Вне времени.

Охрана открыла деревянные двери и на пороге появился Баязед. На тахте сидел Селим, скорчившись от боли. Лекарь перевязывал ему руку. Обеспокоенные Хюррем, Нурбану и Михримах постоянно переглядывались. – Брат, что случилось? – встревожился Баязед, подойдя к Селиму. – На Селима напали, – дрожащим голосом проговорила Хюррем как можно тише, будто боялась, что их могут подслушивать. Селим кивнул: – Я решил прогуляться из-за бессонницы, когда увидел в коридоре человека в маске. Он набросился на меня, но я смог дать ему отпор. – А где была стража?! – возмутился Баязед. – Рядом никого не было, – сцепив зубы от боли, проговорил рыжеволосый. Лекарь привстал. – Завтра я принесу Вам мазь, Шехзаде. Будем обрабатывать руку несколько раз в день, чтобы не было заражения. Рана очень глубокая. Отдыхайте. Вам нужен покой. Как только лекарь вышел из комнаты, Хюррем привстала и подправила подол платья, оглядев всех присутствующих. – У меня есть подозрение, что покушение совершили те, кто был причастен к нападению в лесу. Нурбану нахмурилась. – Но кому это нужно, госпожа? Если нападение в лесу ещё можно понять. То как они могли проникнуть во дворец? – Значит это кто-то из приближённых, – подметила Михримах. – Я попробую что-нибудь разузнать. Если вы сможете тоже что-то узнать, то сразу сообщите мне и больше никому не слова. В том числе и Джихангиру с Мустафой. Хюррем знала о том, как ее младший сын любил Мустафу. А если об этом узнает Мустафа, то и Махидевран. А этого она просто не могла допустить. Из всех подозреваемых Махидевран, конечно, была на первом месте. В ту ночь Эмине плохо спала. В гареме было душно, кто-то каждый час вставал, чтобы попить воды. В глубине души она все ещё надеялась, что это какой-то розыгрыш. Но дела становились все хуже. И иногда это все носило правдоподобный характер. К тому же она беспокоилась за Селима и что с ним могло там произойти. Она ещё не знала, что если дела Селима ещё неплохи, то ей надо быть во много раз осмотрительнее. Она хотела встретиться с Селимом, но не могла. Им вообще без разрешения никуда нельзя было выйти. Вся эта обстановка очень угнетала ее. Все утро после завтрака она просидела в углу, размышляя о том, как это могло произойти с ней. А на другом конце дворца за завтраком на полу сидел Баязед. Он ел не торопясь, вспоминая образ вчерашней наложницы. «А у Селима хороший вкус, она чудесная» После того как слуги унесли остатки завтрака, он приказал позвать к нему Сюмбюль-агу и Фахрие-калфу. – Вчерашняя девушка, кто она? – поинтересовался Шехзаде, как только евнух с калфой пришли. Оба переглянулись. – Это подарок от Шехзаде Селима, господин, – неуверенно проговорил Сюмбюль, все ещё не понимая к чему клонит Баязед. – Она в чём-то провинилась? Я могу ее наказать, – предложила Фахрие. – Нет, не надо, – помотал головой Шехзаде, задумчиво потирая кольцо на мизинце. – Я хочу, чтобы она сегодня пришла на ужин ко мне в покои. И передайте поварам, чтобы приготовили свои лучшие блюда и не забыла про сладости. Шехзаде махнул рукой, что означало, что те могут быть свободны. Первую половину дня Селим размышлял как ему встретиться с Эмине и при этом не вызвать никаких подозрений. Особенно у Нурбану, уж слишком хитра и умна она была. Он все ещё не знал, успела ли провести Эмине ночь с Баязедом. И об этом ему надо было поговорить с девушкой или с тем, кто мог знать об этом. Он вызвал Сюмбюль-агу к себе в покои, как только Нурбану ушла с калфой подышать воздухом в саду. – Как прошла вчерашняя ночь моего брата с наложницей? – словно бы невзначай поинтересовался Шехзаде. – Скоро ли мы услышим добрые вести, что в великой Османской империи будет пополнение? Сюмбюль нервно улыбнулся. – Господин, вчера ничего не произошло. Поэтому Шехзаде Баязед приказал, чтобы сегодня наложницу Эмине привели к нему на ужин. А там, даст Аллах, она уже подарит нам всем наследника. Селим облегчено выдохнул, как только узнал о том, что вчера ничего не произошло между ними. Теперь ему оставалось просто перехватить Эмине по пути в покои Баязеда. Этим вечером он стоял недалеко от комнаты брата, отмеряя небольшой коридор шагами. Как только послышался знакомый голос, он выпрямился и собрался с мыслями. Сюмбюль-ага поторапливал Эмине, постоянно ворча себе под нос. – Достаточно, дальше я проведу ее сам, – приказал Селим, задрав голову. Растерянная и испуганная Эмине вообще не понимала, что происходит. Но при виде Селима она немного успокоилась. – Но, Шехзаде ... – евнух занервничал, потому что он головой отвечал за наложницу, а передавать ее в руки другому Шехзаде было нежелательно. – Сюмбюль, ты плохо слышал? – нетерпеливо гаркнул Селим, оборачиваясь назад, немного нервничая, что кто-то посторонний их может увидеть. Евнух выдохнул, поклонился и покорно ушёл. Селим посмотрел на девушку и махнул ей головой в сторону покоев. – Все в порядке? – тихо проговорил Селим, идя по коридорам, освещенным факелами. – Да, – кивнула Эмине, не поднимая головы. – Что происходит, Селим? Я хочу домой. Это все слишком затянулось. Селим расстроенно выдохнул. – Потерпи, я ещё не знаю, как нам отсюда выбраться. Но сейчас ты вообще не должна ложиться в постель к Баязеду. Если он позвал тебя второй раз к себе в покои, значит он хочет сделать тебя своей фавориткой. Если ты забеременеешь, то это только ухудшит ситуацию. Так что под любым предлогом не ложись с ним в постель. Эмине чувствовала как поток слез уже подкатывает и глаза предательским защепили. – Хорошо, – тихо проговорила девушка сквозь слёзы, вытирая их руками. – Не плачь, Эмине. Я обещаю, что сделаю все возможное. Они остановились недалеко от стражи. Он взглянул в ее глаза. Ему стало даже жаль ее. – Завтра я попытаюсь прийти в гарем. Как только услышишь два раза свист, то выходи, но будь аккуратна. Хорошо? А теперь иди скорее, чтобы нас не увидели. Он опасливо огляделся по сторонам и подтолкнул девушку вперёд, а сам потом быстрыми шагами двинулся в свои покои.