All inclusive

Олег тихо матерится себе под нос. Уже который хостел забит под завязку, что уж говорить про космопорт — чертовы объединенные игры Федерации. Олег никогда не понимал кипиша вокруг этих соревнований и уж тем более не собирался в них участвовать. Ему просто не повезло попасть на Арес в самый разгар действия, пусть даже это и была всего лишь пересадка. Чертова пересадка длиной в сутки. Нет, а чего он ждал от эконома? Олег знал, на что шел, но невозможность найти, где перекантоваться, бесила до ужаса. Олег с безысходностью косится на вывеску бара. Пробухать двадцать часов, чтобы отоспаться во время полета? Звучит не так ужасно. Выход на орбиту, конечно, будет тем еще приключением, но если перед этим предусмотрительно проблеваться… Олег чешет пробившуюся щетину и решительно сворачивает с пассажа. Тем более, в животе уже с полчаса намекающе ворчит. Аресит за стойкой без вопросов включает ему меню для людей, и Олег, потягивая через трубочку кислородную настойку, принимается выбирать что поаппетитнее. Или на что хватит денег — стоило уйти еще дальше от центра, чтобы цены не так сильно били по карману. Но, в конце-концов, он ведь в отпуске! Может он позволить себе отдохнуть как следует или нет? Так что через пару минут Олег плюхается за свободный столик в углу и мысленно оценивает вероятность того что ему позволят вздремнуть здесь пару часов — приглушенный неоновый свет навевает сонливость. Вероятность успеха оказывается удручающе низкой. Впрочем, хрустящие птичьи крылышки в настоящем цветочном меду и бокал прохладного пива поднимают мужчине настроение. На персональный терминал приходит рекламная ссылка на прямой эфир с игр, и Олег смахивает ее, закатив глаза. Ни о чем, пусть и отдаленно, относящемся к работе, в отпуске он не собирается слушать. Крылышки заканчиваются со вторым бокалом пива, и Олег задумчиво стучит по столику, выбирая, чем продолжить вечер. Текила? Или, может, поэкспериментировать с аресийскими напитками? Классика надоела, но и что-то экстремальное перед полетом пробовать не хочется… — Это вам от первого столика, — бармен прерывает его размышления, опуская поверх меню бокал с густо-оранжевым искрящимся коктейлем. — А? — Олег глупо переспрашивает, оглядываясь. Хрен его знает, где здесь первый столик. Но бармен уже ушел, и Олег недоверчиво косится на коктейль. — Что, прикажете индекс по цвету угадывать? — бормочет он себе под нос, оглядываясь снова. Внимательный ярко-желтый взгляд из полумрака на этот раз Олег ловит сразу. Хмурится, когда огромный мужик через весь зал салютует ему стаканом. Откидывается на стуле, скрестив руки на груди, и приподнимает бровь, мол, что за дела? Мужик поднимается из-за стола в то же мгновение, и Олег понимает, что недооценил его огромность. Иначе он, может быть, и подумал бы — может, стоит мило улыбнуться и выпить коктейль нахаляву? А сейчас ему остаётся только следить за тем, как мужик приближается, хотя ждать долго и не пришлось. Казалось, будто тому хватило пары шагов, чтобы оказаться рядом. И теперь вблизи он выглядит еще больше, хотя куда еще. — Вечер добрый. Пр’сяду? — слегка рычаще вопрошает внезапный ухажер, и Олега отчего-то продирает дрожью вдоль позвоночника. — Ну а чего уж, — он кивает, пытаясь понять, что это такое было, а затем сходу уточняет: — Склеить меня пытаешься? Только уместившийся на стуле мужик позабавленно вздергивает бровь, глядя с усмешкой во взгляде. — Пытаюсь, — признается он, склонив голову вбок. — Получается? Олег оценивающе оглядывает сначала его, затем коктейль. — Зависит от того, двину ли я кони от этой бурды, — Олег даже не пытается флиртовать — он, в принципе, не против, правда, рисующиеся в воображении размеры слегка пугают. Хотя Олег бесстрашный, поэтому скорее волнуют. — Я пытаюсь тебя скле’ть, а не отрав’ть, — мужик шипяще фыркает, и Олег приглядывается к его губам. Поперечная борозда на подбородке цепляет внимание. Некоторые особенности произношения выдают в нем гибрида с каких-то отдалённых песчаных колоний, и от этого волнение в животе трепыхается активнее. Олег запивает его коктейлем. Понимает, что сделал, и, смирившись, делает ещё глоток. Напиток пузырится в горле, щекотно покалывает носоглотку. В принципе, это даже неплохо. — Если ты рассчитываешь на продолжение, то учти: на перепих в кабинке я не согласен, — Олег качает бокалом, наблюдая за искрами в нем, и поднимает взгляд. Мужик весело сверкает похожей искрой в глазах и протягивает руку. Олег с секунду изучает подпиленные когти и протягивает руку в ответ. — Вад’м, — мужчина старается не обращать внимания на то, что его (немаленькая) ладонь тонет в чужой, сухой и теплой. — Комната в отеле через пару ул’ц