На берегу моря

С какой скоростью я должен жить, чтобы вновь встретиться с тобой? Lauv — breath Пронизывающий ветер путает волосы, неприятно щекоча глаза. Даже капюшон, натянутый по самый нос не спасает. Тэхён щурит глаза, проводя по мокрым ресницам кончиками пальцев и спешит попасть домой, но тут его взгляд цепляется за нечёткий силуэт сидящей человеческой фигуры. На скамейке сидит парень, что добровольно мокнет сейчас под дождём. Тэхён думает лишь о том, что тот человек — чудик. Хмыкает, пожимая плечами и идёт дальше, проскальзывая мимо толпы людей, снующих туда-сюда. Дождь когда-нибудь, конечно, прекратится. Зима тоже закончится. Тэхёну нестерпимо хочется к морю и волнам. И он обязательно снова вернётся сюда снова. Море зовёт.

******

— Подай мне, пожалуйста, вон ту посуду, — указывая рукой, женщина обращает внимание задумавшегося мальчика. — А то рис сейчас совсем разварится. — Что? — часто-часто моргая, Тэхён поворачивается лицом к тётушке Юн, которая с искренним гостеприимством приняла Тэхёна и его друзей с раскрытыми объятиями в свой большой и уютный дом. И, конечно же, задумался уж слишком сильно, даже не расслышав просьбу пожилой женщины. — Планета Земля вызывает Тэхёна, — улыбнувшись кратко, госпожа Юн сама подходит к столешнице и берёт ту самую посуду для риса, аккуратно обходя мальчишку. — У тебя всё в порядке? — ох уж эта забота взрослого человека, от которой так спокойно становится. Это чувство сложно объяснить, но возможно прочувствовать. — Госпожа, а вы не знаете, что это за мальчик сидит на скамейке каждый день у моря? — Тэхён не из числа тех людей, которых не воспитывали и учили не отвечать на заданные вопросы. Просто действительно сейчас слишком глубоко в себе различными думами унесён. — Ты про Чонгука? Чонгук. Красивое имя. Звучит прекрасно. — Возможно, — ловя изучающий взгляд на себе, Тэхён отпивает воду, а затем откашливается, потому что неловко вдруг становится. Взгляд приходится отвезти. — Просто... интересно стало, — почесывая голову, он мнется на полуслове от чего-то, — сидит совсем один. Ну, я не то чтобы следил... — перебирая пальцы, решил оправдаться. — Заметил одиночество... — сглатывая окончания почти всех слов, Тэхён спотыкается на поворотах словосочетаний. — На, — протягивая крафтовый пакетик Тэхёну в руки, госпожа Юн тепло ему улыбается, совсем как родной человек, — держи, передай его, пожалуйста, Чонгуку, если снова его встретишь. Тэхён опешил. Что? — Тётушка, но я... — Ужин готов, садись. Завтра отнеси обязательно, — а затем госпожа удаляется, чтобы позвать остальных ребят. Тэхён хмурит брови, мол, что это сейчас было и зачем? Чайник щёлкает, оповещая, что закипел. А Тэхён несколько раз про себя повторяет имя тайного незнакомца, чтобы помнить кому нужно будет передать пакет с едой.

