Великий обман

Мингю пропадал не впервые. Иногда Чонгуку казалось, что они вовсе не живут вместе, а просто брат к нему изредка наведывается на недельку погостить. А потом на месяц-другой рванёт с такими же обезбашенными друзьями, как и он, то ли в другой город, то ли в страну. Чонгук только и успевает глазами хлопать и отмазывать его перед родителями. Поэтому Чонгук привык. Привык к внезапным исчезновениям и таким же внезапным появлениям брата. Мингю редко предупреждает о своём возвращении. Обычно Чонгук, придя вечером домой после пар, застаёт непутевого брата спящим на их общей кровати. В такие моменты его хочется хорошенько стукнуть. Но Чонгук лишь крепко обнимает — соскучился. Мингю возвращается домой целым и невредимым, это ли не главное? В этот раз брат наведывается накануне своей течки. Ноет Чонгуку на ухо, как устал от всего. И что все альфы — козлы. Он свои течки проводит в одиночестве — никому не доверяет. Мингю безудержно болтает, постоянно Чонгука отвлекая. Тому Тэхён беспрестанно написывает, заваливает предложениями провести вместе грядущие выходные. И омега бы рад согласиться, да вот страшно немного. — Ты меня вообще слушаешь? — Мингю двигается к лежащему на другой стороне кровати брату и пытается заглянуть в телефон, но Чонгук быстро его блокирует. — И что ты там от меня прячешь? Неужели, альфу себе нашел? — Гю, что ты несёшь? — Чонгук вспыхивает моментально, чем себя выдает. — Ааа. Покраснел! Покраснел! Неужели правда, наша ягодка созрела? И кто же тот альфа, что сорвал наш невинный цветочек? — О Боже. Ты невыносим. Прекрати, — Чонгук пытается закрыть руками уши, чтобы не слышать чужие поддразнивания. Но Мингю сам себя удивляет, вмиг становясь серьёзным. — Ну, Гу. Ну, расскажи. Чонгуку неловко, к таким откровенностям он не привык. Но всё же перед ним его родной брат и с кем, если не с ним, поделиться тем, что на душе. — Его зовут Тэхён, — глаза брата загораются любопытством. Он бросает взгляд то на опять вспыхнувший из-за сообщения экран мобильника, то на мнущегося и краснеющего парня. — Он сексуальный? — Больше всего тебя интересует это? — возмущается Чонгук. — Ну а что, нормальный вопрос. Я же не спросил тебя, сколько сантиметров у него член. Чонгук бросает в брата подушку, попадает точно в голову, но тот лишь заливается звонким смехом. Однако омега его веселья не разделяет. — Ты и так лучше меня это знаешь, — бурчит совсем грустно и тихо. — Что? — Мингю не расслышал. Чонгук тяжело вздыхает. Ну вот, пришло время признаться. — Ты с ним знаком. Брат смотрит на него настороженно, но ничего не спрашивает, давая время собраться с мыслями. Чонгук не находит варианта получше, чем нажать на аватарку Тэхена и показать его фотографию Мингю. Тот смотрит. Пару секунд ничего не происходит, но позже лицо парня меняется, на нем проскальзывают нотки удивления, внезапного понимания и вины. — Чонгук, я не знал… Я понятия не имел, что он твой парень… Он сказал, что совершенно свободен… Выходит он тебе изменил, а ты, зная об этом, простил его? — он чуть ли не плачет. Какой ужас, он переспал с альфой своего родного брата. — Господи, Мингю, мы же близнецы! Как он мог мне изменить? Мы тогда не встречались, — Чонгук жует нижнюю губу от нервов. — Но начали встречаться после твоего с ним знакомства. Он думает, что тогда с ним был я. Мингю молчит. Долго молчит, очевидно, переваривая информацию. Чонгук весь на нервах, его мелко потряхивает. Он чувствует себя глупым нашкодившим котёнком, который понимает: за сотворёное по головке его уж точно не погладят. Но Мингю удивляет. Он сжимает Чонгука в крепкие объятия и успокаивающе гладит по