устро’т? Перспективы вырисовываются просто потрясающие, думает Олег, кивая. — Олег, — они пожимают руки, и Вадим чокается с его бокалом своим стаканом. А потом его нижняя челюсть распахивается в стороны, раскладываясь и обнажая внутреннюю сторону щек, пока Вадим опрокидывает остатки напитка в глотку. Олег успевает заметить два влажно блестящих клыка на каждой из мандибул, перед тем как они складываются обратно. Олег даже успевает убрать выражение охуевания со своего лица, но внутри все все равно позорно сжимается, когда он пытается поймать трубочку губами. — Целоваться будет проблемно?.. — вопросительно утверждает он, мысленно аккуратно уточняя у себя, так ли ему необходимо сегодня где-то переночевать. Вадим смотрит на него пристально, звонко постукивая когтями по пустому стакану. Олег почти смущается. — Не настолько, как ты думаешь, — Вадим впервые широко ухмыляется, и челюсть снова разъезжается в стороны, пусть в этот раз и не до конца. Но Олег успевает заметить неуверенность в чужих глазах несмотря на полумрак. Невозмутимое лицо удается удержать, и остатки коктейля он допивает, пытаясь избавиться от мыслей, какой именно инорасец заделал мамаше Вадима ребенка. Он здесь не для того, чтобы думать о чужих скрытых комплексах, тем более, Олег всегда себя считал человеком широких взглядов. — Еще пить собираешься, или пойдем? — спрашивает он, проверяя на терминале время до отлета. Девятнадцать часов. Вадим подрывается с места первый, вызывая беззлобную усмешку — еще чуть-чуть, и снес бы столик. — В номере есть бар, — уточняет мужчина зачем-то, выжидающе глядя на Олега. Олег кивает, прикладывает свой терминал прямо к столу, расплачиваясь (главное, не смотреть на сумму), и поднимается следом. От мыслей о том, насколько нелепо они выглядят рядом, сложно отделаться — Олег Вадиму хорошо если по солнечное сплетение, хотя на рост никогда не жаловался. Но он замечает, как Вадим то и дело сбивается с шага, подстраиваясь, и от этого становится спокойнее. Олег никогда не был фанатом спонтанных перепихов, но сегодня все обстоятельства сложились так, что аргумента «а почему нет?» было достаточно. Кроме того, Вадим был достаточно привлекательным… экзотичным даже в каком-то смысле, и почему-то Олегу казалось, мужчина, несмотря на свой внушающий опасения вид, окажется хорошим партнером — годы работы с самыми разными клиентами научили разбираться в людях и инопланетчиках. — Пр’шл', — до отеля они шли молча, поэтому негромкое шипение заставляет Олега встрепенуться, отвлекаясь от размышлений. Архитектурное чудо явно не эконом-класса возвышается многоэтажной громадой матового стекла и металла, вызывая естественные вопросы о стоимости жилья даже не часа, а минуты в ней. — На игры что ли прилетел? — спрашивает Олег, задрав голову и разглядывая башню. Поворачивается к Вадиму. Все еще задрав голову. Становится чуть неловко, но Олег продолжает смотреть на мужчину снизу вверх. — Да. Знакомый участвует, — Вадим косится сверху, делая ситуацию еще более комичной. Кивает: — 'дем? Вместо ответа Олег шагает к приглашающе раздвигающимся дверям, думая, какого желания в нем сейчас больше — поспать в люксовом номере или все же вскарабкаться по Вадиму как по персейской пальме. В лифте освещение позволяет наконец рассмотреть мужчину в деталях. Олег, не стесняясь, изучает Вадима из-под ресниц, откинув затылок на прохладную стену кабины. Скользит взглядом по светлым, выгоревшим волосам, золотистой коже. Задерживается на едва заметных полосах на щеках, где сходится чужой… рот (пастью это называть почему-то не хочется), особенно долго пялится на верхнюю губу, которая, в отличие от отсутствующей нижней, выглядит мягкой… Да, Олег думает о том, каково целовать Вадима — с таким устройством челюстей у него еще никого не было. — Олег, — чужое обращение заставляет поднять взгляд на глаза. Отчётливое выражение в янтарной желтизне застыло где-то между желанием и весельем. Олег переводит взгляд на цифры на табло. Из-за компенсаторов он совсем не заметил, как лифт остановился. Именно из-за них. Вадим прикладывает свой терминал к панели, и створки раздвигаются, впуская их в номер. Олег едва сдерживает желание присвистнуть. Он даже думать не хочет, сколько все это великолепие стоит. Тем более, внутри напряжённо застыло волнительное предвкушение, и, кажется, Олег наконец определился с желаниями. Вадим блокирует двери за его спиной, и по загривку ползут мурашки. Поворачиваться не хочется. Да и не нужно — большая ладонь оглаживает талию, заставляя прикрыть глаза и прикусить губу, а затем Олега поворачивают и вжимают в стену. Достаточно аккуратно, но дыхание все равно вырывается с рваным аханием. Олег открывает глаза, чтобы