Обрести покой в твоих руках.

Уже и не понять, сколько он загубил жизней лишь по тому что так захотелось. Столько лет убивал, участвовал в войнах, устраивал бойни. И всё это ради тишины в голове, ради того, чтобы унять этот беспрерывный гул голосов среди которых можно было понять только одно. Больше крови. Именно это заставляло человеческую часть его я, в отвращение отворачиваться, давая контроль адской, кровожадой и жестокой стороне. Но когда вместо столь желанного спокойствия начал приходить тягостный груз вины, за все загубленные души, стало совсем невыносимо жить. Разрываясь между голосами и собственной совестью, Техноблейду перспектива быть мёртвым начала казаться правильной и даже логичной. Но и тут совесть взъелась, как бешеная псина, мол ты хочешь сбежать от ответственности за всё то что совершил или что-то похожее. Запивать алкоголем свою совесть было бесполезно, не поможет, он уже пробовал. А забыться в медитациях или тренировках мешали голоса, которые что-то очень тихо шептали, напоминая о крови на своих руках и клинке. Тогда-то Техноблейд и решил что пора убрать меч в дальний угол, начиная жить новой жизнью. Эх, если бы всё было так просто. Голоса, узнав о том что Техно идёт в отставку, возмущённо завопили, давя на мозг тяжёлым камнем. Головные боли и мигрень с тех пор стали нормой, но иногда она становилась невыносимой из-за чего гибриду приходилось браться за пыльное оружие и идти на охоту. Неважно какая была погода, метель или же сильный мороз, он находил бедных животных, порой даже неосторожных людей, и убивал. Убивал и возвращался домой полностью пустой и уставший. Но даже с такой, вроде как, спокойной жизнью, совесть не затихала, она издевательски медленно залезала под рёбра заставляя всё внутри скручиваться. От этого становилось паршиво, а заснуть было нереальной задачей. Вот так и пролетали дни, недели, месяца. Ничего не меняется в его жизни.

***

Собранный на днях урожай, Техноблейд решил продать. У него и так много еды, девать уже некуда, а по тому он собрался в дорогу. Запряг Карла в повозку, загрузил товар и отправился в ближайшую деревню. Давненько он там не был, точнее около года с лишним. Выйдя на тропинку, что вела в деревню Техно вскинул одну бровь. Виднелось не сильно, но по сравнению с остальными постройками, высокое здание, сделанное из тёмного дуба. Крест на крыше сразу дал понять что это храм. Кажись бог решил заглянуть и в эти, им же забытые места. Фыркнув себе под нос Блейд лишь раздраженно закатил глаза. Он был атеистом считающий, что церковь и его служители это кучка хитрых тварей, которые наживаются на вере и в надеждах бедных людей. Конечно были и исключения. Техно несколько раз видел, после войн, священников и монахинь, что помогали людям отдавая последнее, что у них есть. К таким Блейд питал уважение и даже сам в такие моменты подкармливал беспризорников которые шныряли туда-сюда в поиске еды или тёплого крова. Встретить искренних проповедников, что готовы, просто так, дать совет или выслушав ваши проблемы, утешать, было очень трудно. Остановив повозку возле лавки фермера, Техно начал разгружать картофель и пшеницу с морковью. — О, Техноблейд, давно тебя не видел. Где пропадал? — это был фермер. Пожилой мужичок с одним зрячим глазом. Он был единственным хорошо знакомым Техно человеком в этой деревушке. — Да так, ты лучше скажи, купишь всё это добро? — показывая на мешки с урожаем сказал гибрид. — Охохо, какой богатый урожай, аж завидно немного. Но купить всё не смогу, только морковь с пшеном, да немного картофеля. Денег совсем нет. — Плохо скупают? — Есть такое. Ты лучше, если тебе это всё не нужно, пойди в тот храм.