******

Воздух вокруг пропитан морской будто солью, но глаза совсем не щиплет. Ветер путает волосы, проходя по коже волнами тихих мурашек, от которых Тэхён съеживается и застёгивает куртку по самый замёрзший нос. Глазами ищет того самого незнакомца, сидя на той самой скамейке. Один. Без Чонгука. Потому что сегодня он не пришёл. Грустно даже как-то... На улице уже темнеет, а Тэхён пропустил и успел посчитать не одного прошедшего возле него школьника. Но среди толпы безликих детей так и не нашел, кого искал. Просто сидит, сжимая в руках пакет, который сиротливо ждёт своего применения в жизни. Старается не думать слишком часто о том, что мёрзнет прямо сейчас. Тучи на чёрном полотне звёздного неба сгущаются, заслоняя собой луну и жёлтые лампочки давно погасших желаний. Тэхён пальцами поправляет волосы, борющиеся с длинными ресницами, в которых те безжалостно путаются. Пора уходить. Не досадно вовсе где-то в области сердца, но... Тревожно? Тэхён бы рад ответить на этот вопрос, да узнать бы ответ самому для начала. Прощаясь с друзьями, Тэхён поскорее хочет спрятаться от накрапывающего дождя, который, он уверен, усилится уже очень скоро. Поторапливает своих соседей по дому в лице друзей, кулаком толкая в плечо и тем самым прощаясь. Натягивает рукава школьного пиджака на пальцы, чтобы не так холодно было, и машет напоследок, пятясь в сторону кофейни, где сейчас подрабатывает неофициально. Потому что школьный труд — незаконно? Сегодняшний день тянется бесконечно долго. Тэхён разглядывает небо, пока подходит к скамейке после отработанной смены, мимо которой уже спокойно пройти не получается. Больше не входит в его планы её игнорировать. Взгляд предательски останавливается, ища что-то кого-то вдали постоянно. Споткнувшись о камень среднего размера и разогнав от скорости оставшиеся маленькие под подошвой школьных туфель, Тэхён останавливается почти резко, замечая вдалеке уже знакомую фигуру. Силуэт. Не мираж? Как замечательно, что до моря от его дома — рукой подать. Радоваться стоит? Долго не решавшись подойти, дабы не показаться навязчивым, Тэхён просто стоял всё это время и наблюдал зачем-то. Просто так было спокойнее. Он не труслив, лишь позаботиться хочет о чужом комфорте. Потерявшись в своих мыслях на добрых пару минут, Тэхён пропускает тот момент, когда мимо него кто-то проходит. Точнее не кто-то. Его зовут Чонгук. То самое прекрасное имя. — С-стой, — вовремя опомнившись, Тэхён окликает юного парнишку, который держит сейчас между ними расстояние в несколько метров. Но всё же останавливается к нему спиной. — Подожди немного, — подбегая ближе, Тэхён слегка щурится от лёгкого дождика, неприятно попадающего на лицо нежарким вечером, когда хочется укутаться в тёплый плед. Зима хоть и уступила права только-только расцветающей весне, но воздух в городе всё ещё такой же прохладный. Быть может, даже холодный. Зябкий. — Это ты мне? — незнакомец поворачивается лицом к Тэхёну, смотря в самые глаза. В них плещутся синие волны, тайны и загадки. И от этого взгляда становится холоднее, но совсем не страшно. Нет. Ничего не тяготит — это главное. — Тётушка... вернее, госпожа Юн просила передать тебе это, — протягивая бумажный пакетик с уже давно остывшей едой, Тэхён чувствует себя жутко неловко, переминаясь с ноги на ногу. Уставился взглядом в асфальт, будто там нашлось что-то поинтереснее человека, который сейчас в точно таком же недоумении что ему делать с этим пакетом, который так щедро сейчас пытается вручить в руки Тэхён. — Так что... — Что это? — от этого голоса... Он очень красивый, господи. Тэхён слышит его во второй только раз и цепенеет ненадолго, так как впервые, когда парнишка задал вопрос, Тэхён настолько был в своих мыслях, что даже не успел расслышать и сосредоточиться на звуках чужой души. А вот сейчас его почему-то, совсем чуть-чуть, прошибло будто электрошокером. Сам ещё не понял почему. Ведь он не экспонат. — Еда, ну знаешь, госпожа она... — все слова разом покинули светлую головушку. — Спасибо, я не голоден. Тэхён поднимает на него большие глаза, кусая губы досадно. Либо просто нервничает. Тоже ещё не разобрался. — Хорошо, — возвращая свою руку на место вместе с пакетом, Тэхён совсем немного, но отходит назад. Расстроился? Весь его горящий энтузиазм вдруг испаряется в этом чистом, морем пропитанном воздухе. Только вот отчего-то дышится совсем не легче. — Я передам тётушке, что ты... — Так ты мне дашь его? — до безумия непривычно разговаривать с тем, кто тебя игнорировал, кто сидел на скамейке в полном одиночестве и высматривал в этом море бескрайнем что-то для себя нужное. И слышать его голос... Удивительно. — Что? — Тэхён не дурак, просто иногда у него отключается мозг и перестаёт исправно функционировать в самые нужные моменты. Вскидывая брови, его губы принимают форму буквы О, а руки сильнее сжимают эко-пакетик. — Пакет, — указывая пальцем, парнишка поднимает на Тэхёна огромные глаза, в которых спряталась ночь и забрала себе все звёзды. — От госпожи Юн? — Д-да, конечно, — вот дурачок, — держи, — наконец отдавая в руки пакет, Тэхён чувствует облегчение и неловкость. — Спасибо. Дождик перестал накрапывать и создавать неудобство. Тэхён коротко улыбается, провожая взглядом мальчишку, у которого имя красивое. Очень.