встретиться с горящим в полумраке коридора взглядом, сглатывает, и ладони опускаются ниже. Вадим слишком легко подхватывает его под ягодицами, поднимая, и Олег машинально сжимает его бока бедрами. Ноги за спиной Вадима едва сходятся, и Олег усмехается невольно. Цепляется за широкие плечи, смотрит выжидающе на чужое лицо. Все внутри переворачивается взволнованно, отдавая в самый низ живота. — Почему я тебе понравился? — зачем-то спрашивает Олег, отмечая просевший голос. Вадим почти с недоумением вздергивает светлые брови. — Ты себя в’дел? — ладони мнут задницу многозначительно, и Олег усмехается. — Понятно. Тогда, может быть, поцелуешь меня уже? — пауза в таком буквально подвешенном положении действительно затягивается, а возбуждение никуда не девается. Вадим еще пару мгновений вглядывается в его лицо, выискивая что-то. А затем его челюсть снова расходится, обнажая острые нижние зубы, которые Олег не заметил в прошлый раз. Он успевает только сглотнуть — Вадим вываливает длинный заостренный язык и подается вперед, затыкая вырвавшееся от неожиданности мычание. Олег жмурится и сжимает пальцы на плечах, приноравливаясь — в животе все кувыркается, когда под челюстью в шею вжимается жесткое и влажное. Вадим пока осторожничает, изучает языком его рот, и Олегу приходится провокационно двинуть бедрами, чтобы обозначить свою позицию. В чужой глотке рождается тихое клокотание, и Олег улыбается довольно, прикусывая язык Вадима. Пальцы на заднице на мгновение сжимаются сильнее, когти на миг впиваются в мышцы, а затем мужчина слегка отстраняется. Широко раскрытые глаза горят хищно, но Олег этого и добивался. — Я не стеклянный, знаешь, — выдыхает он, ведет ладонями по плечам, мощной шее, зарывается пальцами в жестковатые волосы. Сжимает их и сам целует Вадима. Напористо, прикусывая его верхнюю губу, обводя языком острую кромку зубов. Охуенно с ним целоваться. Вадим рычит утробно, вызывая дрожь вдоль позвоночника, и снова врывается языком в рот. Он явно понял намек, потому что теперь этот язык рот Олега практически трахает, вылизывает нёбо, закручивается вокруг его языка так, что связных мыслей у Олега не остается. Это горячо во всех смыслах, влажно, и единственное, о чем он может сейчас думать — челюсти, сжимающие его шею с двух сторон, прямо над колотящимся пульсом. Как-нибудь позже Олег подумает о наличии у себя кинка на удушение. Сейчас же он цепляется за Вадима всеми конечностями и думает, что нужно освободить что-нибудь, чтобы начать раздеваться. На этой мысли сложно сосредоточиться, но от куртки Олегу все же удается избавиться. Отрываться от Вадима сложно, еще и он рычит при попытке, стискивая челюсти — дорвался, но трюк с кусанием языка прокатывает. Вадим выглядит обеспокоенным, но Олег отмахивается. — Слишком много одежды, — запыхавшимся голосом объясняет он и оглядывается. — Мне нужно в ванную. Я с дороги. Вадим облизывается, но без вопросов ставит его на пол. Отсутствие чужих рук на заднице чувствуется как величайшая потеря в жизни. — А ты чего стоишь? — интересуется Олег, стягивая водолазку. Вадим, облизывавший его торс голодным взглядом, отмирает. На лице не успевает сформироваться вопрос, потому что Олег уточняет: — Ты идешь со мной. Одежда с Вадима начинает исчезать с первой космической. Олег смеется и отправляется на поиски ванной, попутно расстегивая штаны. Ванная находится быстро. Такая же огромная, как и все в этом номере. Олег стягивает ботинки и наклоняется, чтобы снять штаны. Ловит взгляд Вадима, застывшего в дверном проеме. Все внутри скручивается, а член дергается от возбуждения. — Кстати, хотел узнать, — Олег даже не пытается скрыть хрипотцу в голосе. — Тебя привлекают… пониже? Вадим отвлекается от своих штанов, хмурясь. Олег многозначительно измеряет себя ладонью, а затем показывает рост Вадима. — Моя мать — человек, — мужчина хмыкает. — Ты нормального роста, это я высок’й. Олег кивает. — Отлично. Потому что я нахожу твой рост очень сексуальным, — сложно говорить это невозмутимо, когда хуй вот-вот порвет белье, но Олегу удаётся. Желтые глаза загораются еще ярче, Вадим отчётливо сглатывает. Его штаны падают на пол, он перешагивает их, и Олег больше не может смотреть куда-то еще. Все мысли о том, как он собирается закончить этот вечер, не оказавшись в отделе неотложной помощи. — Классная тату, — выдавливает он, пока Вадим подходит ближе, пока между ними не остается полметра и две пары боксеров. Разноцветные языки пламени на плечах и шее действительно крутые, но сейчас Олег заинтересован ими в последнюю очередь. Ладонь ложится на чужой живот сама. Ползет вниз по дорожке светлых волос, тормозит у резинки белья. Сверху слышится судорожный вздох, но