ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ. Всем привет. Меня зовут Артём. Я хотел бы рассказать вам свою захватывающую жизнь в мире после апокалипсиса. Это было 13 лет назад. Времена холодной войны. Ядерные конфликты по всему миру. Но концом всего этого стала война между СССР и США. Тогда мне было 4 года. Я не сильно понимал, что происходит. Звенела сирена по всей Москве. Мама, плача, собирала вещи. Отец посадил меня на плечи и выбежал на улицу. За людьми в нашем доме приехали два автобуса. Отец снял меня с плеч. В этот момент я видел родителей в последний раз. Их посадили в другой автобус со всеми взрослыми. Нас повезли в государственный бункер, который начал строиться ещё в 1947 году. Всех детей отправили в приёмные комнаты и одели в серые робы. Что странно, я не увидел слёз на лицах детей. Они все были как будто запрограммированы. Перед входом в автобус нам кололи жидкость, но я пришёл самый последний, и мне не успели сделать укол. После, нас сопроводили по камерам. Меня поместили в одной камере со своим другом Пашей. Но с нами была незнакомая девочка. -А ты кто?-спросил я. -Да, мы тебя не видели в нашем доме,-подтвердил Паша. -Меня зовут Валя, я жила в другом доме. Просто в этот момент я была у тёти,-шёпотом сказала она. Мы с Пашей представились ей. Она очень переживала за своих родителей, как и мы. Мы сидели и разговаривали о жизни до этого всего. Наш разговор прервали люди, которые зашли к нам в камеру. Они ничего не сказали, а просто дали листок с расписанием дня. Над дверью висели часы. Время было 17:32. По расписанию в 19:00 будет ужин. Бункер без суеты сразу начал работать в нужном темпе. Это удивляло меня больше всего. Всё это время мы разговаривали и смеялись над смешными историями друг-друга. Прозвенел звонок ровно в 19:00. Зашёл мужчина в зелёной форме и сказал идти за ним. Мы вошли в зону столовой. Комната закрылась большой герметичной дверью. На ужин нам давали две сосиски с гречкой. Мы все плотно поели. Детей отвели в камеры, но меня взял за руку тот же мужчина и отвёл в тёмную комнату. Включился свет. Меня посадили на табурет. За столом сидел старый мужчина. Как я позже узнал, передо мной сидел сам Брежнев. Он сказал мне, что я надежда страны. Сказал, что мой отец самый лучший солдат этого бункера. Брежнев ждал от меня, что я буду как отец. Он ещё немного посидел, втирая мне, что я буду всю жизнь работать на государство и защищать свою страну, но я тогда не понимал, о чем он говорит. Он велел отправить меня в камеру. Но мы направились не в сторону моей камеры, а в другую сторону. В другой корпус. Это был корпус особо способных детей. Войдя в камеру, я увидел только одного мальчика, который уже спал. Камеры выглядела лучше чем та, но здесь было не комфортно. Я долго не мог уснуть, но немного помучавшись, я уснул. На утро я открыл глаза и увидел мальчика, который смотрел на меня. Я спросил, что ему нужно, но он отвернулся и сел на свою койку. Я посмотрел на часы. Было 7 часов утра. В 8:00 у нас подъем. Потом зарядка, а после завтрак. У меня не было целью познакомиться с этим парнем. Но и он ничего мне не сказал. Так мы и просидели в полной тишине до 8. Прозвенела более громкая сирена. В камеру вошли 2 охранника. Они грубо одели на нас наручники и повели в другой блок. Здесь были более укреплённые стены. Намного больше охраны. Нас завели в тренажёрный зал, где уже стоял и ждал огромный мужчина. Нас было всего шесть человек. Я, мой сокамерник и ещё 4 мальчика. Он сразу заставил испытывать нереальную нагрузку, которую я никогда не испытывал. Бег 20 кругов. Один круг был 500 метров. Потом пару упражнений с тяжёлыми гантелями. После, нас отправили в душ. Я хорошо взбодрился после холодного душа. Отправили на завтрак нас сразу после душа. После, нас отправили по камерам, но сокамерника не привели ко мне. Как я потом узнал, у него остановилось сердце во время душа. Мы всегда тренировались одни, мылись одни и ели одни. Такие строгие правила в этом корпусе. Все последующие 12 лет были однотипны. Я набрал отличную форму. Нас начали учить военному делу. Мы изучали разновидности оружия, его строения. Только после сдачи всех экзаменов по теории нас допустили к практике. Меня распределили в