******

— Что ты там постоянно высматриваешь в море? — Тэхён по привычному времени сидит на скамейке, где может встретить загадочного незнакомца, у которого взгляд устремлён куда-то вдаль, а ветер морской легко треплет волосы. Ему нестерпимо хочется прикоснуться к ним, чтобы убрать мешающие пряди за ухо. — Теперь это место стало не таким спокойным, — игнорируя вопрос, парнишка не удостаивает даже взглядом. Его лицо не выражает никаких чувств. От этого даже печальнее в разы. — Зачем приходишь? Тэхён от тона голоса такого холодного моментально меняется в лице: улыбка сползает, солнце гаснет в глазах. Сгущаются тучи. Снова. Но только вот совсем не на небе. — Я просто... — Почему так смотришь на меня постоянно? — поворачиваясь лицом к Тэхёну, Чонгук выглядит раздражённым. И бесконечно усталым. — Мне противно. Боль. Очень резкая и прошибающая. Сердце забилось чаще, сжимаясь в клетке из рёбер абсолютно болезненно. Тэхён не знает куда смотреть и что сделать. Перебирает пальцы, то открывая, то закрывая рот. Совсем растерялся, бедняга, не зная куда себя деть от накатывающей неловкости. Или от внутренней истерики, если быть точнее. — Чонгук, я... — Ну надо же, — надменно взглянув на Тэхёна, парнишка вскидывает брови в удивлении, отворачиваясь к морю, чтобы в волнах потеряться растерянными мыслями. — Даже имя моё уже знаешь. А затем встаёт со скамейки, обходя Тэхёна стороной, теряется в темноте одинокой ночи. Становится ещё холоднее. Тэхён замерзает совсем не от ветра. Пальцами хватается за плечи, чтобы согреться. Если получится, конечно. Он не уверен.

******

Среди сада расцветающих саженцев, Тэхён рисует картину, притянув к себе поближе мольберт. Солнце сегодня греет, лучами пробиваясь сквозь разросшиеся розы. Чимин с Юнги копошатся на кухне, пытаясь придумать обед, пока Тэхён испытывает свои творческие способности на холсте. Измазал изящные пальцы в краске. Щурится от ярких лучей, сдувая с глаз отросшую чёлку. В душе всё равно очень рад наступившему теплу. О такой весне всегда мечтаешь холодными зимними вечерами. А сейчас любуешься цветущей сакурой, собирая с прогретой земли опавшие лепестки. — Привет? — знакомый голос. Тэхён поднимает глаза от своего рисунка, встречаясь взглядом с большими и чёрными, как ночь глазами знакомого? — П-привет, — получилось произнести хрипло и тихо, потому что неожиданно, чёрт... — Как ты здесь оказался? — Ах, это... — бегая глазами по саду, Чонгук пытается подобрать слова, которые разом вылетили из головы. — Дверь во двор была открыта, и я решил зайти, чтобы... Тэхён заворожен. Взглядом цепляется за тёмную краску волос, мило обрамляющая юное лицо, но местами будто взрослое. В глазах видит растерянность и сожаления. — Чтобы извиниться перед тобой за прошлый вечер, — улыбнувшись непосредственно легко, Чонгук заглядывает в глаза. — И за сказанное. Прости, я был тогда резок. — В-всё в порядке, — Тэхён вовсе не заикается в обычной жизни, просто его мозг имеет свойство отключаться, когда рядом с ним Чонгук. Странное явление. — Тогда отлично, — ярко улыбнувшись, тем самым разбивая Тэхёну сердце, мальчишка превращается в Солнце. Становится теплее. Он готов поклясться, что сумел разглядеть очень точно еле заметные морщинки вокруг глаз от такой искренности. — Ну как там дела с твоим шедевром, Пабло Пикассо? — Юнги из числа тех, кто появляется из-за угла абсолютно тихо и внезапно. Поэтому Тэхён хватается за сердце, немного отшатнувшись на устойчивом высоком стуле. — Господи боже, зачем так пугать?! — размазав краску по рабочим брюкам широкого кроя, Тэхён хмурит брови, пуская молнии в сторону школьного друга, которому тоже только семнадцать. — А это ещё кто у нас такой красивый? — подбегая к опешившему мальчишке, Юнги улыбается во все тридцать два, играя бровями и наблюдает за реакцией Тэхёна, который во все глаза уставился на друга. — Тэхён, ты нас не представишь? — теперь Чимин появляется волшебными образом прямо рядом с ним, но сразу же подходя к мальчикам. Чонгук уже пожалел, что пришёл. Не подумал, что Тэхён здесь может быть не один. — Меня зовут Чонгук, — протягивая руку для пожатия, он представляется перед его, Тэхёна, друзьями. А после снова улыбается. Тэхён чувствует как в эти моменты его сердце ёкает, отбивая ритмы. — Останешься с нами на ужин? — тут уже интересуется Чимин, обращаясь к гостю, которого так просто никто уже не отпустит. — Чимин, ты не умеешь готовить, — Тэхён умеет портить атмосферу. Юнги ржёт где-то рядом, толкая плечом друга. Чонгук смотрит только на него. И это взаимно. — Чонгук мне поможет, — подмигивая гостю, Юнги тащит его в дом, оставляя Тэхёна во дворе совсем одного. В саду расцветающих бутонов.