Олег смотрит на очертания члена, словно зачарованный. Пальцы ныряют под резинку, стягивая ткань вниз, и теперь Олегу приходится задержать дыхание. Придушенное «блять» вырывается с шумным выдохом, когда напряженный член ударяется о живот. Олегу очень хочется сравнить свое предплечье, но он лишь сглатывает и тянет чужие боксеры ниже. Те падают на пол, но Олег на них не смотрит. Он обхватывает под головкой ладонью и облизывается, кожей чувствуя чужой взгляд. Ему достаточно увидеть крепко сжатые кулаки, чтобы представить лицо Вадима. Член такой же заостренный, как и язык, Олег не может избавиться от ассоциаций. И мыслей. Пальцы смыкаются кольцом ровно до половины, дальше Олег просто оглаживает, наслаждаясь почти жалобным стоном Вадима. А затем на плечи ложатся когтистые ладони. — В душ. Олег, — Олег задирает голову, и вожделение, которое он видит в чужих глазах, почти сбивает с ног. Он послушно шагает спиной назад, пока не упирается лопатками в тёплый кафель. Отвлекается только для того, чтобы избавиться от белья — горящий взгляд тут же жадно облизывает пах. Теперь их разделяет стена воды тропического душа. Олег честно проходится пенистой мочалкой по всем стратегически важным местам — под взглядом Вадима это делать намного сложнее, потому что испарина от него выступает быстрее, чем Олег успевает ее смыть. Едва мочалка оказывается на полке, руки Вадима оказываются на заднице Олега. Он скользит лопатками вверх по мокрой плитке, с готовностью обнимая мощную талию ногами. — Ты такой… — Вадим теряется, оглядывая мужчину с любованием. — Идеальный. Задница Олега идеально помещается в его ладони. Язык идеально помещается в рот, челюсти идеально ложатся под подбородок. Олег полностью согласен. Единственное, что не помещается идеально, сейчас утыкается ему в копчик, но Олег планирует разобраться и с этим. Олег целует мокрый «подбородок», а затем тот разъезжается под губами, и клыки цепляют скулы, притягивая ближе. Язык мажет по губам, и Олег ловит его, засасывая в рот и обласкивая своим. Теперь они целуются не так жадно, но Вадим все равно стонет приглушенно, когда Олег слегка натягивает пальцами мокрые волосы. Лопатки снова скользят по кафелю, но уже вниз, а затем Вадим становится на колени. — Ох блять… — Олег прикрывает глаза, когда понимает, что мужчина собирается делать, надеясь, что его румянец не так заметен. Вадим без особых усилий пересаживает его выше, закинув ноги на плечи, и ныряет лицом между бедрами. В животе ёкает от осознания того, насколько близко его клыки находятся от ценных мест, и Олег упирается затылком в стену, кусая губы. Охает, когда влажный горячий язык обводит сжатые мышцы, и старается расслабиться. Теперь он практически сидит у Вадима на лице. Такого развития событий он не ожидал. Когда язык начинает медленно вталкиваться внутрь, Олег не выдерживает и закусывает ладонь. Лицо горит от возбуждения, и долетающие капли ничерта не помогают — Олегу кажется, что он даже слышит шипение. С очередным движением языка из груди все же вырывается стон, и пальцы Вадима на бедрах слегка сжимаются. Олег закрывает глаза. Ужасно хочется себя потрогать, но это будет несправедливо — кажется, он может кончить с одним только языком в заднице. И хорошо, что шум воды заглушает все смущающие звуки, доносящиеся снизу… А язык двигается со знанием дела, упруго, с идеальным нажимом, настойчиво избегая самого чувствительного места. Обидно, хоть Олег и понимает, почему. Отстраняется Вадим только когда Олег начинает стонать совсем уж нетерпеливо. Взгляд у него почти дикий, у Олега снова все обмирает внутри. — В спальню, — хрипит он, и Вадим поднимается одним движением, заставив мужчину срочно хвататься за его волосы. На выходе из ванной их мощно обдувает сушилка, но даже она не успевает — Вадим торопится. Олег со сладким предвкушением в животе понимает — сейчас его будут ебать. — Цел'ком не войдет, — сипло предупреждает Вадим, опуская его на кровать, а сам лезет в тумбочку. — Даже не пытайся, — в тон отвечает Олег, отползая к изголовью. На этой кровати могут поместиться человек пять. Матрас прогибается под Вадимом. Олег взволнованно облизывает губы. Горящий в полумраке спальни взгляд отслеживает это движение, пока пальцы раскатывают по члену резинку. Олег даже думать не хочет, сколько Х это L. Вадим огромный. Весь. Целиком. Олег следит за тем, как на него надвигается эта громада, и дыхание спирает. — Ждал меня что ли? — ерничает он из последних сил, когда Вадим отщелкивает крышечку с тубы со смазкой. — Чувствовал, — коротко роняет тот, щедро выдавливая прозрачной жижи себе на член. Олег почти скулит, непроизвольно сжимаясь от возбуждения. — Порвешь — будешь оплачивать