Эпоха мёртвых

***

28 января. 2030 год.

22:01.

Казалось, в тот момент внутренний мир Эдика мгновенно разрушился на множество мелких осколков — был уничтожен раз и навсегда и теперь не подлежит восстановлению. Его душа разрывалась на части, а по щекам предательски текли слезы. Он не хотел верить в произошедшее, усиленно пытаясь забыть каждое слово, услышанное от единственного дорогого человека — своей жертвы. Выглядило смешно, и жалко. На протяжении нескольких лет он бегал за ней в огонии, а сейчас бегает за ней потому, потому что она его зависимость. Он зависим бархатом её голоса, что стонала его имя, когда содрогалась в конвульсиях. Он зависим этим невинным личиком, которое привык видеть под собой. Он зависим ею — единственной, что не побоялась взглянуть ему в глаза. А он. Психопат. Расчётливый преступник, опасный преследователь, бесчувственный убийца, лихо прячущий свои злодеяния извращённой логикой, которую другие оттачивают годами. Он самый опасный злодей, ведь его преимущество заключается в беспристрастии. Он, казалось бы, не способен ощущать ни одну из существующих эмоций. Ему чуждо милосердие и жалость. Он искусный обманщик, которому легко удастся запутать ход чужих мыслей и установить контроль над посторонним разумом. Его стоит боятся, ведь совсем не ясно в какой именно момент блеск этих радушных глаз смениться стеклянным омутом.

И всё это, из-за неё. Блять.

Самборский стоял возле машины уже несколько минут, копаясь в своей голове, размышляя, и вспоминая моменты. — Я думал, что убийцы выглядят как-то иначе, — раздался незнакомый голос за спиной. Дьявол дёрнулся, от такой неожиданности, и все дурные мысли как рукой сняло, будто их и не было. — Ты ещё кто такой? — развернувшись лицом к парню, поинтересовался голубоглазый. — Не важно кто я, — усмехнувшись, заявил темноволосый парень. — Важно кто ты. Тебя зовут Элсаван Самборский, ты родился 14 апреля 2004 года. Ты овен, и это многое объясняет. Ты — величайший серийный убийца, известный всему миру. — Откуда ты это узнал? — с интересом задал вопрос Элсаван. Он точно где-то видел этого парня, но не мог понять где. — Загуглил, — снова усмехнувшись, ответил брюнет. — Звучит непристойно, — закусив нижнюю губу, выпалил Эдуард. После такой краткой биографии, была лишь одна мысль: мусор. — Согласен. Так вот, — облизнув пересохшие губы, начал парень. — Я — старший лейтенант полиции. Ярослав Олегович Макаров. Очень приятно. — Вау, — округлив глаза, проговорил блондин. Теперь то понятно, где я тебя видел. — Так Винстон с ментом связалась? Интересно. Она то хоть знает об этом? — Хочешь уехать? — задал вопрос Макаров, так и не ответив на вопросы парня. — Да, — переведя взгляд на чемодан, который он ещё не успел запихать в багажник, подтвердил Эдик. — Ты о ней подумал? — поинтересовался темноволосый. — Я только о ней и думаю, — кивнув головой, ответил дьявол. — Ей так будет лучше. — Нет, — заявил кареглазый. — Ты лишил её всех, а сейчас ещё хочешь лишить себя? Заиграла мелодия. Ярику позвонили. Как невовремя. Блять. Парень ответил на звонок, отвернувшись от убийцы. Зря, очень зря.

Никогда

не поворачивайся

спиной к убийце.

Разговор был короткий. Но последствия.. Макаров поворачивается, а на него уже направленно дуло пистолета. А ухмылка на лице блондина ещё больше пугала. Что же ты делаешь, дурак? — Прежде чем, ты сделаешь это, — указав на пистолет, проговорил брюнет. — Подумай, что будет, когда на неё обрушатся все эмоции, которые она подавляла? — Обязательно подумаю, — ответил Самборский, пристально смотря в глаза парню. Ему страшно. Безумно страшно. За свою жизнь. А Эдику за себя и Винстон. Не хватало ещё проблем с ментами. — Только не сейчас. Секунда. Голубоглазый парень жмёт на курок. Раздался громкий выстрел. Тело упало на землю. Он попал прямо в цель. В лоб. Пуля прошла на сквозь, вместе с кусками плоти вышла наружу, оставив сквозное отверстие в голове, через которые хлыстала кровь, заливая всё вокруг.

***

23:12.

