блестели блики озорства, а во взгляде таилась такая нежность, даже преданность, что у Рангдвиндера на секунду перехватило дыхание. — Хей, Люк, — Кэйа взял чужую руку, обёрнутую в чёрный шёлк перчатки, и поднял на уровень груди. Взгляд: глаза в глаза. Невозможно отвернуться. Невозможно перестать смотреть в эту затягивающую синюю Бездну, — Неужели ты правда подумал, что какая-то расфуфыреная девушка сможет обойти тебя? Дилюк поджал губы и буквально на секунду отвел взгляд в сторону главного зала. — О, ну не знаю. Ты с таким воодушевлением соглашался на танец, флиртовал, а ещё строил глазки. — Ха-ха, что? Строил глазки? Это я то? По-моему, единственным, кто строил глазки, был ты. Хм, даже не так, — на губах заиграла весёлая — бесячая — ухмылка, а в следующую фразу он сказал с непередаваемой ехидной интонацией, — уничтожительные взгляды. И вот снова он это сделал. Снова бледные щёки залились предательским румянцем, а взгляд сам собой приковался к носкам сапог. Потому что стыдно, не достойно поведения аристократа. Кэйа добродушно фыркнул и, сжав чужую ладонь покрепче, положил другую руку на алую от румянца щёку, слегка зарывшись в непослушные волосы у виска. — Знаешь, ты выглядишь невероятно мило, когда смущаешься, а ещё когда злишься или ревнуешь. Ты похож… на сову! Точно на сову! Точно так же нахохлишься и будешь высматривать своим невероятно грозным взглядом юных дам, как совы мышей. Дилюк резко прервал своё увлекательное занятие — разглядывание чужих сапог — и вскинул на парня возмущённый взгляд из-под слегка нахмуренных бровей. — Я не-! Договорить, правда, не дали тёплые губы и рука, которая мягко сползла с щеки на затылок и очень приятно сжала алые пряди. Поцелуй был спокойным и нежным, можно сказать успокаивающим, с привкусом банкетного вина, которое, непонятно как и когда, успел урвать Кэйа. Дилюк в блаженстве прикрыл глаза. Как же хотелось простоять так весь вечер. Не возвращаться на этот скучный вечер, контролировать каждое слово и действие, чтобы не ударить в грязь лицом и не запачкать этой самой грязью репутацию. Просто стоять на маленьком балкончике вместе с Кэйей и чувствовать его руку, перебирающую волосы. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, как и кислород в лёгких, поэтому оторваться друг от друга им всё-таки пришлось. Оба тяжело дышали и смотрели слегка плывущим взглядом. За закрытыми дверьми балкона стихла праздная мелодия. Кэйа медленно, заторможенно повернул голову к проходу, с каким-то сожалением печально вздохнул и вернул обратно, к Дилюку, расстроенный взгляд. — Нам… наверное, стоит вернуться. Отец сейчас должен будет сделать объявление, и будет немного невежливо, если нас там не будет. Дилюк как будто вынырнул из наваждения, отступил на шаг назад и взъерошил волосы на затылке, окончательно портя то, что должно было быть аккуратной причёской. — А да… Конечно, да, пошли. Кэйа улыбнулся уголками губ и, взяв парня за руку, повёл внутрь.

До конца вечера Кэйа не подошёл ни к одной девушке.