экспресс-терапию, — хрипло выдыхает он и кусает губы, мысленно радуясь тому, что Вадим не знает, что так много он пиздит от волнения. — Куда-то торопишься? — Вадим нависает, упираясь ладонями по обе стороны от его головы. Смотрит жадно, будто сожрет сейчас. Олег почти готов запрыгнуть на него сам. — Завтра улетаю, — он поглядывает вниз, на касающийся бедра член. Поэтому не сразу замечает, как желтые глаза сужаются пристально. А когда замечает, весь обмирает от этого тяжелого взгляда. Но Вадим ничего не говорит — опрокидывается на кровать и одним движением усаживает Олега сверху. — Тогда сам, — клокочет он, пристраивая горячие ладони на бёдрах. И смотрит. Смотрит так, что Олега в жар бросает — он чувствует, как румянец с щек перекидывается на плечи. Олег мотает головой и сопит, усаживаясь удобнее. Елозит задницей по члену — Вадим глаза распахивает и шипит тихо, сжимая пальцы. Олег усмехается мысленно. Снова медленно двигает бедрами, и теперь в задницу впиваются когти. — Олег… — Вадим рычит предупреждающе и смотрит снизу опасно. Будь Олег чуть менее возбужден, он подразнил бы мужчину еще, но у него самого стоит до боли. Так что он приподнимается, выдыхает взволнованно, смотрит на чужой член, все еще не веря, что собирается запихнуть это в себя. В животе екает, но Олег заставляет себя разжать жопу. Узкая головка входит без проблем, Олег только брови заламывает. Смотрит на Вадима — тот дрожит едва заметно, и Олега снова обдает волной жара. Чего ему стоит сдерживать себя? Судя по полыхающему взгляду, огромных усилий. Олег думает, что мог бы предложить трахнуть свои бедра — проблем было бы меньше. Но жопа требовала члена. Олег искренне надеялся, что она не переоценила свои силы. Постепенно внутри оказывается треть, и Олег упирается ладонями в крепкий живот, пытаясь отдышаться. Вадима корежит знатно, и Олег выдыхает: — Пока так… Можешь… Вадим все понимает по взгляду, и руки приподнимают его за бедра, практически снимая с члена обратно. Олег задыхается в эту же секунду, сжимая пальцы на влажных боках. — Блять… — Вадим опускает его обратно, и Олег захлебывается стоном. Сам Вадим только дышит тяжело, и мужчина думает, что это несправедливо. Поэтому не придумывает ничего лучше, чем сжаться на очередном движении вниз. Тонкий кончик упирается ровно в простату, и Олег почти кричит — наслаждением продергивает до самого загривка. Вадим стонет хрипло. Жалобно почти, заставляя все внутри перевернуться. — Быстрее, — Олег сипит, подгоняя его коленями, встречается с сумасшедшим взглядом и думает — хуй с ним. Ебаться так ебаться, чтоб воспоминания до конца отпуска остались. Поэтому он тянет Вадима к себе за руку, вынуждая сесть, вцепляется в плечи, подтягивается и сам опускается обратно на член. Чужая грудь под руками гудит и вибрирует, а затем Вадим все же отмирает, сжимает в ладонях его задницу и наконец начинает трахать Олега в резком, крышесносящем темпе. Олег пытается поцеловать его, хоть воздуха не хватает даже чтобы просто дышать, пару раз стукается носом о подбородок, а затем длинный язык влажно шлепает его по щеке. Как охуенно, думает Олег и ловит его губами. Теперь он по очереди насаживается то задницей на член Вадима, то ртом на его язык. Судя по невменяемому взгляду Вадима, он тоже в восторге. У Олега не остаётся времени подумать о том, как мужчине удаётся натягивать его ровно на треть. Все его мысли и чувства сосредоточены сейчас вокруг долбящегося ровнехонько в простату члена — каждый толчок выбивает искры из глаз и абсолютно бесстыдные стоны из груди, и нет, Олегу не стыдно. Ему охуенно. Настолько охуенно, что на очередном своем снисхождении он расслабляется настолько, что член проскальзывает за пределы изведанного, заставляя Олега взвыть приглушенно и едва не проглотить язык. Свой или чужой, он не успевает понять, потому что Вадим останавливается мгновенно, напрягается весь и отстраняется, чтобы заглянуть в лицо. — Олег?.. — обеспокоенно рокочет он, и Олег стонет уже от того, что его перестали ебать. Сил хватает только на то чтобы кивнуть и уронить голову, чтобы посмотреть вниз. Член внутри наполовину. Олег стонет от осознания, а затем слегка отклоняется назад. Мутным взглядом следит за тем, как под мышцами живота проступают нечеткие очертания, и скулит от возбуждения неожиданно для себя. — Давай, — сипло выдавливает он и провоцирует, сжимаясь. Вадим в прямом смысле роняет челюсть — распяливает в стороны и сипит, закатывая глаза. Руки на заднице сжимаются крепче, а затем мир едет вниз. Прежний темп Вадим набирает через пару толчков, и Олег даже отдрочить себе не может, может только цепляться до боли за его плечи и стонать как в последний раз, хотя хуй знает, может и