– мужчина показал на небольшую церковь. — Там этот урожай примут за милостыню. — Делать мне нечего.– недовольно сказал тот, отдавая мешки и забирая плату. — Зря ты так. Там всего один проповедник живёт, добрый, молодой парнишка. Часто помогает, кому зельем от хвори, кому дом починит, за детьми присмотрит пока родители на заработках. Мне вон в поле помогал. А главное в оплату только немного еды, да шерсти с железом просит. Зайди, поговори с ним. — говорил мужчина, убирая всё то что выкупил и уходя к клиенту. Техноблейд лишь посмотрел на повозку в которой было ещё достаточно много урожая. Эх, деваться некуда, пропадёт если оставить, а выкинуть рука не подымится. Подогнав повозку к храму и зайдя внутрь, Техно встретило тепло и запах ладана смешанный с воском и древесиной. Приятное сочетание запахов. Помещение было уютным, небольшим. Свечи горели мягким, тёплый оранжевым огнём, слабо освещая иконы которые, на удивление, не были в золоте или серебре. Они были в простой деревянной раме, как и крест. Обычный крест без распятого Иисуса Христа. Было парочка скамеек, недалеко на деревянных комодах лежали бережно сложенные пледы. Похоже нашлось ещё одно место которое вызывало в Техноблейде чувство покоя и уюта. Это редкость для него. В таких местах всегда хотелось побыть как можно дольше, да и люди в них были за частую приятными. — Добро пожаловать в храм святых, друг мой. Прозвучал мягкий, тихий голос и лёгкое прикосновения к плечу. Вздрогнув и уже потянувшись за топором, Техноблейд упрекнул себя не только за то что расслабился, но и за такую реакцию. Что ему может сделать какой-то священник? Посмотрев на того кто так незаметно подкрался к нему, Блейд был удивлен. Это был низкий, по сравнению с ним, светловолосый парень, на вид ему можно было дать лет шестнадцать или семнадцать. Щуплый на вид, а чёрная ряса только больше подчёркивала его худобу. Незнакомец мягко улыбался всё ещё держа ладонь на его плече из-за чего было немного нервозно. Но так же было непонятное чувство, похожее на лёгкое волнение, но всё же не было им. — Вы странствующий путник или приезжий? –всё также мягко спрашивает его, не отрывая взгляд. Мягкий, но изучающий взгляд вводил в ступор. Его лицо не славилось красотой, скорее наоборот, оно было испещрено отвратительными шрамами. Один из которых рассекал губу и открывал практически полностью его клык, проходя почти по всему лицу. Многие из-за них отводили взгляд или уходили не желая оставаться с ним наедине. — Я…скорее отшельник. Мне сказали что вам можно отдать ненужный урожай. — Ох, что ж посмотрим что вы принесли. И на этом кисть покидает его плечо, которое уже успело пригреться к небольшой ладони священника. Они молча вышли на улицу к повозке, разобравшись и перенеся оставшиеся мешки в холодный погреб. — Может останетесь ненадолго. Отогрейтесь в тепле да пойдёте. — заботливо мягко сказал парень от чего по загривку приятно прошлась волна напряжения. Немного подумав, высокий мужчина кивнул на предложение, всё-таки на улице стало на много холоднее, конечности от холода начинают побаливать. Техноблейда провели через арку в другой зал. Там был большой камин в котором спокойно горел огонь с тихим треском поленьев. На одной из скамеек мирно лежал, укутавшись в плед, худощавый мальчик. Скорее всего беспризорник. Священник тихо вздохнул и аккуратно взяв мальчика и понёс того к лестнице, что вела на второй этаж. Техно остался один, на улице стало темнеть, но это не проблема для него. Присев на одну из скамеек, Блейд сцепил свои руки в замок оперевшись локтями о колени. Взгляд был прикован к огню, он был тихим, спокойным, казалось протянуть руку и он не обожжёт, а лишь немного пощекочет. Обстановка была очень спокойной, но вот мысли нет. В голове начал совсем незаметно нарастать гом голосов, а поведение юного священника разбудило, ненадолго заснувшую, совесть. — О чём вы задумались, друг мой? Этот тихий голос снова заставил его вздрогнуть. Покосившись на парня в рясе, Техно начал подозревать что этот священник далеко не тот за кого себя выдает. Блондин присаживается рядом лицом к нему, ожидая ответа. — Это не ваше дело.