Вне времени.

Селим несмело зашёл в комнату. Эмине лежала спиной к нему, рассматривая причудливые узоры на стене. Сначала ему даже показалось, что она спит. – Эмине, – тихо сказал он, подходя к девушке. Она обернулась, вытирая с лица слёзы. А она ведь мечтала об этом когда-то. Сотню раз представляла себе тот день, когда будет носить под сердцем ребёнка от Селима. – Селим, что нам делать? – не выдержав, она заплакала. Шехзаде присел на край кровати и выдохнул. Если бы он сам знал, что им теперь делать. Ребёнок не входил в его планы. – Мне нужно сделать аборт. Повисло долгое и напряженное молчание. – Ты сможешь найти мне человека, кто сделает аборт? Селим не смел даже посмотреть на девушку. Но с ней он был согласен - ей нужно избавиться от ребёнка. – Если ты в этом уверена только. Эмине нервно усмехнулась. – Предлагаешь мне рожать и растить ребёнка в этих ужасных условиях? В век тирании? Чтобы завтра мою дочь выдали замуж за старого пашу? Или моего сына задушил сын Нурбану? Этого хочешь? Последние слова были сорваны на беспомощный крик. Она тяжело дышала и чувствовала как начинает болеть голова от невроза. – Хорошо, Эмине. Я постараюсь найти хорошую повитуху и лекаря. Селим не приходил пару дней. Он часто думал об Эмине и их ребёнке, но не находил в себе силы появиться. В тот день, когда он отправил лекаря и повитуху к наложнице, он позвал к себе Лала Мустафа-пашу. – Паша, разве ты не обещал служить мне? – начал Селим, сидя за столом и разбирая государственные бумаги. Старик опустил голову и нахмурил брови. – Конечно, Шехзаде Хазретлери. Я служу Вам верой и правдой. Рыжеволосый поднял строгий взгляд на старика. – Тогда почему ты в тайне от меня ходил к хатун вместе с моей покойной матушкой? Этот вопрос очень удивил и смутил пашу. Хотя он догадывался, что рано или поздно Эмине расскажет об этом Селиму. – Я не мог отказать Хюррем Султан. – Но ты мог предупредить меня. Лала Мустафа вздохнул. – Это было так неожиданно, что я даже не успел Вам... – Ты отстранён, – прервал его Селим и встал с места, убрав руки назад и задрав голову. – Я больше не нуждаюсь в тебе. Я не могу доверять человеку, который в тайне от меня водит людей к моей любимой. А зная нрав покойной матушки, то она могла сделать все что угодно. – Но Шехзаде... – старик попытался оправдаться. – Довольно. Не хочу больше ничего слышать. Возвращайся домой в Стамбул, Лала Мустафа-паша. Паша поклонился и вышел из комнаты. Селим остался один. Он посмотрел в сторону окна и задумался. Прошло ещё пару дней после того, как лекарь и повитуха посетили Эмине. Селим так и не появлялся. Девушка чувствовала как душевную, так и физическую боль от происходящего. Целыми днями она сидела в своей комнате и даже не выходила в сад. – Хатун, – служанка несмело обратилась к девушке за завтраком, – давайте прогуляемся на базар. Вам стоит развеяться. Эмине вздохнула и кивнула. – Почему бы и нет? В глубине души она всё-таки надеялась на то, что встретит Селима, но это было маловероятно. Эмине стояла недалеко от торговца фруктами и рассматривала снующих туда-сюда людей. В каждом мужчине она высматривала Селима. – Ох, хатун, мои фрукты все вкусные! Бери и не выбирай! – возмутился мужчина, пока служанка отбирала фрукты. – Все вы так говорите, – проворчала женщина. – Мои фрукты берут даже дворцовые повара! – похвалился мужчина, гордо задрав подбородок. – Фаворитка Шехзаде Хазретлери, Нурбану, ведь носит под сердцем Шехзаде! Вот и они берут у меня каждое утро самые свежие фрукты. От услышанного у служанки округлились глаза. Она обернулась на Эмине, в глаза которой читалось не меньше удивления. – Хорошо, клади побольше, ага и побыстрее. Эмине отвернулась в сторону и быстро вытерла слёзы с глаз. Она не хотела показывать никому свою обиду. И не хотела казаться жалкой.