последний такими темпами. Сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди в любой момент. Жарко, невероятно жарко — горячая влажная кожа под ладонями, шум крови в ушах, опаляющее взмокшее лицо дыхание, таранящий по ощущениям насквозь член. На бедрах наверняка останутся синяки, и Олег даже не будет их сводить. Кончает он, так и не дотронувшись до себя ни разу. Хрипит, выгнувшись всем телом и зажмурившись до пятен перед глазами — хотя, может, это от оргазма — выплескивается, пачкая живот Вадима. Под веками взрывается салют, и мгновением позже в заднице становится горячо, будто в нее тоже засунули горящую петарду. Олег краем сознания понимает, что сдавил собой Вадима, но это последняя связная мысль, перед тем как он обмякает, сползая щекой по груди мужчины. Сверху доносится тяжелое дыхание, под ухом резонирует прерывистый рокот, и губы сами собой расползаются в довольной усмешке. Внутри екает, когда Вадим заваливается назад, но у Олега нет сил даже чтобы ухватиться. Он вспоминает про чужие ладони только когда они разжимаются на заднице, чтобы огладить бедра. Олег мычит, расплываясь по горячему телу под ним обессиленной бескостной массой. В ушах грохочет сердце, и свое, и чужое, мозг, по ощущениям, превратился в гидрогель. Олегу плевать даже на то, что под животом липко, а задницу до сих пор распирает чужой член. Он бездумно покачивается на Вадиме в такт его дыханию, наслаждаясь наполнившей все тело послеоргазменной тяжестью, пока любопытные ладони не вырывают его из этого состояния. Кончики когтей мягко и щекотно ползут вверх по спине, вызывая толпы мурашек, и Олег ежится от удовольствия. Мычит довольно, когда нажим усиливается, и Вадим нежно почесывает кожу, а затем находит в себе силы сдвинуть руки с места и обнять чужие бока. — Опять нужно в душ, — хрипло бормочет он спустя какое-то время и с неохотой разлепляет один глаз. Сверху доносится тихий смешок. — Отнесу, — Вадим почти мурлычет, запуская когтистые пальцы в волосы на затылке. Теперь почти мурлычет Олег. Мысли тут же куда-то утекают, но он усилием воли заставляет себя сосредоточиться. — Для начала мне нужно… ммм… — Олег чуть напрягается и упирается локтями в кровать. Задница тут же отзывается на движение, посылая вспышку не самых приятных ощущений вдоль позвоночника, но Олег все равно медленно сползает с чужого члена, морщась и сопя. Широкая ладонь поглаживает спину, когда Олег перебирается выше и снова обессиленно распластывается по груди Вадима. Растраханная задница кое-как сжимается, отзываясь сладкой болью, и Олег мычит, кусая губу. — Если хочешь еще раунд, нужен заживляющий гель, — бормочет он, глядя куда-то в пространство спальни. — Закажу. К утру пр’везут, — Вадим негромко рокочет, снова зарываясь когтистой пятерней в его волосы. Глаза непроизвольно закрываются. — Давай в душ, не то я прям так отрублюсь, — Олег вздыхает и готовится хвататься за чужие бока. Но Вадим придерживает его бережно за бедра, и мужчина позволяет себе расслабиться. И поухаживать за собой. Сил на то, чтобы строить из себя сурового мужика нет, да и не хочется. Да и перед кем, перед Вадимом? Это даже звучит смешно. В душе Вадим ставит его аккуратно на пол. Олег морщится слегка, но мужественно терпит дискомфорт в жопе. А затем Вадим решает вылизать его целиком, и дискомфорт отходит на второй, а может даже и на третий план. Он снова стоит перед ним на коленях, и это… горячо. Так они одного роста, Олегу даже не приходится задирать голову, чтобы его поцеловать. А вот Вадиму, чтобы вылизать его живот, а потом обернуть длинным языком член, приходится согнуться в три погибели, но он не выглядит недовольным. Наоборот, увлечённо ласкает Олега, прикрыв глаза и приобняв клыками за бедра. Олег смотрит на это сверху без единой мысли в голове и держит спиной стену. Наблюдает за тем, как вода разбивается о широкую спину, как капли скатываются по ней, и пытается не расстаться с сознанием. Вадим доводит его до еще одного потрясающего оргазма, с довольным лицом слизывает с губ сперму, а затем ловит потерявшего почву под ногами Олега и целует, ловя его полный наслаждения стон. На этот раз они стоят под сушилкой несколько минут, и все это время Олег лениво посасывает чужой язык, стараясь не отключаться. Вадим смотрит из-под полуопущенных ресниц, а желтые угольки его глаз сыто тлеют. — Каковы шансы, что ты раздавишь меня во сне? — сонно интересуется Олег, оказавшись под одеялом. Секунду спустя горячее тело прижимается со спины, а сильные руки сгребают его практически в охапку. Невероятно бережно. Вадим вообще оказался невероятно аккуратным для существа с такой комплекцией. Олег не ошибся. — Нулевые, — тихий смешок щекочет затылок, и Олег ведет плечом. — Сделаю вид, что поверил, — он сцеживает зевок в подушку и вслепую нашаривает большую ладонь. Сжимает несколько пальцев в своих, краем мысли думая о том, что ему стоит перестать так легко прыгать в постели к незнакомцам. Пусть даже таким симпатичным. В макушку утыкается нос Вадима, отвлекая, и Олег невольно улыбается. В сон он проваливается под чужое негромкое сопение.