******

Аромат роз окутывает весь дом, играя музыку любви. Тэхён готов признаться, что влюблён в эти цветы абсолютно точно. Садясь за стол среднего размера, Юнги с Чимином присоединяются самыми последними, а после Юнги складывает руки в замок и проговаривает: «Благодарим за эту еду». Чонгук улыбается, услышав молитву. А затем ловит изучающий взгляд Тэхёна, который заметив это, быстро отворачивается, что-то там разглядывая с правой стороны от Чимина. — Чонгук, у тебя золотые руки, честное слово, — прожевывая кусочек жаренной курицы, Юнги тянется к стакану с апельсиновым соком. — Это просто божественная курица, ты знаешь? — набив щёки, Юнги выглядит забавно прямо сейчас. — Очень рад с тобой познакомиться, да Чимин? Тэхён лишь закатывает глаза на эту напускную вежливость, хотя Юнги не шутит, ведь не всем так легко открывается. Это меняет дело: тёплый приём Чонгука в их доме. — Пустяки, — улыбнувшись за комплимент его кулинарным способностям, Чонгук заметно смущается. Тэхён буквально улавливает тот момент, когда чужие щёки окрашиваются в алый цвет. — Приятного аппетита. — Чонгук, ты крутой, — подавая кулачок, Чимин обращает внимание гостя на себя. — И курица получилась тоже офигенная. Понятие не имею как ты это делаешь, серьёзно, — облизнув пальцы, Чимин просит Юнги подать ему салфетки. Юнги наблюдает за двумя мальчишками, чьи взгляды пересекаясь, смущённо опускаются к тарелкам. — Милашки-и, — Юнги чуть ли не пропевает, подбешивая Тэхёна, который уже почти красный, как рак, и который не знает куда себя деть. — Ешь уже свою курицу, — смутившись вконец, Тэхён отпивает свой сок и пытается не сгореть под изучающими взглядами друзей. И Чонгука, чёрт... Сегодняшний вечер слишком сильно похож на сказку. Стоит ли в неё так верить?

******

— Я так объелся, — голос у Чонгука весёлый. Так приятно слушать. — Я тоже, — смотря на море, Тэхён чувствует внутреннюю дрожь, находясь с ним наедине. Свежий воздух разгоняет волнения. — Тэхён, я уезжаю через три дня в Тэгу, — почему-то становится слишком холодно в ничтожный миг. Но нельзя, нельзя подавать виду, что расстроен. — Учиться. — Почему так далеко? — от досады спастись невозможно. Сейчас — точно. Чонгук лицом к нему не поворачивается, также изучая тихие тёмные волны. Вода ведь должна забирать все тревоги? Тогда почему становится лишь тяжелее? — Так получилось, — не тот ответ, который хотелось бы услышать. — Перевожусь в другую школу, поближе к бабушке. — Ты не можешь остаться здесь? — тон полный надежд. — Мы дети, Тэхён, — спокойно объясняется. Или делится чувствами. — Что мы можем без взрослых? А потом... потом Тэхён теряется, пропадет, падает в бездну, потому что Чонгук берёт его за руку, переплетая пальцы. Холодной дрожью по коже проходится внезапность. Но единственное, на что сейчас Тэхён способен — сжать свою ладонь посильнее, потому что ему не всё равно. Не всё равно и Чонгуку, верно? — Всё будет хорошо, Тэхён, — наконец-то поворачиваясь лицом, Чонгук снова это делает — улыбается очень солнечно. И не он сейчас должен его успокаивать. Не сгореть бы под его лучами.