отряд лётчиков. Хоть я и был из одарённых детей, но отправили меня к обычным ребятам. Но с заданиями я справлялся лучше всех. Мне выделили один из лучших истребителей того времени (МиГ-15). Мой первый вылет. Я думал о том, как выглядит наша земля. Я вылетел вторым. Земля была похожа на северный полюс. Всё было в снегу. Счётчик радиации в небе был запредельный. Мы полетали около часа, и нам сказали садиться обратно. Мне некому было рассказать то, что я увидел. Это было ужасно. В разведке я отлетал чуть больше года. Однажды меня позвали к нашем правителю. Им всё ещё был Брежнев. Он мне назначил задание, но не сказал в чём оно будет заключаться. Он сказал выбрать одного человека для вылета. Я выбрал самого лучшего лётчика и стрелка из моей группы. Парня звали Иван. Перед вылетом нам назначили задание. Мы должны были полететь на разведку в США. Я сел на свой новый МиГ17. Ваня сел на F4. Первый час полёта был отличный. Мы летели через восток, так как через запад было лететь опасно. На второй час началась сильная буря. Мы летели на уральскими горами. Было очень опасно. Техника на F4 начала давать сбои. Двигатель отключился. Я впервые увидел, как Ваня паниковал. Он пытался завести самолёт, но поняв, что смысла нет, успел катапультироваться. Неподалёку была небольшая военная база. Я решил сесть туда. Понятное дело, что здесь никого не было. Я сразу побежал в сторону Вани. Я поднялся на возвышенность и увидел, как на Ваню напала какая-то живность. Я побежал в его сторону. У меня был пистолет. Я всадил весь магазин в эту тварь. Она влетела в воздух и полетела в мою сторону. Ваня побежал в мою сторону. Мы вместе добежали до самолёта, а монстр летал в воздухе. Влетев, я хотел свернуть в Москву, но Ваня сказал лететь дальше. Буря закончилась. Выглянуло солнце, которое я не видел более тринадцати лет. Мы летели Ещё 3 часа. Начал виднеться берег Аляски. Здесь было всё не тронуто. всё как надо. Как будто и войны не было. Мы не стали долетать до границы, так как была замечена ПВО установка. Топлива как раз хватало на то, чтоб долететь до дома. Как толь мы пролетели Уральские горы, вздохнули с облегчением. Мы подлетали к Москве. Открыли ворота в базу. Я залетел туда. Мы с Ваней покинули самолёт. У нас было очень много вопросов к Брежневу. Сняв шлем, я сразу ринулся в его кабинет. Видимо он понял, что у меня есть к нему большие претензии, ведь когда я вошёл в кабинет, в спину мне прилетел табурет. Тот самый табурет, на котором я сидел перед ним 13 лет назад. Очнулся я уже в метро. Я ехал в неизвестном направлении. Рядом сидел очень старый мужчина. Он сказал, что мы едем в каменоломню. Я почувствовал торможение вагона. Дверей не было, и я ждал, пока поезд не замедлится сильнее, чтобы выпрыгнуть. Я дождался этого момента и прыгнул. В дали я услышал крики и выстрелы в мою сторону. Но мне было уже всё равно. Я успел выбежать наружу. Здесь был нереальный холод. В метро старик мне дал пистолет с двумя магазинами. Это давало мне больше шансов на жизнь. Я спрятался около двери. Вышел охранник. Я убедился, что он всего один, и ударил его в висок. Я забрал у него Дуплет и несколько патронов. Я не собирался оставаться на улице, где бродят крылатые черти. Я забежал внутрь и закрыл дверь. Так как я был в его костюме, мне никто и слова не сказал. Я сел на поезд в сторону, откуда приехал. Было огромное желание закопать Брежнева, но я не знал, как дальше действовать. Через пару часов поезд подъехал на мою станцию. Я быстро выбежал из него. Я остался незамеченным. Мне нужно было пробраться к Ване, ведь он тоже горел желанием побеседовать с Брежневым. Была ночь, все спали. Так как я был высокого чина здесь, я знал пароли почти от всех дверей. Я попытался ввести пароль, но пароль видимо изменили. В этот момент из-за угла выходит охранник, который без раздумий выстрелил из Калаша. Я быстро убежал, не чувствуя боли из-за адреналина. Я успел спрятаться в вентиляцию до того, как прибежал охранник. Вдруг наступила нереальная боль. Я понял, что был нашпигованным свинцом. Мне было всего 17, мне никогда не приходилось сталкиваться с такой болью. Я полез дальше по шахте. Я нашёл кабинет Брежнева. Но я не спешил туда залазить, так как там было два