Лучшая правда

Трансляция закончилась. После пары часов бесконечных монологов наступила тишина.  До этого момента Илья и вправду не замечал, что всё же устал. Правильно отметил Женя, с непривычки прямые эфиры даются тяжело. Но, тем не менее, проведённым временем Илья был более чем доволен. Было весело. Хотя, со Шварцем по другому быть и не может. С Женей в принципе всё круто, хоть говорить три часа без перерыва, хоть молчать, как в данный момент.  Шварц молча выключал программы на компьютере и записывал видео в телеграмм-канал с благодарностью зрителям за присутствие. Илья молча ждал, когда Женя закончит со всем, чтобы…Чтобы что-то. Илья не знал, что дальше. Дальше он скорее всего просто пойдёт домой.  — Ты чай допил? — Женя спрашивает абсолютно буднично, не отрываясь от экрана телефона.  — Что? — Илья на несколько секунд «выпал» из сознания, залипнув в одной точке.  — Я спрашиваю, ты чай допил, балбес, — и бьёт его по козырьку кепки.  — Да блин, — он тщетно попытался увернуться. — Допил я твой чай, допил.  — И сними ты свою кепку уже, — Женя закончил с компьютером и развернулся на кресле лицом к Илье. Ну, Илье в целом было всё равно, оставлять кепку на своей голове или нет, так что на этот раз он подчинился просьбе и головной убор снял. Кепка почти оказалась на столе, как её перехватил Женя, а затем надел на себя — Мне идёт? — он богемно повернулся в профиль к Илье, чуть задирая подбородок.  — Подлецу всё к лицу, — ответил Илья, очевидно засматриваясь на чужие острые скулы.  — То есть, по твоему мнению, я ещё и подлец? — он с прищуром уставился на Виногорского.  — Из всего моего уважения, — Илья сделал шуточный наклон вперед. Подлец. Ещё какой. Чертовски красивый подлец. Просто до мурашек. Илья со всех сил старается не глазеть на Шварца, притом, что делать это было крайне тяжело. Длинная тонкая шея, острые скулы, невероятно очерченная линия челюсти, веснушки, аристократичная худоба. Весь он себя был чересчур идеален. Плюсом голос бархатистый, что аж до дрожи. И говорил Женя слишком сладко. А на трансляции, когда Илья услышал, как тот поёт, земля вообще ушла из-под ног.  Просто невыносимо.  — Будешь ещё чай?  — Жень, какой чай. Я только этот допил. — Сок?  — Я не.. — Кофе?  — Не нужн.. — Колу? — Да хватит перебивать, — Илья отчаянно посмеялся.  — Илюш, я не перебиваю, а предлагаю. Между прочим, отказывать старшим – невежливо. «Илюш»  Господи блять.  Илья не понимал, что хочет от него Женя. К чему было это отчаянное желание напоить его чем-то. Однако, несмотря на всё неловкость, ощущаемую рядом со Шварцем, острота характера Ильи никуда не пропадала. Смягчалась – да, но при этом оставалась при своём хозяине.  — Если ты хочешь, что бы я задержался, то просто скажи, — Илья заметил, как Женя на пару секунд замер.  Но Шварц простым игроком не был. Хитрый лис, который отдавать власть ехидства не собирался. Женя поднялся со стула, одновременно снимая с себя кепку. Возвышаясь над сидящим Виногорским, он вдруг взял и хлопнул головным убором по кудрявой голове. Было внезапно, от чего Илья дёрнулся. Но Женя на этой очереди действий решил не останавливаться.  — Какой же ты самонадеянный юноша, — он бесцеремонно дотронулся пальцами до подбородка Ильи, поднимая его голову вверх, чтобы встретиться глазами.  Виногорский в немом лице смотрел на возвышающегося над ним Женю, не смея вымолвить ни слова. Единственное, что смог выдать его мозг в этот момент – белый шум. Потому что Шварц, смотрящий сверху вниз был чем-то.. За гранью реальности. Действительно – взгляд, достойный роли Императора. И Илья полностью оказался под его властью. Он ощущал себя совершенно маленьким человеком, готовым склониться к чужим коленям.  — Я… — Илья уж хотел было что-то из себя выдавить, как его перебили, снова — Пойду всё же принесу что-нибудь, — Женя точно также спокойно убрал свою руку, развернулся и ушёл в сторону кухни. Оставляя  Виногорского в полном недоумении. Илья ожидающе сидел и пялился в дверной проем, за стенами которого только что скрылся Женя. Из кухни послышался звук стучащих друг о друга бокалов. А там щелчок выключателя и возвращающиеся шаги. — Вино? — Илья был удивлён. Когда они планировали эту встречу, ни о какой посиделке речь не заходила. Насколько он помнил, они планировали провести стрим и разойтись по домам.  — Ты против? — Женя подловил удивление Ильи. — Нет, но… Ну ладно, давай.  Шварц  молча открыл штопором бутылку, поставил бокалы, разлил по ним вино, и всё это под чужое непонимание.  — А ты чего вдруг выпить решил?  — Разве я не могу захотеть выпить в хорошей компании? — он протянул бокал Илье.  — Действительно, — пробурчал тихо. — Выпьем за этот замечательный вечер! — он поднял руку с вином вверх, чокаясь с Ильей.  — Ага, — Виногорский продолжал с подозрением наблюдать.  Женя осушил бокал до дна залпом. А Илья, в свою очередь, мало-помалу начинал напрягаться сильнее. На Шварца это было не очень-то похоже. Конечно, он сам себе на уме, и не всегда понятно, что происходит в этой рыжей голове, но то, что было сейчас… Было ещё более странным, чем обычно.  В голове Ильи внезапно всплыл диалог из одного Жениного интервью, где тот говорил, что пьёт только тогда, когда волнуется, чтобы это самое волнение уменьшить. Но если для Виногорского его собственное волнение было ясным, то вот Женя оставался для него тёмным лесом.  — Жень, всё нормально? — Илья решил, что надо как-то нащупать почву, что ли.  — Вполне, а что, что-то не так? — Шварц отвечал так легко, и Илье неиронично начинало казаться, что он просто сам себя накрутил.  — Не знаю, ощущение, хз, будто я где-то накосячил, — он нервно посмеялся.  — Ты? Душа моя, даже если ты и «накосячишь» где-то, я всё спущу тебе с рук, — Илья сейчас провалится под пол. Эту фразу он решил тактично оставить без комментариев. «Всё спущу с рук». До чего же в моменте эта фраза прозвучала пошло. Но из-за царящей атмосферы, Илья всё ещё держал в голове мысль, что это всё его воспалённая фантазия. Дескать, представлять себя на месте девушек, с которыми Женя лихо флиртовал, не стоило, ибо вот, во что это вылилось.  Хмельной Женя был большим любителем показать свои умения играть на клавишах. Чем, собственно, он и решил заняться. А Илья был совершенно не против, потому что Шварц играл замечательно. Завораживающее. Красиво. И тут даже было не ясно, что именно Илья считал более красивым: музыку, которую играл Женя или самого Женю, сидящего за инструментом и так внимательно перебирающего пальцами. А может и то и другое.  — Слу-ушай, а сможешь из Пророка свою партию сыграть? — теперь и Илья захмелел и отпустил всё лишние мысли из головы.  — Для тебя – всё, что захочешь, — он улыбнулся и подмигнул.  — Я, вообще-то, много чего могу захотеть, ты так не разбрасывайся, — вино, весьма развязывало и без того развязный язык Ильи.  — Какой серьёзный, я весь трясусь, — Женя звонко рассмеялся и сразу начал играть.  А потом запел, зачитал партию, называйте как хотите, но для Виногорского всё в моменте вокруг замедлилось и остался только Женя. Голос которого, блять, звучит настолько мелодично, что у Ильи никогда не хватит слов, чтобы описать, насколько он им восхищен.  