******

— Тётушка, вы случайно не знаете почему Чонгук вдруг решил уехать в середине учебного года? — ковыряя пальцами землю, Тэхён не знает как себя успокоить. — Сынок, у Чонгука недавно умерла мать, а он ещё слишком мал, чтобы справиться с этой утратой один, понимаешь? Сжимается сердце. Тэхён испытывает жуткое чувство вины. Какой же дурак, даже не понял чужую боль, которой в глазах этих ночных было целое море. — Что? — слишком тихо. И тут вопрос скорее, риторический. Ответ ему не нужен. — Это он принёс этот горшок с цветами, — в этой женщине слишком много мудрости и понимания современного поколения. Тэхёну так повезло выплакаться перед ней. Другие бы не поняли. — А я так легко его отпустил, — легко ли, мальчик? Ты уверен? — Всё будет хорошо, сынок, — поглаживая по спине своей тёплой ладонью, госпожа понимает все сострадания юнца. — Дай ему время. А время нужно Тэхёну.

******

Тэхён всё ещё живёт в небольшой деревеньке недалеко от Сеула. Чимин с Юнги тоже рядом. Отказались уезжать, потому что помогают тётушке Юн с небольшой, но очень полюбившейся кофейней. Дни за днями проходят бесследно, оставляя после себя одно только прошлое. Тэхён перестал считать месяцы, изрисовав всевозможные бумаги и холсты. Рисовал природу, абстракции, цветы, людей, дома и море. Но всё равно лицо одного человека занимает —Тэхён сам не знает — сколько страниц. Об этом лучше не думать слишком много. — Вам этот Тэхён не кажется каким-то странным? — Ни разу не видел его с девчонкой, — усмехнувшись, отвечает школьник, который повыше остальных двух. — Слушайте, — приподнимая брови в насмешливой гримасе, обращает внимание на себя тот, что средний ростом. — Может он это... — по мальчикам? — а потом заливается тупым смехом, оглушая перепонки даже на большом расстоянии от кабинета. Тэхён слишком сильно жмурится, чтобы отогнать всё отвращение к себе. — Точно! — хлопнув себя по коленке, выкрикивает самый низкорослый. — Педик! — получается ещё громче и ещё больнее. — Пацаны, нам нужно беречь свою драгоценную задницу от таких, — толкая в плечо, выдвигает гениальный вердикт сей глупой мудрости недалёкий человек. Сильнее сожмуривившись, Тэхён крепче хватается за плечи. А после резко распахивает глаза, полные слёз. Вам говорили, что дети жестоки? Тэхён бы не поспорил. Солнце печёт, если высунуться из под крыши дома. Тэхён уснул на крыльце и теперь об этом жалеет. Тётушка не стала его будить и рушить сладкие сны. Если бы это ещё было так. Сев в позу лотоса, он щурится от лучей солнца, которое нещадно бьёт в глаза. Небо ясное-ясное. Он пытается найти хоть одно облачко или намёк на предстоящий дождь. Хоть и март только, но сегодня по-особенному жарко. Тэхён прикрывает веки, ловя шум лепестков по всюду усаженных цветов и грудью вдыхает побольше воздуха, который пропитан сладостью пыльцы. — Привет? Сердце замирает. Знакомый голос. Того, у кого имя красивое очень. Может быть, он ещё не проснулся? Если это сон, то лучше не просыпаться. — Я вернулся, Тэхён. Медленно приоткрывая глаза, под кистью густых ресниц Тэхён видит яркие лучи, сливающиеся с человеком, который соперничает прямо сейчас с огромной планетой. — Как ты поживаешь? — а улыбка та самая, по которой сердце изнывало ночами напролёт. Истосковался. — Привет, — больше не щурится. Чонгук забрал всё солнце себе. — Когда ты вернулся? — Сегодня? — пожимая плечами, Чонгук стоит сейчас перед ним такой высокий. И красивый. — Дверь снова была открыта? — Тэхён бросился бы в чужие объятия, но не может и предложение нормальное составить. — Я встретил Юнги по дороге, — его лицо выражает спокойствие, в то время когда Тэхён борется со своим ураганом. — Слышал, вы ищете ещё одного соседа? — глазам своим не верит. Чонгук правда настоящий? — Ну, это... — Да, Чонгук-и, хочешь к нам? — почему Юнги постоянно появляется из ниоткуда? — Но тётушка... — Я согласен. Специально сюда вернулся, — почёсывая голову, Чонгук пытается разогнать смятения. — Так вымахал, — говоря под нос, Тэхён складывает руки на груди. Бурчит что ли? — Ах, это... — Тэхёну нравится это его манера объясняться. Ничего не изменилось. — Мне уже двадцать, Тэхён. Подрос, — очень. Чимин присоединяется, наблюдая будто дораму воочию. Юнги шикает, перебивая друга, который собрался было что-то спросить. — Тэхён, ты нравишься мне, — откуда такая непосредственность? Где тот хмурый мальчик? — Надеюсь, я тебе тоже понравлюсь. Чимин чуть ли не пищит от умиления, пока Юнги кончиками пальцев вытирает выступившие слёзы счастья. Выражение лица Тэхёна ни о чём не говорит. Подсказок не будет. Чонгук не знает куда спрятаться. Впервые признался, и то при зрителях. А в ответ... равнодушие? — Тебе так повезло, чувак! — выкривает Чимин, стоя от них не так уж и далеко. Лишь бы другие соседи не услышали... — Занимайтесь своими делами, — Тэхён вредничает и бурчит, как дед. Чонгук стоит в пару шагах от него и заслоняет собой солнце. Нервно хихикает, всё ещё жутко смущаясь. Тэхён слышит волны. Море зовёт.