– спокойно, но всё равно грубовато ответил он. — Возможно и не моё, но вы выглядите таким загнанным, потерянным.– на подобные слова Техноблейд уже хотел ответить более резче, но увидев глаза, что так тепло и мягко смотрели на него, почему-то в груди разлилось что-то горячее и тяжёлое. Словно что-то упрекало его за подобные намерения. Его глаза бегали по расслабленному лику священника, пытаясь найти хоть что-то враждебное, но не найдя опустил взгляд. Внутри что-то требовало рассказать обо всём что он натворил за всю жизнь, но также был якорь недоверия и сомнений… или он просто не хотел спугнуть этого человека. К нему в первые притронулись без всякой враждебности и не отдёрнули руку в отвращение когда увидели его лицо. Этот священник был первым, кто так ласково смотрел на его изуродованный лик, и без страха всматривался в его алые глаза. Не хотелось видеть в голубых глазах отвращение, не хотелось видеть осуждение. На столько не хотелось что где-то в солнечном сплетение завязывался тугой узел. Из мыслей его выходят руки, тёплые и мягкие ладони, что так резко контактировали с его, мозолистыми, грубыми и когтистыми. Они мягко сжимали его, приятно проводя большими пальцами по всё ещё холодной коже. Он посмотрел на священника в глазах которого так и плескался огонёк надежды. Надежды на то что ему доверятся. И ему доверились. Техно не решался начать, что-то тормозило его и тянуло назад за нервы, заставляя ёжиться. — Я так и не представился. Грубо с моей стороны. Меня зовут Томми.– кажись заметив заминку старшего начал священник. — И без всяких «святой отец»? — с небольшой насмешкой спросил мужчина, облегчённо, но тихо вздыхая. — Когда я говорю с людьми об их переживаниях или, об их деяниях я предпочитаю быть с ними как можно откровеннее. Я считаю что такое рассказывают нужно человеку, который ставит себя на ровне с теми кого ему открылся. — это восхитительно. Подобное от священника он слышит впервые. Как он помнит, при исповеди люди не должны видеть друг друга, да и грешный должен стоять на коленях перед священно служителем, раскаиваясь словно на последнем суде. Подобное вызывало в Техно особое отвращение. А тут, так открыто и доверительно, словно пришёл к старому другу, чтобы спросить совета. — Скажи своё имя.– тихо просит Томми медленно поглаживая большим пальцем какой-то старый шрам. — Техноблейд. Слова сами срываются с губ, обгоняя мысли. Это было странно, впервые было так спокойно с незнакомым человеком. Было так легко с ним говорить. — Бог Крови. И тут сердце замирает, резко сжимаясь до боли. Дыхание становится редким и тягучим, а жар неприятным липким потоком разлился по телу. Голос пусть и был, как обычно, спокойный и тихий, без всякого осуждения или холода, но всё равно было страшно смотреть в голубые глаза. Как будто он может сгореть в них, найти то что утянет его в пропасть не давая даже тень надежды на спасение. — Ты совершил много ужасных поступков, мой друг. От этих слов Техно был готов пасть. В первые за всю жизнь в нём появился еле уловимый огонёк надежды на прощение и искупление того огромного греха, что сдавливал и тянул в самое дно. И слышать эти слова от того кто разжёг этот огонёк было…болезненно. Невероятно болезненно и страшно. Его щеки прикоснулась бледная рука, медленно и так заботливо, проводя по