спине. — Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, чтобы ни случилось? Чонгук кивает. Да, он знает. — Он ведь хороший парень? Этот Тэхён? Не обижает тебя? — Нет, конечно! Он очень заботливый и добрый. — Я рад, — Мингю отстраняется и смотрит в слегка влажные глаза брата. — Все альфы ещё те засранцы! Нужно с ними быть поосторожнее. Ты всегда в первую очередь должен думать о себе. Беречь свое сердце и не впускать в него плохих людей. — Тэхён не плохой, это я… — договорить ему не дают. — Тс… Я не буду давать тебе никаких советов по поводу этой ситуации, потому что ты и сам прекрасно знаешь, как тебе лучше поступить. Только помни, что иногда наши поступки ведут за собой не самые хорошие последствия. Так что будь готов. Мингю сжимает в своей руке руку брата. Эта та поддержка, которой Чонгуку так не хватало. Он запутался. Наломал кучу дров, а теперь не знает, как все это исправить. Лишь только больше погрязает в болоте, без шансов на спасение. Слишком труслив, чтобы что-то менять. Слишком сомневается в успехе, чтобы рассказать правду и лишить себя тех недолгих, но драгоценных мгновений, что у него есть. — Спасибо. Мобильник загорается очередным сообщением, на которое Чонгук отвечает уже поздно ночью. Он соглашается. Он проведёт свои самые лучшие выходные с любимым альфой. Даже, если это станет их последним совместным уикендом.

***

— Что насчёт пиццы и колы? — Всеми руками за! — Чонгук хихикает, когда Тэхён звонко целует его в щеку, специально оставляя на ней влажный след. Альфа набирает номер доставки и делает заказ. — Ты что, решил скупить всю пиццу? — удивляется Чонгук после того, как Тэхён просит оформить две сырные, три с ветчиной, и одну с ананасами. — Не думаю, что у нас будет желание, эти дни что-либо готовить, — альфа пожимает плечами. Чонгук сужает глаза и смотрит на альфу с подозрением. — На что это ты намекаешь? Тэхён невинно пожимает плечами. — Ни на что. Ты сам себе всё придумал. Альфа сегодня глаз оторвать от омеги не может. Чонгук всегда выглядит красивым, но сегодня особенно. Его взгляд слегка игривый, губы блестят бальзамом и так и манят к себе прикоснуться. Но главное, что он уже не прячет глаза каждый раз, когда Тэхен смотрит на него в упор, хотя и слегка краснеет щеками. — Это ты напился и сейчас будешь ко мне приставать. — Эй, я выпил всего полбокала. Это не считается! — дует губы омега. — Тебе дай винную пробку понюхать, и ты уже пьяный спишь, — Тэхён откровенно издевается над бедным Чонгуком, но тот не остается в стороне. Он себя в обиду не даст. Он забирает из-под головы альфы подушку и накрывает ею его лицо. — Ты что, решил меня задушить? — Тэхён, конечно же, с лёгкостью Чонгука одолевает: подушку с лица убирает и стискивает наглые руки в своих. Он тянет Чонгука на себя, и тот не сдерживаясь падает прямиком на ухмыляющегося альфу. Вот так и лежат они несколько секунд в недвусмысленной позе — Тэхён на кровати, а Чонгук на нем. — Ну что? Попался, котёнок? Ресницы трепещут, дыхание сбивается, а взгляд то и дело падает на вишневые губы. Альфа тянется к чужому лицу и целует так сладко, так нежно, что омега сразу же забывает о всех волновавших его до этого переживаниях. Тэхён прикусывает нижнюю губу Чонгука, и слегка ее оттягивает. Голову омеги кружит приятное чувство лёгкости и сладостного томления внизу живота. Альфа одной рукой продолжает сжимать чужие запястья, а второй гладить упругие ягодицы. Чонгук громко дышит, когда отстраняется и смотрит в мутные глаза партнёра своими, тоже слегка затуманенными. — И кто к кому пристаёт? — не упускает омега. — Я же не виноват, что ты такой сладкий, котёнок, — Тэхён чмокает в губы, — безумно вкусный, — резко