В голове всплыл пришедший на стриме вопрос, о том, с каким бы своим кумиром Илья мечтал сняться в кино. Сейчас в голове кроме как образа Евгения Шварца не было ничего. Ничего для Ильи сейчас не было совершеннее, чем Женя. Такой захмелевший и открытый. И безумно, просто неописуемо красивый. От алкоголя его щёки немного порозовели, волосы за вечер растрепались. Видит бог, Виногорский готов отдать всё, чтобы продлить возможность Женю именно таким особенно ярким рядом с собой.  Композиция закончилась, а Илья всё смотрел как заворожённый. Он просто завис без возможности отвести взгляд.  — Илюш, земля вызывает аполлон, — Женя пощёлкал пальцами, возвращая своего товарища в сознание. — А-у, — он сказал это хитро, разделяя каждую букву, при этом приближаясь к чужому лицу.  — Жень, я не могу… — Илья поднял на него ярко-голубые глаза, полные восхищения вперемешку с отчаянием. — Блять. — он со вздохом опустил голову к себе на ладони.  — Илюш, ты что? — Женя встал из-за инструмента, и, немного пошатываясь, присел на корточки рядом с креслом Ильи. — Что-то не так?  На этот вопрос Илья усмехнулся и ответил:  — Ну вот, теперь твоя очередь спрашивать всё ли окей.  Женя пару мгновений сидел неподвижно, но потом протянул руку и заправил волосы Ильи за ухо, открывая его спрятанное лицо. Они снова столкнулись глаза в глаза.  — Ощущение такое, будто я где-то «накосячил» — Шварц улыбнулся.  — «Ты? Душа моя, даже если ты и «накосячишь» где-то, я всё спущу тебе с рук», — Илья спародировал голос Жени, повторяя диалог из начала их вечера.  — Очень смешно. Однако я серьёзно спрашиваю, всё ли нормально, ты просто в моменте резко загрузился, я аж растерялся, — Женя положил ему руку на коленку, в знак того, что рядом и готов слушать.  — Жень, встань, тебе неудобно же.  Женя кивнул и встал, но вместе с эти протянул руку Илье, чтобы тот поднялся вместе с ним. Илья быстро сообразил, что Шварц ведёт их в сторону дивана.  Виногорский потерялся. Он не планировал, чтобы их вечер заканчивался лиричными разговорами. Тем более, это же Женя, он сразу поймет, что к чему. Хотя, учитывая умения Шварца читать людей, тот скорее всего всё уже понял, но просто никак не комментировал. Самая правдивая причина молчания на этот счёт заключалась в том, что Женя просто не хотел, чтобы их дружба начала переходить границы дозволенного. Это Илью, конечно, расстраивало, но, не удивляло. — Поведай же, что тревожит душу юного артиста, м? — Женя сел «по-турецки» в ожидании ответа.  — Не бери в голову. — Поздно ты спохватился, я уже, — Женя засмеялся. — Ну же, Илюш, кому как не мне сейчас можно душу открыть, — он «по-свойски» притянул Илью к себе.  Чужое тепло пронеслось по телу мелкой дрожью. Илья практически утыкался носом в Женину шею, от того голову сносило ещё больше. Он крепко зажмурил глаза, зажмурил глаза, надеясь, что всё сейчас развеется.  — Мне нравится, когда ты зовешь меня: «Илюша», — он поднял голову, чтобы видеть лицо Жени. — А мне помнится, — сказал он, улыбаясь, — ты говорил, что тебе такая форма имени не по вкусу. — Да, не нравится, но от тебя она звучит тепло. — Тепло? — Шварц сыграл удивление.  — Просто, от тебя она звучит как что-то… приятное, — он пожал плечами.  — Значит, приятное… Сразу после сказанной фразы, Женя опустился ближе к чужому уху, и шёпотом, который было еле слышно, произнёс:  — И-лю-ша, — Виногорский замер. Теплый воздух от Жениного шёпота коснулся его волос. Смелости пошевелиться не было совсем.  