Брюнетка быстро поднялась на 3 этаж. Дверь в квартиру блондина была открыта. В квартире было тихо. Будто вообще ни одной живой души. Девушка обошла все комнаты, окликивая бывшую подругу. Но никто ей не отвечал. Полина зашла в ванную. И услышав какой-то хрип, сразу бросилась к выключателю. — Ульяна! — закричала Винстон, увидев почти мёртвое тело девушки. Соколовская лежала на полу. Казалось, что она без сознания. Её глаза закатились, она не дышала, лицо было почти синего цвета, изо рта шла розовая пена. Руки и ноги были неестественно вывернуты. Всё выглядело как предсмертная агония — по телу конвульсии, сначала сильные, потом всё слабее, потом она затихла и, как кареглазой тогда показалось, умерла. Ушла, из этой грёбаной жизни. Поли бросилась к бледному телу, попутно набирая номер скорой и, проговаривая шёпотом «дыши, дыши». Но на звонок так никто и не отвечал, мать твою. Только потом до темноволосой дошло, какая блять скорая? Наркушка ей будет обеспеченна. Винстон начала набирать знакомый номер. Этого человека она не беспокоила уже 3 года, с тех пор, как сама перестала употреблять. — Полина? — послышался до боли родной голос на том проводе. — Только не говори, что ты.. — Нет, нет. Блять, — девушка не соображала. Не понимала, что делать, что говорить. Собрав все мысли в кулак, и отведя взгляд в сторону, она продолжила. — Никольская 85, приезжай. Быстрее, пожалуйста. Ей не догло осталось. — Кому? — поинтересовался человек на том проводе. — Что блять просиходит? — Без лишних вопросов, — повысив тон, произнесла кареглазая. — Я жду тебя. Девушка сбросила вызов, и снова оглядела почти безжизненное тело подруги. Наверное, через секунд 10-20, светловолосая начала шумно, редко дышать и стонать, с хрипом, все еще находясь без сознания. Она дышала как лошадь — с трепетанием губ, ноздрей. Давно Поли не видела такого на человеческом лице. Дикое зрелище — тело есть, а черт личности знакомого тебе человека в нем нет, просто еле живой организм в беспамятстве. Приехала девушка, которую Винстон безумно ждала. К этому времени голубоглазая начала приходить в себя: кривилась от боли, не узнавала людей, которые помогали ей прийти в себя. Пыталась встать, но тело её не слушалось. Пыталась что-то сказать, но не могла — язык был прикушен, все буквы в словах перепутаны, в глазах непонимание, боль и ужас. — Я отвезу её в больницу, — заявила Арина. На что кареглазая округлила глаза, и уже хотела возразить, как девушка продолжила. — Я всё понимаю, ей нельзя. Но так, к сожалению, я не смогу ей помочь. Доверься мне. Всё будет хорошо. Арина Онегина. 23 года. Крашеная блондинка, с зелёными глазами. Подруга из детства Полины. Она мед.сестра в местной больнице. Ни раз откачивала Винстон от подобных препаратов. Прозвище — нет. — Ладно, — согласилась брюнетка, тяжело вздохнув. — Но я поеду с вами.

***

29 января. 2030 год.

00:14.

Очень страшно сидеть за дверью палаты и ждать, пока выйдет врач. Поли все нервы себе истрепала в ожидании. Девушка сидела на этом несчастном жестком больничном стуле в коридоре больницы и молилась богу о здоровье бывшей подруги. Если бы могла, Винстон свои силы и здоровье отдала Ульяне, но не может и чувствует себя такой беспомощной. Кареглазая гипнотизирует пустым взглядом холодный больничный пол и надеется на лучший исход реабилитации блондинки, но не забывает морально готовить себя к худшему. Хотя возможно ли вообще подготовиться к смерти дорогого человека? Невозможно. Полина откидывается спиной на спинку стула и смотрит перед собой, увидев идущего к ней парня. Блять, только тебя сейчас не хватало. Самборский шёл медленным шагом в сторону темноволосой, смотря в упор на неё. В груди у девушки скапливается жгучая боль и ненависть. И она уже хочет сорваться, накричать. Сказать, чтоб уходил. Но открывается дверь, и выходит уставшая девушка, попутно снимала перчатки. И как раз подошёл дьявол, всё также пристально смотря на Винстон. — Ну что? — вскочив с места, задала вопрос брюнетка. — Успокойся, с ней всё в порядке. Но, — выдохнув, проговорила девушка, презрительным взглядом смотря на Эдика. — Но что? — поинтересовалась Поли. — Ты знал, что она беременна? — обратившись к Элсавану, спросила Онегина. Блондин, нахмурившись, отрицательно покачал головой. Арина вздохнула, перевела взгляд на подругу, и опустила взгляд в пол. — К счастью, с плодом всё хорошо. Глаза Винстон забегали, но это не помешало увидеть ту боль и разочарование в них. Недолго думая, она подняла взгляд на Самборского. Эти до безумия красивые глаза смотрели на неё. Непонимающе. — Поздравляю, папаша, — язвительно проговорила брюнетка, и сорвавшись с места, быстрым шагом пошла к выходу, специально задев плечом дьявола. Тот пошатнулся, но не стал бежать за ней, и что-то объяснять. Это бесмысленно. Что случилось, то случилось. — Она дала тебе знак, что ты нужен ей? — после не долгого молчания, заговорила Арина. — Если бы она дала знак, я бы схватил её в объятия, увёз бы отсюда. И женился на ней, — сразу же ответил Эдуард, не задумываясь. От чего Онегина ухмыльнулась. — Мне нужен был всего-то один знак. — Оглянись, Эдик, — сведя брови к переносице, произнесла зеленоглазая. Её поразили такие слова от самого дьявола. Но больше всего, её поразили ёбаные тёмные очки, которые он носит. И именно из-за них, он не замечает этого знака.

Я невозможно скучаю

Я очень болен, я почти умираю

А где-то ты и ничего не узнаешь

А я боюсь, что потерял тебя