переворачивает и меняется с омегой местами, теперь нависая сверху. Чонгук успевает лишь от неожиданности ойкнуть. Его руки всё также в чужом плену, теперь расположены над головой, — и такой же непослушный. Тэхён задирает чужую рубашку и пальцами касается чувствительной кожи, та в ответ покрывается мурашками, а Чонгук ёрзает из-за непривычных ощущений. У него между ягодиц слишком быстро становится влажно, такое с ним бывало только во время течки, но тогда его разум был слегка затуманен, и он не очень хорошо соображал. Сейчас же его чувства обостряются, он отчётливо все понимает и ощущает в сто раз сильней, хотя и сладкое возбуждение слегка кружит голову и заставляет теряться. Тэхён опять затягивает его во влажный поцелуй, запускает язык в омежий рот, умело им орудуя. Чонгук за чужим поспешным темпом не успевает. В его лёгких заканчивается кислород, а альфа все еще не собирается разъединять поцелуй. Чонгук задыхается то ли из-за нехватки воздуха, то ли из-за избытка чувств. Его бёдра неожиданно для него самого стремятся вверх, он сталкивается своим пахом с пахом Тэхёна и стонет, получая приятное трение. Альфа наконец-то оставляет его рот в покое и переходит с поцелуями на шею. Чонгук рвано вдыхает кислород. Писк дверного звонка проникает в барабанные перепонки, будто через глубокий слой воды, но Тэхён на него не обращает никакого внимания, поэтому Чонгуку приходится слегка пнуть его бедром. Тогда-то альфа отрывается от манящей шеи и смотрит на омегу с непониманием. — Иди открой дверь. Тэхён тяжело вздыхает и нехотя отстраняется. — Может, кто бы там ни был, он сам уйдёт? — ему ой как не хочется оставлять распластанного на кровати, сексуально дышащего и возбуждённого омегу. — Нет, там, наверное, доставщик с пиццей. Тэхён стонет. Пошла нахрен эта пицца. Он бы съел сейчас кое-кого кое-что другое, намного аппетитней и вкуснее. — Ты предлагаешь мне открывать дверь со стояком? Чонгук смотрит на пах альфы: действительно стоит. И у него, между прочим, тоже. Чонгук находит выброшенную на пол подушку и прикрывается ей. — Давай, иди! Тэхён мученицки стонет и проклинает всех и вся, в особенности доставщиков пиццы. Прикрытие Чонгука нагло забирают, и Тэхён с подушкой, прикрывающей бёдра, идет открывать дверь. Когда альфа распахивает дверь, то, к великому сожалению, не видит за ней ни курьера, ни самой пиццы. — Чего это ты такой взъерошенный? — блондинистый омега, не здороваясь, просачивается внутрь квартиры. — Ты не совсем вовремя, — Тэхён прокашливается и всем своим видом показывает, что Чимину сейчас лучше свалить. Но тот либо не понимает намёков, либо просто не желает их понимать. Он проходит на кухню и ставит на стол огромный пакет, что притащил с собой. — Папа переживает, что ты здесь питаешься одним рамёном, — Тэхён закатывает глаза. Чимин достаёт из пакета контейнеры с едой и ставит те в холодильник. — Я честно пытался его отговорить, даже сказал, что у тебя омега появился, который сможет о тебе позаботиться, но это его не убедило. — Я и сам могу прекрасно о себе позаботиться, — ворчит альфа. — Кстати, он теперь очень сильно хочет познакомиться с Чонгуком. — Зачем? — в проёме появляется сам виновник разговора и смотрит на парней испуганными глазами. Вся имеющаяся до этого смелость внезапно куда-то испарилась. Знакомство с родителями? Нет, извините, он не готов. — Ой, ты тоже тут, — Чимин приторно улыбается, будто действительно с самого начала не понял, кто у Тэхёна в гостях. — Наши с Тэхёном родители очень консервативные, так что все избранники должны проходить строгий контроль. Чонгук не знает, что его сейчас больше ошарашило, слова Чимина о том, что