Шварц провёл носом по чужому затылку. От этого действия Илья даже не заметил, как рука Жени с его плеча переместилась ниже.  — Илюш, так ты мне всё-таки скажешь, что тебя заставило столь резко помрачнеть? — Что ты хочешь услышать? — Илья старался не смотреть на Женю. — А что ты можешь сказать? — он нагло флиртовал, совершенно этого не скрывая. — Что ты пьян? Шварц откинулся на спинку дивана, тихо при этом посмеиваясь. — «Пьян», — эхом отдалось в его голове. Может быть…. Может быть он и пьян, но непонятно, от чего. Вино или Илья. Кажется, явно не первое. Иначе, с нескольких бокалов его бы так не вело. — Тобой разве что, — Женя опять нагло прищурил глаза, вызывающе смотря на Илью. — Боже! Какой ужасный подкат! — Илья залился смехом, садясь рядом с Женей. — Тогда… — он повернул голову к Илье. — Илюш, твои глаза, как два озера. Бездонные, что страшно утонуть. — Засчитано, — Илья щелкнул пальцами. — Тогда… — он сделал небольшую паузу, затем продолжил. — Тогда, не бойся утонуть, ведь я всегда смогу тебя удержать. — Воу! — он сказал восторженно. — Ну давай, раз зарекался, так держи? Потому что я практически достиг дна, — Шварц раскинул руки, будто призывая Илью к действию. И снова этот вечер оставил Илью в полном замешательстве. Что Женя сейчас сказал? Что имел в виду под этой фразой? Виногорского эти вопросы съедали изнутри. Вот почему с Женей всегда вот так? Никогда никакой конкретики. Всегда какие-то двусмысленные слова, неясные прикосновения, полу-флирт, полу-шутки. И каждый раз это обрывалось также внезапно, как и начиналось. Женя уходил, а Илья оставался и смотрел вслед. Так и сейчас, только на этот раз Женя никуда не уходил, а просто сидел и лыбился. Будто это что-то будничное. — Я нихера не понимаю. — Илюш, — Женя как змей - хитрый. — Хватит глупить. — он вздохнул. — Не ходи вокруг да около, а просто спроси. А что ему спрашивать? О чём говорить вслух? Илья чувствовал себя таким глупцом, который просто боялся что-то сделать. Он ясно видел, что Женя флиртует с ним, всячески касается его. Да блять, шепчет что-то ему на ухо чересчур интимно. Но… Слишком много «но» Илье было страшно произнести что-то вслух. Все его крупицы смелости испарились еще с того момента, как они сели на этот диван. Шварц сидел рядом с ними как какое-то божество, имел ли Илья вообще право хотеть чего-то? Честное слово, одно слова Жени и Илья был готов сделать что угодно. Сейчас Женя как раз и просил… С одной стороны, сказать пару фраз - задача элементарная, но одновременно с этим, это было самое трудное в его жизни. — Извини, но это кажется слишком сложным. — Илья, — лицо Жени не показывало какого-либо волнения, однако сердце колотилось как бешеное. Шварц хотел, чтобы Виногорский открыл этот разговор сам. В себе-то Женя был абсолютно уверен, в своих чувствах и желаниях тем более. А Илья метался из стороны в сторону. Это самое метание Шварц и хотел убрать. Чтобы Илья перестал сомневаться в своих мыслях. — Тебе просто кажется. Ты посмотри, я - сижу перед тобой. В квартире больше нет никого, кто бы мог помешать. Обстановка самая безопасная, — Женя аккуратно коснулся чужого плеча. А затем подвинулся вплотную и положил голову Илье на плечо. Илья так же продолжал молчать. Он сидел и слушал чужое дыхание на своем плече, полностью осознавая, что от него ждут слов. Пускай может невнятных, но хоть каких-то. — Жень.. — он наконец-то набирался смелости. — Я тебя привлекаю как… парень..? — Женя