Величайшая из правительниц.

Февраль, 1783 года. — Анастасия Петровна, прикажи, пусть портные пошьют тебе одежду. — У меня есть платья, государыня. — О, не сомневаюсь. Нужен камзол и другие мужские приблуды. Я устраиваю бал, там то я и представлю тебя. — Есть какой-то повод? — с интересом спросила Настя колупаясь в бумажках. — Вообще то… Да. Крещение наследников и твой юбилей. «Да уж… В двадцать лет уже двое детей, отличный повод для гордости!» — подумала Анастасия. — Что ты делаешь? — Письмо. Фредерик отправил три недели назад и оно только пришло. А, нашла! — Читай! Девушка посмотрела на государыню, вскрыла конверт и прочитав подняла взор обратно. — Надо же… Справляется о здоровье детей. — Видать, весть о болезни наследников вышла за пределы России. — усмехнулась Екатерина. — Передай, пусть не беспокоится, не его ума дело что ждет наследников Российской империи! — Он ведь отец… — Настя? Ты случаем не приболела сама то?! Он отрекся от детей и вышвырнул вас с позором. Цесаревна кивнула в знак согласия и поджала губы, поняв что сморозила глупость. — Ладно уж, — хмыкнула Екатерина Алексеевна. — Прощаю это недоразумение, в силу своего возраста ты не можешь управлять своими эмоциями. — Ваше величество, — отозвалась после недолгого молчания Анастасия. — Брауншвейгское семейство… Что с ними? — Антона Ульриха отправят в Данию, пусть они его содержат сами, а его дети… Пришло время нам поговорить о будущем. — Должна признать, темы вы меняете ловко. В чем дело? — Народ оказывает поддержку Брауншвейгской семье, ситуация усугубляется. Всем то рты не заткнуть. — И что вы предлагаете? — Я обдумаю и скажу позже. — «дала заднюю» императрица. — Что? Вы хотели поговорить… — Я передумала. Обсудим позже.— Екатерина поспешно покинула покои пылая от страха и смущения. — Что случилось, Ваше Величество? — Я выставила себя дурой, Катерина Романовна. Хотела поговорить, но… — Идёмте, расскажите мне все. Покои Цесаревны Анастасии — И что это было? — ошеломленно сказала Настя не заметив как в покои вошла ее фрейлина. — Опять сумбур от матушки-государыни? — Угу. — Ничего нового. — хмыкнула фрейлина. — Никита Иванович давно не заходил. — Он в последнее время плохо себя чувствует. — Что с ним? Лекари осматривали? — После отставки его здоровье оставляет желать лучшего. — тихо произнесла Варвара. Настя подошла к рабочему столу. Написав что-то быстро она запечатала и передала письмо Варе. — Передай Роджерсону, он должен помочь Никите Ивановичу. — Благодарю, Ваше Высочество. — Какие новости? — Ее Величество одобрила кандидатуру Анастасии Михайловны Дашковой во фрейлины к вам. — Это дочь Екатерины Романовны? — Верно, Ваше Высочество. «Сестра моя, выходит.» — Пригласи ее, погляжу чего мне подсунула государыня. *** — Анастасия Михайловна. — кивнула в знак приветствия Цесаревна и обошла кругом девицу.— Ваша матушка похлопотала за вас, говорила какое прекрасное у вас образование, но несмотря на все это вы в высших кругах были замечены как скандалистка и транжира, такая репутация не достойна моей фрейлины.— Цесаревна сделала выразительный взгляд ожидая реакции девушки. — Ваше Высочество, скандалы были не беспочвенны, меня провоцировали… — Вы должны были быть сдержаннее, все же, вы дама из уважаемого рода. Тем не менее, у меня нет времени на ваши оправдания. С завтрашнего дня вы находитесь на должности моей фрейлины. Я глубоко уважаю вашу матушку, во многом эта должность была получена вами благодаря Екатерине Романовне. Вы можете идти. Настя внимательно следила за переменой ее выражения лица из приторно любезного в лицо источающее неприязнь. — И почему меня окружают лицемеры? — риторический вопрос после которого рассмеялась над своей глупой фразой. —Сама то чем лучше?