Несостоявшаяся любовь.

Чонгук: «Тэхен — очень скрытный человек, но я скорее интровертный человек. Я был настолько застенчив, что не мог снять свое нижнее белье, прежде чем принять душ комфортно. Я всегда прятался, когда переодевался, из-за него все изменилось». Услышав его, Тэхен пошутил: «Я позволил ему повсюду раздеваться». Затем Чонгук ответил: «Я не помню точно, но Тэхен успешно заставил меня это сделать». Чонгук запомнил этот день на всю свою жизнь. День, когда Чон Чонгук впервые увидел голого парня, а если быть точнее - голого Ким Тэхена, который вместо того, чтобы прикрыться, подбадривал и его раздеться тоже. И это было что-то странное и шокирующее, что перевернуло все шаткое мировоззрение Чонгука с ног на голову. Это было в духе тогдашнего Тэхена из 2013 года. Этот день также можно назвать — «Когда Чон Чонгук осознал чью-то привлекательность». Видит Бог, Чонгук сражался, как мог. Но камон, если вы видели Ким Тэхен, то должны были понять, что с ним невозможно совладать. Он просто приходит и ставит тебя в ряды своих фанатов. — Можно я приму с тобой душ? — невинно спрашивает Тэхен, перекрывая Чонгуку дорогу к ванной комнате. — Нет, — тут же отвечает младший и пытается обойти Тэ. — Ну брось, я так сильно устал, что как только прилягу, то вырублюсь. Пож-а-алуйста, — растягивает последние слово Тэ, дуя губы. Чонгук смотрит на это некое подобие щеночного взгляда, который хён с таким трудом пытается состряпать и только сильнее убеждается в своем твердом: «Нет». — Хён, нет, моя очередь. — Чонгуки-и-и, — продолжает конючить Тэхен, цепляясь за руку макнэ. Чонгук закатывает глаза и делает шаг вперед, тянув Тэхена за собой по линолеуму. — Почему ты не пошел с Юнги-хёном, который был там до меня? — Да ладно, в чем проблема? Ты стесняешься? — спрашивает Тэ, умело уходя от вопроса про Юнги. — Да никого я не боюсь! — Тогда давай примем вместе душ. Чонгук чувствует, как этот надоедливый хён пытается взять его на слабо и беспомощно сдается. — Пошли уже.