им с Тэхёном нужно одобрение его родителей, чтобы встречаться, или то, что Чимин с Тэхёном, оказывается, родные братья. — Ну, мне пора, — Чонгук думает, как бы поскорее умотать отсюда ноги. — Эээ, нет. Так не пойдет. Ты уже не избежишь этого, котёнок, — Чимин ухмыляется, произнося обращение. А Тэхён хватает Чонгука за руку, чтобы не сбежал. — Зачем ты его напугал? — ругается на Чимина. — Чонгуки, всё не так плохо, как этот засранец описывает. Тебе не нужно бояться моих родителей. Ты очень хороший, я уверен, что ты им понравишься. — Зато я не уверен. — Конечно, понравится. Умный, скромный, милый омежка. Прям как они всегда хотели. Правда, Тэ? Тэхён согласно кивает. Но Чонгуку от этого не становится легче. — Мы же даже еще месяц не встречаемся, зачем спешить? — О, месяц это уже приличный срок. Не удивляйся, если вас скоро сосватают. Они считают, что омега должен быть невинен до свадьбы, а в вашем случае уже поздно об этом беспокоиться, так что пожинайте последствия. — Поэтому наш Чимини и ходит такой злой. Никто его не трахает. — Захлопнись! — Ты первый начал! Пока они спорят, Чонгук уходит открывать вновь трезвонящую дверь. К счастью, в этот раз там доставщик с пиццей. Чимин уходит ближе к вечеру, после того, как съел целую пиццу с ананасом и половину пиццы с сыром. Тэхён пытался поскорее его спровадить, но тот все никак не хотел уходить. Чимин отшучивался о том, что бдит невинность Чонгука от лап вездесущего альфы, сам же не веря в правдивость своих слов. А зря. Чонгуку уже, честно говоря, эта его невинность поперек горла стоит. Так надоела, поскорее бы от нее избавиться! И почему все так любят ее хранить? Почему дорожат? Это же просто новый опыт себе в копилку. Ничего супер важного. Так он себя утешал, пока мылся под душем, а Тэхён в тоже время расстилал ко сну кровать. Что Чонгук потеряет, если расстанется сегодня с девственностью? Скорее наоборот он что-то для себя обретёт. Омега не будет делать из этого какое-то событие, секс как секс, и неважно, что первый. Жаль, только Тэхён не узнает об этом. — Ты расстроен? — альфа обнимает его, когда тот ложится к нему под одеяло. — Ты не слушай Чимина. Большинство его слов не имеют ничего общего с действительностью. — Все в порядке, — Чонгук прижимается ближе к Тэхёну. С альфой так тепло и уютно, хочется раствориться в его объятиях и остаться в них навсегда. Он утыкается носом в крепкую шею и размеренно дышит. Успокаивает. — Хочу, чтобы ты меня поцеловал. Долго упрашивать Тэхёна, конечно, не нужно. Он ловит губы Чонгука своими и дарит тому поцелуй. Не страстный, как сегодня днем, а размеренный, тягучий и нежный, в котором омега сейчас нуждается. — Я хочу тебя, — произносит он на грани шёпота. Тэхён в поцелуй улыбается, и Чонгук улыбается следом. Его талию оккупируют мужские руки, которые гладят нежно, но в тоже время требовательно. Чонгук сейчас в одной лишь футболке и боксёрах, что упрощает альфе задачу — соблазнительные бедра не скрывает ненужная ткань. Тэхён оставляет на их коже поцелуи бабочки, заставляя пальцы на ногах нервно поджаться. Омега тоже не остаётся в стороне. Он дёргает альфу за волосы и просит сделать уже хоть что-нибудь. Тэхён делает. Стягивает с него футболку и накрывает ртом соски. Чонгук глушит стон рукой. Ему слегка стыдно. Полбокала вина за целый день уже выветрились, а выпить еще что-либо Тэхён ему не позволил, да и он не сильно настаивал. Теперь же приходится все делать на трезвую голову. Чонгук слегка нервничает, когда Тэхен избавляет его от боксеров. Не сразу отвечает, когда тот спрашивает, в какой позе он хочет сегодня, и смотрит ошарашенно на чужой немаленький член, когда