Эпоха мёртвых

***

29 января. 2030 год.

09:36.

Так как сон всегда занимал одно из ведущих мест в списке его любимых вещей, Эдику было более чем приятно узнать, что с Винстон ему спалось раз в десять лучше. Не то чтобы они никогда раньше не спали в одной постели, но, каждый раз — как новый. Даже не до конца проснувшись, голубоглазый смог скорее почувствовать разницу, чем осмыслить её. Раньше они осознанно держали дистанцию, и это помогало отодвинуться и сделать вид, что ничего не произошло, если один из них просыпался, обнимая другого. И только сейчас парень начинал понимать все преимущества их нынешней позиции. Полина прижималась к нему со спины, небрежно закинув руку ему на пояс, и её ровное дыхание чуть щекотало шею. Тепло, казалось, исходило от неё волнами, и Самборский невольно почувствовал себя завернутым в большой уютный кокон. Полубессознательно блондин нашёл руку девушки, лежавшую у неё на животе, и переплел их пальцы. Дыхание той участилось, и Эдику показалось, что он разбудил её, однако желания шевелиться по-прежнему не было, поэтому он решил не реагировать. Может, они и были взрослыми людьми, но подобные моменты оставались грёбанной радостью жизни, и не родился ещё человек, который смог бы его переубедить. Если бы Элсаван мог закупорить это ощущение и продавать его в аптеках, весь мир забыл бы о бессоннице. Впрочем, как только светловолосый вновь начал проваливаться в сон, их обоих заставил подскочить громкий продолжительный стук в дверь. Винстон мгновенно села, уставившись на вещи, которые валялись на полу. Недовольный внезапным исчезновением источника тепла, парень перевернулся на живот и инстинктивно потянул одеяло на себя. Он не был уверен, что в начале ночи у них вообще было одеяло, но, похоже, один из них проснулся, стуча зубами от холода, и нашёл его где-то на полу. Снова раздался стук в дверь. Самборский всё ещё продолжал притворяться мёртвым. Кареглазая выпрыгнула из кровати, чтобы отправиться на поиски разбросанной по всей комнате одежды. В Эдике наконец проснулось желание действовать, и он вытащил руку из-под одеяла, хватая Поли за запястье. — Нет, — пробормотал он. — Останься. — Надо открыть дверь, — девушка аккуратно высвободилась из хватки, и рука дьявола безвольно упала на кровать. Буквально через секунду на него сверху упало что–то, что могло быть только одеждой. — Одевайся. В конце концов, у блондина получилось сесть, и он устало потёр глаза. К его большому разочарованию, на брюнетки уже были джинсы, и она разбиралась с чёрным худи, которое голубоглазый с огромным удовольствием снял вчера ночью. — Здесь пахнет сексом, — заметил Эдуард, усмехнувшись. И начиная натягивать джинсы. — Да, есть такое, — натянув худи, Винстон запустила пальцы в волосы, путая их ещё сильнее, и принялась лихорадочно расхаживать по комнате. — Что мы скажем тому, кто стоит за дверью? — улыбнувшись краешками губ, проговорил дьявол. — Почему мы должны что-то говорить? — пожала плечами кареглазая и направилась к двери, заметив чернеющую рядом с ней ткань. Перед тем как поднять футболку с пола, она потянулась, раскинув руки в разные стороны. Да, события прошлой ночи определенно давали о себе знать. — Ну да, — поджав губы, ответил светловолосый, начиная надевать футболку, которая тут же неприятно прилипла к телу. — Ты жалеешь об этом? — тихо спросила Поли, скрещивая руки на груди и прислоняясь спиной к двери. Эдик поднял голову, впервые за всё утро встречаясь с темноволосой взглядом, и черты его лица мгновенно смягчились. Он пересёк комнату в три шага. — Полина, — произнёс он, очевидно, не зная, что ещё сказать. Затем он поднял руку и провел большим пальцем по щеке девушки. — Прошлая ночь была невероятной. Я в жизни ни о чём меньше не жалел. Винстон перевела взгляд с глаз Самборского на его губы и обратно. В голосе парня сквозила настолько невероятная искренность, что той просто необходимо было поцеловать его. Но она этого не сделала, посчитав, что это уже будет лишнее. Девушка двинулась в сторону входной двери, оставив парня наедине со своими мыслями. Даже не посмотрев в глазок, она повернула ключ два раза, и толкнула дверь. В тёмную квартиру врывается она. В её руках пистолет, дуло которого направленно в кареглазую, а на лице страх, смешанный с разочарованием. — Ульяна, стой! — на удивление Винстон, девушка действительно остановилась. Брюнетка увидела её глаза. Он были стеклянными и абсолютно пустыми. — Что? — её голос.он другой. Никаких эмоций, просто ничего. — Скажешь, что я неправильно поняла? — Да, ты всё не так поняла, — Поли смотрит на неё, надеясь на понимание, но его нет. — Пожалуйста, выслушай меня. — Хорошо, — с ненормальной улыбкой отвечает Соколовская. Она делает несколько шагов вперёд, оказываясь совсем рядом с темноволосой, и опуская пистолет. — Выслушаю. — У-Ульяна, — Полина сделала шаг в её сторону, но та снова направила на неё пистолет. — Стой на месте, — твёрдо приказала голубоглазая, пристально смотря на девушку. — Говори, что хотела, и покончим с этим. — Я не знаю, блять, — сказала кареглазая, моментально опуская голову, и облизывая пересохшие губы. Она ждала. Ждала, пока выйдет этот Чёртов дьявол и, решит проблему под именем «бывшая». Но он даже и не собирался, видимо, выходить. — Я не знаю, как так получилось. Блять, не знаю. — Знаешь, что он сказал мне тогда? В больнице, — чуть заикаясь, произнесла Ульяна. Было видно, как ей тяжело это давалось. Как тяжело было вспоминать эти слова. — Сказал, если я не сделаю аборт, он убьёт меня и моего ребёнка. — Я всё понимаю, но.. — Что ты понимаешь? Что ты блять, понимаешь? — на глазах выступили горькие слёзы. Чёрт, это невыносимо. - Это наш ребёнок, наш с ним ребёнок. Я так долго об этом мечтала, ты прекрасно об этом знаешь. — Знаю, — согласилась Винстон, не смея поднять взгляд на бывшую подругу. — Но послушай.. — Если бы ты, не появилась в его жизни, — снова перебила светловолосая, всё также направляя дуло в девушку. — Возможно, было бы всё по-другому. Соколовская медленно подводит палец к курку. Руки тряслись, как раньше, когда она держала оружие. Внутри было не просто спокойно, а пусто. Её предал дорогой ей человек. Ранил самое сердце. И она, Ульяна, точно знала, что этот раз будет последним. Она вновь улыбается, видя как перед глазами мелькают картинки. Единственные счастливые моменты в её жизни. С ним. Но всё происходит слишком быстро. Из спальни выходит блондин, с пистолетом в руках, и направляя его дуло в голубоглазую девушку. Он жмёт на курок, шум выстрелов оглушает всё вокруг.