***

Зеркало в ванной комнате все еще немного запотевшее после того, как здесь был Юнги. Тэхен бодро через голову снимает футболку, скидывая ее в корзину для грязного белья, и уже тянется к своим джинсам, как замечает макнэ, который замер в нерешительности. — Хэй, ну, ты тоже раздевайся. Чонгук сглатывает, чувствуя, как потеют его ладони, и понимает, какой это было ошибкой. Ему неловко. Ужасно неловко. И дело было не в том, что он стеснялся своего тела, нет. Он просто не хотел, чтобы кто-то видел его таким. Это кажется ему интимным. Тэхен недовольно качается головой и, внезапно схватив Чонгука за край его рубашки, сам пытается расстегнуть на ней нижние пуговки. — Нет, нет, я передумал, я пойду после тебя, — громко говорит Чонгук, пытаясь скинуть проворные пальцы Тэхена с пуговок. Ким сводит брови к переносице и кажется немного раздраженным таким поведением. Видеть такое выражение на лице Тэ Чонгуку приходится впервые. Вечно улыбчивый хён может быть другим. — Почему для тебя это так сложно? Чонгук смотрит округлившими глазами на хена, не зная, что и сказать. Макнэ удивлен резко сменившемуся тону хёна. — Я не знаю, — из уст испуганного Чона звучит так тихо и мило, что Тэхен слегка краснеет. Ким не планировал никого запугивать. — Все хорошо, — взгляд Кима теплеет, и он ласково пытается успокоить макнэ. Чонгук не сводит с него взгляда, пытаясь понять, зачем тот все это затеял. Тэ, глубоко вздохнув, медленно продолжает расстегивать остальные пуговки, нарочно говоря самым ласковым голосом, каким говорят с маленькими детьми, — вот видишь, ничего страшного. Чонгук кусает губу, чувствуя, как сердце бешено бьется в его груди. Он действительно готов сорваться в любую минуту и убежать, но какая-то невидимая сила: то ли взгляд хена, затопленной такой непривычной нежностью к макнэ, то ли легкое касание его рук, от которых кожа мурашками покрывается — приковывают ноги Чонгука к полу. — Просто это… не знаю… я всегда таким был… — беспомощно мямлит Чон. — Просто разденься передо мной, и ты увидишь, что в этом нет ничего особенного. Это просто… тело. Доверься мне. Если он кому и готов доверять с такой легкостью, то только Тэхену. На самом деле, если бы Тэхен всем своим видов не выражал: « Я верю в тебя» и если бы только Чонгук так отчаянно не хотел получить это гребанное одобрение от Кима, он бы не согласился. Но это же Ким Тэхен, тот самый хён, который рядом с ним двадцать четыре на семь - столько, сколько необходимо макнэ. Ему можно верить. И если Тэ говорит, что это ерунда, значит, так оно и есть. Чонгук выдавливает из себя легкую улыбку, когда мысленно смиряется со своей участью. — Хорошо, хён. Тэхен улыбается ему в ответ своей квадратной улыбкой и от этого в груди Чона становится очень тепло. Этот жар покрывает всю его грудь, вытесняя оставшиеся крупицы страха. Тэхен красивый. Хоть у него нет широких плеч, как у Джина или мускулов, он обычный долговязый подросток со слишком длинными руками и нескладным еще телом. И все же макнэ не находит других слов, кроме как «красивый». Тэ выше, но более тощий. Чонгук замечает проступающие ребра, когда тот тянется за шампунем на верхней полке и Чонгук любуется, сжимая ладони, приказывая себе не коснуться случайно. Потому что хочется. Очень хочется. — Все хорошо? — мягко интересуется Ким и Чонгук усиленно кивает, быстро отворачиваясь к нему спиной. Стоит только Чонгуку более менее успокоиться, как ладонь Тэхена внезапно аккуратно касается его спины. Чон крупно вздрагивает. — Что ты делаешь? — Намыливаю тебе спинку, — невинно щебечет Ким и водит мочалкой вверх вниз. Чонгук сильно жмурит глаза до белых пятен, стараясь не зацикливаться на этом, стараясь не думать о всяких пошлостей, которые внезапно быстро заполняют голову макнэ. «Это безумие». Когда Тэхен грудью прижимается к мокрой мыльной спине макнэ, Чонгук испускает испуганное: «Ох». — Мне так нравятся твои уши, — мурлычет Ким и кусает за мочку. Чонгук дрожит. — Мне нравятся твои бедра, — лепечет Чон и тут же больно прикусывает нижнюю губу, чувствуя как краснеет еще сильнее, хотя казалось он и так уже краснее самого спелого помидора. — Ва-у, — тихо выдыхает Тэхен, кажется, полностью обескураженный таким ответом. Их прерывает Чимин, который громко стучится в дверь. — Чонгук, вылезай! — кричит хён. Тэхен мысленно испускает проклятья, тут же ускоряясь, сосредотачиваясь на себе. А Чонгук радуется иначе у него бы сердечный приступ нагрянул, это все как-то слишком. И все же после этого случая, Чонгуку больше не стыдно переодеваться при ребятах и он даже позволяет себе беззастенчиво пялиться на всех остальных. А иногда и трогать. Потому что ему становится интересно, вызовет ли кто-то другой что-то подобное в нем, как было с Тэхеном. Ему нравятся накаченные бедра Намджуна, а еще кубики пресса Чимина. Чонгук заглядывается на худые ноги Юнги и его небольшую задницу, задумываясь, чья нравится ему больше Пака или Мина. А еще ему нравится плечи Джина, и то, как Чонгуку всегда комфортно обнимать хёна со спины. Когда они тренируют танец, Чон смотрит на Хосока, любуясь тем, как то тот умело пользуется своим телом, способный на такие вещи, в которых Чонгук очевидно плох. Спустя пару месяцев размышлений Чонгук понимает, что нет. Тэхен особенный. Возможно из-за того, что они близки и он дорог сердцу макнэ. Возможно, есть и другая причина… Но в Тэхене Чонгуку словно нравится все. Его тело, его удивительно красивое лицо, его волосы. Все кажется Чонгуку таким идеальным. Тэхен знает это. Потому что самый первый человек, который стал звать Тэхена самым красивым в мире был Чон Чонгук. И как бы Тэ не смущался, как бы не пытался увильнуть и перевести все шутку, макнэ оставался серьезным. Потому что он, правда, считает Тэхена красивым.