***

Что-то щекотно касается его волос. Олег морщится в полусне и чуть ерзает, надеясь, что неизвестное уберется и даст ему поспать. Оно убирается. Но как только Олег начинает проваливаться в сон, щекотка возвращается, вынуждая вынырнуть из такой сладкой дремы, чтобы выяснить, какого, собственно, черта. Что-то методично ворошит волосы на затылке, заставляя Олега заставить себя проснуться хотя бы одним глазом. И хотя бы половиной мозга. Половина мозга делает одолжение и подкидывает воспоминания с прошлого вечера — Вадим в баре, Вадим в душе, Вадим… Олег просыпается двумя глазами. Ощущение собственного тела восстанавливается после сна, и он наконец чувствует крепкую грудь за спиной, тяжелую руку на талии и… горячий член у ягодиц. Которым Вадим осторожно притирается ближе. — Не спится? — хрипло уточняет Олег, заставляя мужчину замереть. Клыки — Олег догадался — исчезают из волос, и в загривок утыкаются губы. — Разбуд’л… — Вадим шепчет виновато и трется носом о шею. — До твоего буд’льн’ка час. — А ты предпочёл бы не будить? — Олег невольно усмехается и прикрывает глаза. Вадим сопит пару мгновений. — Да. У Олега плечи беззвучно трясутся. — Твой член в моей заднице меня разбудил бы в любом случае. Вадим нежно прихватывает шею клыками с обеих сторон. Влажный язык мажет по загривку. — Так я б снаружи. У тебя многофункц’ональная задница. Ладно, с этим Олег согласен. Он вздыхает и отводит руку назад, пристраивая на чужом бедре. — Ну раз разбудил, так присунь нормально, — Олег не знает, насколько ему удался незаинтересованный тон. В самом низу живота уже сладко тянет. Тепло чужого тела исчезает. Вадим негромко шумит тумбочкой, шуршит чем-то. Возвращается под одеяло, прижимается снова. Член теперь влажный, скользкий, чуть прохладный — по спине бегут мурашки предвкушения. Притирается между ягодиц, Олег дыхание задерживает. Задница отзывается последствиями вчерашнего, когда головка мягко надавливает на вход, и Олег выдыхает шумно, когда она оказывается внутри. Вадим бедро оглаживает, ладонью широкой по боку ведет, за живот придерживает. И никуда не торопится. Олег успевает расслабиться — боль утихает, уступая место приятной наполненности, мычит тихо. Вадим плавно входит дальше, растягивая мышцы своим членом, наполняя целиком. Олег дышит через нос, жмурится, угол подушки в пальцах сжимает. Ладонь мягко поглаживает живот по кругу. Олег пальцы расцепляет, поверх нее свою кладет и сжимает слегка. И Вадим начинает двигаться. Неторопливо качает бедрами — Олег рот приоткрывает и дышит шумно, когда головка по простате проезжается. Удовольствие ползет вверх по позвоночнику и скатывается вниз по животу. Олег ладонь ниже сдвигает и свой член обхватывает, сжимая. Короткий грудной стон вырывается против воли вместе с выдохом. Вадим тоже выдыхает гулко, Олег слышит, как он сглатывает. Ладонь все еще поглаживает живот, но уже бездумно, замирая иногда на мгновение. Олег усмехается и тут же закусывает губу — так хорошо… Он теряет счет времени в этом наслаждении. Главное — успеть кончить до того, как сработает будильник, иначе это будет… неприятно. — Вад?.. — бормочет Олег, неторопливо двигая рукой вокруг члена. Вадим мычит вопросительно и дотягивается клыком до макушки, коротко вороша волосы. — Ты заказал гель? Вадим угукает утвердительно, и Олег слегка сжимается на его члене. — Тогда давай глубже. Вадим замедляется на мгновение, будто в нерешительности, но затем выдыхает шумно. Олег расслабляется всем телом. Член медленно начинает проталкиваться дальше, пока ладонь Вадима возвращается к успокаивающему наглаживанию олегова живота. Это умиляет, думает Олег, часто и ровно дыша через нос — по ощущениям задницу изнутри будто распирает башня отеля. Ладонь вдруг замирает на одном месте, и Вадим тоже. Сверху доносится почти скулящий вздох, подушечки пальцев мягко давят на низ живота. Судя по звукам, Вадим рискует вот-вот задохнуться. Олег чувствует его член в себе. И чувствует одновременно снаружи — Вадим нажимает на него своими пальцами сквозь мышцы. Олег закусывает губу и напрягает пресс. Кажется, теперь Вадим точно задохнулся. Но, видно, не до конца — в следующее мгновение его бедра плавно подаются назад, и Олег стонет на всю спальню, а может и на весь номер. В уголках глаз наворачиваются слезы, и мужчина