Но.

Два тела падают замертво. Последнее, что Эдик видел перед их смертью, были голубые глаза наполненные раскаянием. Последнее, что Эдик видел перед их смертью, были карие глаза наполненные сожалением. Только спустя несколько секунд, он понял, что натворил. У Самборского дыхание сперло, вокруг всё поплыло, он был на грани падения и отчаянно фокусировался на двух телах, истекавших кровью. Он не хотел. Не хотел, чтоб всё так получилось. Холодная пуля пронзила череп светловолосой, и та, предварительно поставив палец на курок, в ужасе нажала на него. Прострелив правый бок темноволосой девушке, которая стояла напротив неё. — Полина? — хрипло выдохнул он, повалившись на колени возле стремительно остывающего тела кареглазой. Эдуард понимал, звать бессмысленно, вот эта самая кровь на полу, подтверждала, что Винстон мертва. Мертва. Совсем. Навсегда. Нет! Не может такого быть! Она ведь всегда выкручивалась… Но где-то на уровне подсознания Элсаван понимал — этот раз не «всегда». Это уже крайний случай. Последний год все катилось к черту, становилось хуже день ото дня. Дьявол понимал, что всё что происходит — где-то за гранью. Вселенная, бог, кто бы то ни был, позволял им слишком много. Они привыкли, что смерть — это не конец, что из любой задницы можно найти выход. Руки у голубоглазого тряслись, он не мог понять от шока или от холода. Кровь, столько крови, столько смертей за последний год. Когда его жизнь превратилась в это? Да, пожалуй всё началось с того самого дня, когда он сел за решётку. После всего случившегося волей-неволей начинаешь задумываться о последствиях своих поступков. Он, конечно, всегда думал, когда эти самые последствия уже дышали в затылок. Но сейчас, находясь в какой-то прострации, в полусне, Эдик лихорадочно думал. Может быть он умирает? Да, на самом деле. В самый последний раз и навсегда. Сейчас. Перед смертью ведь вся жизнь перед глазами проносится. В затылок стукнуло что-то и отскочило, он не мог ухватить, разобрать. Ещё не поздно. Вскочив с пола, парень заметил, что он покрылся холодным потом, всё-также пристально смотря на брюнетку. Выдохнув, он взял на руки почти безжизненное тело девушки, и нацепив на ноги первое, что попалось, спустился на улицу, к своей машине. Открыв одной рукой дверцу машины, блондин аккуратно подожил тело на заднее сиденье. Он завёл машину и выехав со стоянки, помчался в известном ему направлении.