******

— Они так разрослись, — поворачиваясь назад, Чонгук рассматривает пышные цветы, разнообразие которых сложно сосчитать. — Красивые. Ты тоже. Очень. — Это саженцы из твоего горшка, — рассматривая профиль Чонгука, Тэхён всё ещё хочет убрать выпавшую из короткого хвоста прядь. — Это мамины цветы. Они сама их посадила, — в сердце очень неприятно защемило, Тэхён будто чувствует чужую грусть сквозь призму успокаивающей улыбки. — Почему ты не рассказал? — Я скучал по тебе, Тэхён. А Тэхён снова себя теряет, пропадает, падает в бездну. Только вот показывать боится, что тоже. Соскучился очень. Чонгук садится около коленей Тэхёна, на той самой скамейке, где впервые его встретил. Уже повзрослевший смотрит на него снизу вверх, выискивая какие-то ответы в глазах, которые Тэхён так старательно прячет. Когда Тэхён отворачивается в сторону, Чонгук тянется к лицу, чтобы поцеловать, пока тот отшатывается назад совсем немного, прерывая словами: — Я безумно проголодался, — часто моргая, но взгляд от звёздных глаз не отводя, говорит чуть ли не задевая чужие губы. — Ты серьёзно? — также не отходя ни на шаг, Чонгук сидит около коленей, положив руки Тэхёну на бёдра. — Именно сейчас? Ветер путает волосы, а Чонгук сидит совсем рядом такой уже взрослый, но такой же мягкий внутри. Тэхён боится совершить ошибку. Но ещё больше он боится потерять человека, который влюблён в него абсолютно чистой любовью.

******

— Что делаешь? — раскладывая одежду по полкам, Чонгук старается хоть как-то разговорить притихшего Тэхёна. — Рисую, — в ответ пришло довольно тихо, от чего Чонгуку пришлось прислушаться. — А ты? — прозвучало как-то безучастно. Неприятно. — Как ты поживал, расскажи? — не собирается терять свою хватку и сдаваться так просто, даже если Тэхён сейчас не особо расположен к разговору. — Учусь на художника и параллельно подрабатываю у тётушки в кофейне, — Тэхён отвечает спокойно, но не слышно в нём бодрости. Чонгук это чувствует, не глупый ведь. Тон пропитан холодом. — Здорово! — тогда нужно постараться за двоих не потерять связующую красную нить. — Устаешь, наверное, — закончив с одеждой, Чонгук поворачивается лицом, чтобы встретиться со спиной Тэхёна. Досадно, чёрт возьми. Лучше бы с глазами. Только вот ответа не получает, теряясь в тишине. Чувствует что-то странное в сплетениях рёбер, но, конечно же, об этом никому ни слова.