всхлипывает, хватая воздух ртом, уже в свою очередь отчаянно пытаясь не задохнуться. Вадим так же плавно входит обратно, и теперь Олег чувствует, как головка упирается в мышцы изнутри. И абсолютно не мужественно скулит — это ведь даже не вся длина… Двух движений ладони — вниз-вверх — хватает, чтобы кончить. Член Вадима скользит назад, и Олег стонет протяжно, почти кричит, от того, насколько ему охуенно, и кусает подушку. Вадим толкается обратно, и Олег приглушенно воет, жмурясь — вспыхивает под веками еще хлеще, чем вчера. Оргазм прокатывается по телу волной невообразимого наслаждения, словно цунами, вышибая воздух из груди и мозги из головы. Из последних крох сознания Олег догадывается перекинуть стремительно исчезающую руку назад и сжать в ладони основание чужого члена. Рычание Вадима доносится уже сквозь вату в ушах. Внутри становится горячо — Олег добился своего. Он обмякает весь, выпуская изо рта мокрую подушку, дышит тяжело. В себя он приходит от звука будильника. В голове неохотно проясняется, и Олег поражается — вот это его выключило. — Отключить, — сипло командует он, и терминал затыкается. Олег прислушивается к звукам за спиной. — Ты живой там? — интересуется он, втихую вытирая руку об и так безбожно испачканную простынь. — Ты себя переоцен’ваешь, — глухо доносится сзади, и Олег слышит улыбку в голосе. — Ну мне же надо знать, сниматься мне с твоего мертвого тела, или ты сам соизволишь. Вадим хмыкает, и член аккуратно выскальзывает из задницы. Олег ахает против воли. — Надеюсь, гель будет хороший. Иначе тебе придётся тащить меня в космопорт на руках, — ворчит он, морщась и надеясь, что после такого его кишечник останется при нем. Кровать проминается, и Олег скашивает глаза. Вадим нависает сверху, ухмыляясь всем лицом сразу и ехидно щуря свои желтые гляделки. — Кто сказал, что я прот’в? Олег закатывает глаза. — Для начала отнеси меня в душ, а там посмотрим. Гель оказывается не просто хорошим — суперкрутым. Олег даже представить боится, сколько денег Вадим спустил на его жопу, пока смазывает ноющие и зудящие мышцы. Внутри тут же начинает с приятной прохладой покалывать — наноботы заживляют и обезболивают повреждения за считанные секунды. Так что из ванной Олег выходит уже сам. С минуту любуется на себя в огромное зеркало в зале — на бедрах и ягодицах действительно остались синяки. Спина вся в тонких красных полосах, и Олег не сдерживается и проводит по ним своими короткими ногтями, закусив губу. Теперь они приятно зудят, напоминая о прошлом вечере. Поймав в отражении тлеющий взгляд Вадима, подпирающего косяк, Олег передергивает плечами, прогоняя сладостные мурашки, и невозмутимо идет одеваться. — Ты оставил мне свой номер? — спрашивает он, выныривая из горловины водолазки. — Остав’л, — большие ладони ложатся на бока, обжигая сквозь ткань. Олег изо всех сил прогоняет сожаление о том, что не может остаться дольше. Только откидывается затылком на чужую грудь, задирая голову. — Я буду на Персее полмесяца. Как закончишь с этим цирком, можешь присоединиться. Если хочешь. Олег смотрит снизу вверх. Вадим смотрит сверху вниз. Олег не выдерживает и разворачивается в объятиях. Вадим без слов наклоняется ниже, позволяя обнять себя ладонями за щеки. Олег целует его в верхнюю губу коротко, почти по-человечески. Кончик языка мажет по его губам и скрывается за двумя рядами острых зубов. — Все хотел спросить, — бормочет Олег, приоткрыв глаза. — Какую функцию они несут? Он гладит пальцами щеку и часть подбородка — она слегка оттопыривается, подаваясь ласке. — 'сключ’тельно хватательную, — мандибулы раскрываются и бережно ловят ладонь кончиками клыков. Олег видит смешливые искры в желтых глазах и хмурится смущенно, забирая руку. Вадим выпрямляется, а затем зачем-то взъерошивает Олегу волосы. Проходит мимо и снимает блокировку лифта. Олег молча заходит внутрь и подпирает спиной стенку, складывая руки на груди. Они с Вадимом молча смотрят друг на друга, пока створки не закрываются. Олег едет в лифте и запрещает себе расстраиваться из-за того что не позволил Вадиму проводить себя в космопорт. Четыре дня спустя терминал пиликает уведомлением. Олег приподнимает с лица шляпу и, щурясь от яркого солнца, тянется к столику, одновременно пытаясь не навернуться с лежака. Прихватив терминал вместе с коктейлем, мужчина открывает голографию. В воздухе, на фоне бирюзового моря и белоснежного песка проявляется полупрозрачное изображение. Вадим знакомо ухмыляется ему с борта космического лайнера. За окном виднеется бок ярко-бирюзовой планеты. Олег бросает взгляд на небо и расплывается в дурацкой улыбке. Надвигает шляпу обратно на глаза и ловит губами трубочку. Стоит запастись гелем.