его уродливым изъянами пальцами так трепетно, от чего глаза сами закрываются в блаженстве. Рука мягкая и тёплая. Для него одного такая. Он провёл всю жизнь в одиночестве, борясь за право существования, и вот наконец-то его старания вознаграждаются. В первые за всю жизнь он может получить хоть что-то хорошее. Наконец, спустя некоторое время, открыв глаза мужчина видит взгляд блондина. Понимающий и такой всепрощающий, проникающий в самые глубины его души обволакивая её нежным теплом. Он бы и дальше смотрел на него, но до войны начало доходит. Он прижимается к руке священника. От осознания подобного он быстро отдёргивает себя от ласковой руки. Как же нелепо он выглядит. Воин и прижимается к чужим рукам словно ручная псина. Голоса откровенно насмехаются над ним. — Как чудесно.– возвращая руку на шрамированную щёку, начал тот. Видя как Блейд снова расслабляется он продолжил.–Твоя душа уже давно проснулась. И теперь тебя гложет вина за всё то что ты сотворил, не так ли? В ответ на его слова гибрид лишь вновь прижался к столь желанной руке, игнорируя бубнёж голосов. Плевать, кроме них об этом никто не узнает. Пальцы зашли за ухо, приятно перебирая кончиками розовые локоны. Алые глаза блаженно закрылись и мужчина дотронулся руки священника своей, прижимаясь к ладони своими сухими губами и вдыхает запах ладана, что въелся в нежную, по его мнению, кожу. — Ты пытаешься найти спасение и обрести покой, но не знаешь как. Ты стал потерянным.– Томми говорил это тихо и спокойно, пытаясь понять, слышат ли его вообще. Вторая рука уже привычным движением ложится на голову, аккуратно приглаживая розовые волосы. На это гибрид вздрогнул, но не отстранился. — Позволь мне спасти твою душу. И ответ последовал не сразу. Техноблейд что-то обдумывал всё также трепетно держа ласковую руку. — …а достоин ли я прощения? Разве…можно простить такое? И в правду, можно ли простить убийцу. Он убивал потому что, хотел, в далёком прошлом он убивал забавы ради и продолжал только уже из-за голосов. И даже когда он убрал свой меч, ржаветь и пылиться он продолжал убивать, пусть и реже, но продолжал. Вторая рука перешла на его вторую щёку, заставляя посмотреть в тёплый океан аквамариновых глаз. Они смотрели на него, смотрели не отрываясь от его алых, полыхающих всепожирающим адским пламенем. Тишина казалась в этот момент особенно прекрасной. Хотелось утонуть в ней, забыться и исчезнуть. И в момент когда на спокойном лице появилась улыбка, лёгкая и столь нежная, под рёбрами заныло. Настолько сильно что казалось ещё немного и он заскулит, словно раненая собака которую впервые приласкали. И это заставляет лишь сильнее прижиматься к ладоням, чистым и не осквернённым чужой кровью, к ладоням что так ласково держат его, что так трепетно обводят каждое его уродство. Хотелось раскаяться во всех грехах, хотелось рассказать о всех тех кого он погубил и наконец-то найти прощения за всё это. Найти столь желанный покой в этих руках. — Всегда, Техно… всегда можно найти прощение, если ты искренне сожалеешь о своих поступках. И от этих слов щемит где-то глубоко внутри. Техноблейд чувствует как его обволакивает желанное тепло, и он пытается запомнить его. Запомнить на всю жизнь, словно завтра этот человек безвозвратно исчезнет. И словно чувствуя всё то что чувствует сейчас он, священник подаётся ближе, обвивая руками и прижимает его бренное тело к себе, пытаясь подарить как можно больше тепла. Блейд слышит сердце этого святого человека, слышит сколько жизни, течёт в этом хрупком теле и словно боясь сломать, его руки сами так трепетно прижимают священника ближе, пытаясь утонуть в тепле своего спасителя. Наконец-то он обретёт покой. Он обретёт покой в его руках.