******

Стук капель дождя по подоконнику уюта не создают. Наоборот действуют на нервы. Хотя непогода здесь вообще ни при чём. Просто Тэхён устал и не в настроении. Устал после отработанной смены в кофейне, после бессонных ночей и скрытых переживаний по поводу выставки, где надеется увидеть свои картины. Ведь так старался... Глаза слипаются, ноги еле волочит. И злится, злится, злится. На себя, жизнь, насмешки. На улице слишком много людей. Ах, да. Сегодня же суббота. Все повыходили из своих домов, заполняя пустое пространство вокруг. Тэхёну не нравится. Не нравится толпа и шум. А хочется только тишины. Тэхёну не нравится этот рой мыслей в голове, который не замолкает. И рад бы, если это от усталости только случилось. Но тут собственные терзания душат невидимой нитью. Тэхён просто идёт по улице, среди толпы безликих людей, рассекая воздух усталостью. Вытаскивает телефон из заднего кармана джинсов, чтобы уже, кажется, в пятый раз увидеть пропущенный звонок и несколько непрочитанных сообщений от Чонгука. Остановившись в углу какого-то магазина, чтобы никому не мешать, Тэхён всё-таки отвечает на звонок. — Алло, — чувствует ли вину за то, что не отвечал на звонки? Ну, у него есть на это своё оправдание. Точнее, их несколько. Одна из которых — трусость. — Тэхён? — голос у Чонгука взволнованный и с нотками въевшейся усталости, которая, чёрт возьми, так заразительно передаётся от сердца к сердцу. — Это Чонгук, — зачем-то представляется. Наверное, слов сейчас не подобрать. — Знаю, — на выдохе произносит в ответ. А надо бы голос бодрее сделать, ведь от тона так много зависит. — Наверное, зря я вернулся... — на той стороне телефонной линии что-то очень грустно и безысходно звучит. Вернее, кто-то.Тэхён от первой же фразы чувствует тяжесть в груди. Он так ненавидит это ощущать. — зря приехал, — и снова этот тяжёлый выдох, сквозь который не видно спокойствия, — ...ты знаешь, я чувствую себя... лишним? — Тэхён сильнее сжимает телефон пальцами, чувствуя огромную вину за услышанные слова и волевую выдержку не свою. Понимает, что Чонгук не заслуживает такого отношения к себе. — что приношу тебе, тётушке... да вообще всем одно лишь неудобство. Я решил вернуться, уехать. — тяжёлыми выдохами Чонгук разгоняет тревогу в чужих рёбрах, размазывая ничем необоснованный страх потери чего-то. Нет, не так. Кого-то очень важного. — поэтому, знаешь, я тут подумал, что мне нужно... — Чонгук? — лучше вовремя перебить. — Да? — тихо, но дрожащими нотами продолжает печалиться. И эти его чувства точно и до невероятной глубины обоснованы. — Ты где сейчас? — Возле какой-то кофейни, тут ещё клубы есть, — Чонгук даже не смотрел, куда привели его ноги. Забрёл в переулок, себя потеряв средь веселящихся людей. Хотел бы забрать себе хоть одну такую улыбку. — Кажется, это Хондэ, — вокруг тихо. Предположительно, Чонгук уединился, — Тэхён, я... — Никуда не уходи! — эмоции Тэхёну неподвластны. — Жди меня там, Чонгук. А после сбросив вызов, Тэхён бежит со всех ног, наплевав на моросящий дождь, который неприятно попадает в глаза. Ему плевать даже не недовольные взгляды прохожих, которые отпрыгивают подальше от таких, как Тэхён, что несётся против всех ветров. На кой они ему, если снова и снова совершаешь одни и те же ошибки? — Чёрт! Не надо сокрушаться. В лёгких воздух заканчивается быстро, сердце бьётся слишком часто, взлетевший пульс подпирает прибывшей тошнотой. Тэхён боится его потерять. Не сбавляя обороты, бежит, бежит, бежит. Дышать тяжело и больно, но останавливаться нельзя. Не смотрит по сторонам, плечом толкая людей. Не извиняется даже — настолько спешит успеть рассказать, прикоснуться. Обнять. Замедлив шаг и ртом хватая воздух, Тэхён тыльной стороной ладони вытирает выступивший пот со лба, а затем подушечками пальцев убирает влагу с густой кисточки ресниц. Идёт спокойным шагом, внимательно заглядывая в каждый тёмный угол, чтобы ещё немного пройти и найти блестящие глаза в этой самой тьме, которую освещает один светлый человек. Чонгук сидит на корточках, руки сложив на коленках, как примерный ученик. Голову понуро опустил — наверняка так прячет слёзы. И вовсе не слабак, раз умеет проявлять эмоции в виде солёных морей по щекам. Больно и хочется обнять. — Чонгук? Становится холоднее. Дождь усиливается. Тэхён хочет исчезнуть, чтобы перестать это чувствовать. Чонгук на зов поднимает голову, а после сам