терпеливо ждал, когда Виногорский закончит. — Я.. тебе нравлюсь? Тишина зазвенела в комнате, а то, как колотилось сердце было слышно в ушах. У Ильи перехватило дыхание. — Я тебя люблю. Женя произнес эти слова так уверенно и чётко, Илья не ожидал. Шварц уставился ему прямо в глаза с полной непоколебимостью, чтобы во взгляде напротив не возникло сомнения. — Скажи, что ты не шутишь, — в голосе звучала надежда. — Не шучу, — Женя коснулся мизинцем руки Ильи. — Не шучу, — он взялся за чужую ладонь, преподнес ее к своим губам. Женя начал оставлять поцелуи на чужих руках. один за другим, не пропуская ни одной костяшки. Илья даже не знал, что сказать. Только что он словно выиграл самый главный приз в своей жизни. Даже больше, чем мог когда-то желать. — Ну хватит, мне неловко, — щёки Ильи раскраснелись. — Я тебя поцелую? — Ты еще спрашиваешь… Конечно. И Женя поцеловал. Он ухватился за талию Ильи, утягивая его на себя. Свободная рука аккуратно придерживала подбородок. Сердце Виногорского колотилось неистово, кровь в висках пульсировала, а дыхание сбивалось. В происходящее верилось с трудом. Илья свои руки закинул Жене на плечи, а пальцы запустил в чужие волос. Шварц целовал так медленно и нежно, что Илья был готов просто-напросто заскулить от того, насколько ему приятно. А Женя будто слышал и чувствовал каждую его мысль, поэтому в тот же момент хитро улыбнулся прямо в губы, поглаживая большим пальцем чужую щёку. Шварц нехотя оторвался от губ Ильи, сохраняя с ним непрерывный зрительный контакт. Взгляд напротив был немного потерянный, будто Илья потерялся в пространстве и не до конца понимает, что происходит. — Блять..— Виногорский уткнулся Жене куда-то в шею, прячась от себя самого. Как хорошо, что за копной волос не были видны его красные уши. — Всё хорошо? — голос Шварца отдал тихой хрипотцой, услышав которую Илья прижался к нему ещё сильнее. Илье казалось, что из-за эмоций, которые бурей вились в груди, он сейчас взорвётся. Так что, кроме как шумно выдохнутся и кивнуть, он ничего сделать не смог. — Посмотришь на меня? — Женя гладил Илью по затылку. Тот отрицательно мотнул головой. — Пожалуйста? — Шварц слегка посмеялся, на что получил еле ощутимый «удар» чужой ладони. — Ильюш, тебе придется рано или поздно поднять голову. Илья то это знал. Но сейчас ему хотелось сгореть на месте. — Не могу, — Виногорский сказал тихо. — Я ведь тебя не съем, — Женя понимал, что Илье нужно время, чтобы собрать в кучу все мысли. Поэтому готов был сидеть так столько, сколько этого потребует ситуация. Виногорский сделал вдох и отодвинулся от Шварца. Щёки его было пунцовые, а губы немного припухшие. — Я просто… Не знаю, как правильно реагировать, прости, — он нервно начал ковырять заусенец. — Извиняешься-то ты за что? — вопрос был риторический. — Илья, реагируй так, как чувствуешь, вот, что будет правильно. Теплота Жени успокаивала Илью. Он улыбнулся. — Я очень хочу что-то сейчас сказать, но у меня в голове совершенно пусто, — он сделал паузу. — Ты такой красивый. — Правда что ли? — Да блин! — Илья засмеялся. — Я говорю, что вижу. Ты просто… у меня от тебя голова кругом. — Ты не представляешь, насколько это взаимно. — Я тебя тоже люблю. Очень. Правда. Даже слишком, — Илья больше не отводил взгляд. — Спасибо, что сказал это, — Шварц обнял Виногорского, стараясь хотя бы так выразить ему всё тепло и благодарность, потому что слов не хватало. — Жень, это всё правда не шутка? — Илья говорил тихо. — Да, — Женя уткнулся носом в чужой висок. — Это самая лучшая правда.