альфа тоже раздевается. И как в него это должно поместиться? Наверное, будет больно. Первый раз же почти всегда больно. Тэхён аккуратно раздвигает чужие колени и опускается ртом на аккуратный омежий член. Видимо, Чонгук сегодня хочет нежно и медленно. Альфа с удовольствием ему это предоставит. Он не спешит, когда начинает омегу растягивать. Сначала вводит палец на одну фалангу, потом аккуратно полностью. Чонгук слишком тугой и почему-то сильно сжимается. Хотя смазки предостаточно, провозиться с растяжкой приходится довольно долго. Тэхён сгибает пальцы, и Чонгука мелко потряхивает. Альфа массирует найденную простату и внимательно следит за выражением лица партнера: губы распахнуты и жадно вдыхают воздух, ресницы дрожат, а глаза то закрываются, то распахиваются при очередном погружении пальцев. — Ты такой красивый, — шепчет в губы альфа. Чонгук не уверен, что на самом деле он сейчас выглядит привлекательным, он весь мокрый, покрыт потом и смазкой, тело мелко потряхивает, волосы липнут к лицу, а рот выдает странные звуки. Но то, что Тэхён сейчас очень красив, даже оспариванию не подлежит. Лицо альфы пылает, по вискам стекают капельки пота, а глаза завораживают своим блеском. Его мышцы перекатываются под кожей, когда он пытается себя сдерживать. Все его тело вытянуто по струнке, альфа напряжен, но прекрасно себя контролирует. Чонгук тянет его ближе к себе. Заставляет полностью лечь на себя, чтобы кожа к коже, а губы к губам. Он кладёт ладони на широкую спину и впивается в нее короткими ногтями. Тэхён вынимает пальцы. Это было сложно, но в Чонгука теперь свободно входят три пальца, поэтому альфа намеревается наконец-то потерять контроль. Он надевает презерватив. Чонгук смотрит на все это, прикусив от волнения нижнюю губу. Тэхён ложится обратно и начинает входить. Вот и все. Прощай девственность. Альфа входит медленно периодически останавливается, давая привыкнуть. Раскачивается понемногу, двигаясь бёдрами туда-сюда. Чонгук стонет. Ему слегка больно, но терпимо. Когда Тэхён входит полностью, находит правильный угол и, толкаясь, попадает по простате, Чонгук не сдерживает громкого стона наслаждения. Да, это того стоит. Тэхён, не сдерживаясь, ставит один засос на шее, второй под ключицей. Ему хочется расцеловать, покусать, пометить омегу всего полностью. Он движется быстрее и рванней. Чонгук закрывает глаза и тяжело дышит. Такой темп слишком быстрый для него. Глаза становятся влажными, а губы дрожат, тянущая боль сливается с периодически получаемым наслаждением, поясница ноет, а сам парень устал, хоть ничего особо не делает. Тэхён примыкает к шее, с очередным желанием оставить багряную метку, но слышит над ухом дрожащий шёпот: — Тэ… пожалуйста… помедленнее… Тэхен замедляется, постепенно толчки сходят на нет. Он заглядывает в лицо партнера и видит влажные разводы под глазами. Альфа перестаёт двигаться совсем. — Я что-то сделал не так? — Тэхён расстерян. — Почему ты плачешь? — Все в порядке… двигайся… только не так быстро… Тэхён рвано выдыхает и продолжает. Но ему что-то не дает покоя. Он замедляется до предела, пытается найти правильный угол и двигаться предельно аккуратно. Чонгук начинает постанывать, очень тихо, но сладко. Тэхён накрывает его член ладонью, заставляя выгнуться дугой. Омега кончает. Альфа медленно выходит из разнеженного тела, снимает презерватив и доводит себя до разрядки рукой. Чонгук засыпает почти сразу же. Тэхён вытирает его влажным полотенцем и накрывает одеялом. На щеках омеги видны засохшие разводы от слез. Тэхён крепко обнимает его и задумчивым взглядом сверлит потолок. В груди возникает странное чувство. Здесь явно что-то не так.