поднимается на ноги, встретившись спиной со стеной. Тэхён ловит его взгляд на себе, но Чонгук его ропотно прячет, отводит в сторону, уводя сомнениями в неизвестность. Пальцами холодными Тэхён прикасается к такой же замёрзшей коже. Чонгук умоляет свои мурашки по телу прекратить так ползать и сдавать все секреты перед человеком, которого до безумия любит. — Ты замёрз. — Зачем ты пришёл? — так больно видеть Чонгука без улыбки на губах. Тэхён так бессовестно её украл. — Чтобы забрать тебя, — так непривычно видеть Тэхёна небезразличным. Чонгук пытается поверить. А после, не желая продолжать этот диалог, Тэхён подходит ещё ближе, чтобы взять за руку и переплести пальцы в замок. По коже мурашки забегали толпами, будто мышки сбегая с тонущего корабля. Чонгук ощущает себя неправильно, но сжимает пальцы, чувствуя каждым сантиметром передающиеся от Тэхёна импульсы. Выдыхает нешумно. А хочется кричать. — Куда мы идём? — В гостиницу. Чонгук удивлён, что в гостиницу. Ему просто хочется поговорить и отпустить все свои тревоги. Неважно где, но важно с кем. Душа ноет от спрятанных признаний, и горит сердце в груди, распирая рёбра. В холле почти никого нет и от этого Чонгуку легче дышать, потому что Тэхён не перестаёт держать его за руку. От этой мысли на губах проскальзывает лёгкая улыбка. Кожа лица неприятно тянет от высохших слёз. И забывать начинает, что море солёное пролилось сквозь стойкие скалы. Всё как в тумане. Несколько шагов вперёд. Ведомый Тэхёном, Чонгук следует за ним в полном доверии принятого решения. Затем приезжает лифт, за ними закрываются двери. Чонгук пустыми глазами наблюдает за быстрой сменой цифр на большом экране современного устройства. Восьмой этаж. Тишина в холле номеров. Два часа ночи и одинокой Чонгук, которого всё ещё держат за руку, напоминая, что он сейчас совсем не один. Нервно губы кусая, ему хочется остановиться, но боится потерять связующую нить. Ноги становятся ватными, всё ближе и ближе приближаясь к их забронированному номеру. Тихо сглатывая образовавшийся ком в горле, он всё ещё следует за Тэхёном, который рукой приглашает пройти внутрь. — Зачем мы здесь? Разглядывая панорамные окна, Чонгук стоит спиной к Тэхёну, который слишком резко разворачивает его лицом к себе, чтобы сразу же впечатать в стену довольно не деликатно, выбивая из лёгких весь воздух. Чонгук не успевает понять, что происходит, мгновенно чувствуя на своих губах чужие губы. Не чужие. Они Тэхёна. И прикрывает веки, чтобы вцепиться пальцами в намокшую джинсовку Тэхёна, который не напирает, правда, но целует слишком чувственно. Чонгуку нечем дышать. Рад осознать, что может задохнуться от этих губ, которые самые желанные. Двигаясь ближе, он притягивает Тэхёна к себе ещё плотнее, зарываясь пальцами в мягкие влажные волосы. Тэхён проходит языком по нижней губе, чтобы после сплестись с другим горячим. Руками цепляется за шею, до ужаса не может насладиться губами, на которые раньше не давал себе разрешения смотреть. Дурак. — Ты холодный, — приходится прерваться, чтобы набрать побольше воздуха, которого чертовски не хватает. — На улице не май месяц, одевайся теплее. Чонгук глупо улыбается, зарываясь лицом в шею. Вдыхает родной запах парфюма, ловя вибрации от шеи, когда Тэхён говорит. Влюблённый мальчик. — Ты склеил моё сердце, — обнимаясь с Тэхёном в темноте, Чонгук счастлив прямо сейчас. — Больше его не разбивай. — Прости меня, — Тэхён руками голову обнимает, зарываясь пальцами в жёсткие волосы. — Что причинил тебе боль и... — Я люблю тебя, Тэхён. Чонгук не знает сколько мечтал признаться в этом. Произнести эти чёртовы три слова, которые превратил в смысл своей странной жизни. — Ещё три года назад полюбил, но прост... — Я люблю тебя, Чонгук, — от Тэхёна признание в чувствах звучит серьёзно. И не поверить в весомость слов становится действительно сложно. Каждый день Тэхён видел одно и того же человека на скамейке. Одинокого будто, но так ли точно? Незнакомец. Знакомый. Друг. Возлюбленный будто. Чужие на время, а через года лучшие друзья вовеки. Влюблённые. Чонгук уверен, обнимая сильнее. Выдыхает спокойно, разглядывая внимательно. Тэхён целует ещё раз, крепче к себе прижимая. Уверяет тихонечко, что жаль и так больше не будет. В любви признаётся, ловя губами улыбки. Чонгук щекочет ресницами, запоминая детали, где Тэхён стоит рядом, к себе прижимая. Ответ очевиден. Море обещает.