***

10:08.

Любовь зла. Дьявол понял это давным-давно. Ты не сможешь разлюбить человека даже, если он окажется чудовищем. Ты будешь страдать и с ним и без него. Для себя он давно решил, что если когда-нибудь полюбит, то останется с этим человеком навсегда и они вместе через всё пройдут. Уже около одиннадцати часов утра, на улице хлопьями идёт снег. На секунду голубоглазый окунулся в эту атмосферу волшебства. Они почти подъехали к нужному дому. Парень окинул взглядом загородный дом. Снег, несомненно, добавлял ему какой-то сказочности. Двухэтажный, с большой террасой и беседкой во дворе, он и без снега выглядел неплохо. Что-что, а вкус у парня есть, ведь этот дом выбирал именно он. Мужчина подарил этот особняк своему брату на его свадьбу. Войдя в дом с почти мёртвой девушкой на руках, Самборский увидел перепуганного брата, который явно ждал его приезда. Севрюк Иван. 20 лет. Младший брат дьявола. Помогает брату аккуратно убрать трупы его жертв. Умный, зеленоглазый блондин. Прозвище - CEBEP — Помоги, — свирепо проговорил Эдуард, проходя в спальню, и кладя темноволосую девушку на кровать. — Как же я устал от твоих выходок, — закатив глаза, выдал парень, идя следом за братом. — Ей осталось немного, — указывая на Винстон, уточнил светловолосый. — Я не удивлён, — выпалил Ваня, презрительным взглядом смотря на дьявола. — Вокруг тебя всегда погибают люди. — Я заплачу тебе любые деньги, — нервозно ответил Эдик. Он понимал, что времени нет на пустые разговоры. Но и знал, что если брату не объясниться, никакой помощи можно не ждать. — Только сделай всё, чтобы сегодня она осталась жива. — Не ты ли хотел её смерти? — подняв бровь, поинтересовался Север. — Ваня, — выкрикнул парень. — Делай свою работу. — А то что? — ухмыльнувшись, спросил блондин. Ему казалось, что он хорошо знает своего брата, но как же он ошибался. — А то я не посмотрю, что ты мой брат, — заявил Самборский, и мигом вышел из комнаты. Чего-чего, но такую картину видеть совсем не хотелось. Лучше бы он выткнул себе глаза, чем наблюдал за тем, как его любимый человек погибает у него на руках. Блондин вышел на балкон, с надеждой, что когда он зайдёт обратно, его брат скажет, что с девушкой всё отлично и она будет жить. В голове пролетело воспоминание об Ульяне. Чёрт, я же оставил её там. Оставил там, одну, умирать. Блять. Они встречались на протяжении нескольких лет, пока Элсаван не узнал о её предательстве. Он был с ней, но не любил её. Ему нравились её голубые глаза, в которых он мог видеть своё отражение. Они всегда загорались от счастья, когда та смотрела на него, или когда те держались за руки. Ульяна смеялась вместе с ним, плакалась ему, злилась с ним на то, что всё пошло по одному место в очередной раз.

Она жила им.

Эдик понимал, как всё затянулось. Понимал, что уже не может взять и просто расстаться с девушкой. Она рассказывала ему абсолютно всё. Фантазировала о нём. И вот, когда казалось бы, все её фантазии превратились в реальность, их история подошла к концу. Он уже не мог спокойно смотреть ей в глаза, ведь любил другие.

И даже после этого я уверена — ты станешь моим спасением.

Или погибелью.