охранника, вооружённых до зубов. Но вдруг я услышал чей-то плач. Это был Ваня. Его пытали. Не долго думая, я выпрыгнул из шахты и сделал два чётких выстрела в охрану. Развязав Ваню, я начал искать документы, которые могли доказать предательство Брежнева. Вдруг я нахожу документы, в которых пишется, что Аляску продали нашей стране. Сказать, что я офигел, ничего не сказать. Нам нужно было срочно разнести эти документы по всем станциям. Но нас остановила охрана, которая тихо зашла в комнату. Меня прибили прикладом, а из-за того, что Ваня сопротивлялся, его ударили ножом. Проснулся я уже в госпитале. Рядом лежал Ваня, и я вздохнул с облегчением. В палате мне пролежали две недели. Перед выпиской нам сказали, что нам заберёт человек, которого мы не знаем, поэтому они покажут его. Прошёл час. Прошёл второй. Никого не было. После зашла медсестра, а рядом стоял мужчина в военном костюме. Он представился Владимиром и сказал следовать за ним. Мы сели на поезд. Он рассказал кто он. Владимир служил в группировке повстанцев, которые были против правительства. Главарём этой группировки был Андропов. Мы проехали так около часа. Поезд начал замедляться. Мы подъехали к пункту назначения. Нас сопроводили в кабинет Андропова. Мы сели на диван. Он начал с того, что мы одни из самых способных солдат, что мы сможем ему помочь в восстании. Он знал о нашей вражде с Брежневым. Сказал, если мы поможем, и если помощь будет успешна, то он подарит нам двоим всю станцию Брежнева. Мы сможем создать свою группировку. Без раздумий мы согласились. Вообще я согласился бы и без вознаграждения, но отказываться не стал. Владимира попросили сопроводить нас в оружейный отсек. Нам дали калаши, 10 магазинов каждому, армейские пайки и аптечку. В нашу группу включили самого Владимира и ещё одного парня. Он всем представлялся Стержень. Пора было выдвигаться. Из-за того, что был замечен пост станции Брежнева неподалёку, на поезде передвигаться было нельзя. Нужно было идти с улицы. Мы одели противогазы и взяли пару запасных фильтров. Первый час пути был спокойный. Я бы сказал, что слишком спокойный. Но на второй час поднялась убийственная буря. Мы решили укрыться на ближайшей заброшке. Все уселись. Из-за того, что ветер не проникал в здание, мы смогли развести костёр. Я спокойно сидел и читал книгу, которую успел ухватить с собой. Ко мне присел Владимир. Он начал расспрашивать о Аляске. Я ему рассказал то, что было в документах Брежнева. Что Аляска принадлежит СССР. Как мы летали к Аляске, а Аляска была полностью цела. Он сказал, что верит мне. Сказал, что я надежда мира. Дал пару наставлений о том, как быстрее перезаряжать калаш, так как я делал это долго. Буря потихоньку спадала, и мы выдвинулись в путь. Дорога была очень долгая. Начали виднеться разрушенные дома. Много домов. -Кажется мы дошли,-сказал Владимир. -Куда? -Мы в Москве. Эта новость меня осенила. Я не мог поверить в это. Совсем забытый и незнакомый город, в котором я раньше жил с родителями. Теперь я в нём. мы прошли чуть дальше, в глубь города. Везде летали черти. Бегали огромные псы и крысы. Даже в самом страшном метро не было так жутко. Эти места мне были незнакомы, так как мой дом был на другом конце города. Я заметил, как Стержень пускает слёзы. В общем всем не было безразлично это место. Владимир сказал, что нам нужно попасть в метро, но со стороны бандитов. Они заняли все основные ветки Московского метро. Пройдя ещё немного, я увидел первые знакомые места. Большой кинотеатр, парикмахерская, в которой меня постоянно стригли. Всё это оставило огромные воспоминания в прошлом. Мы подошли к спуску в метро. Через бандитов нам нужно было попасть на поезд, который ведёт в бункер Брежнева. Из которого меня выгнали. Было два пути. Либо идти через бандитов, но проверенным путём, либо через путь, из которого никто не выбирался живым. Смысла суваться к бандитам не было. Мы выбрали второй путь. Мы снарядили Калаши фонариками. Засунули магазины поближе. Первым спускался Владимир. Потом Ваня, Стержень, ну и я замыкающий. Владимир перед тем, как отправиться в дорогу, рассказывал про огромное чудище, похожее на лося переростка, с руками огромной обезьяны. Я не мог представить себе это создание, но жути это нагоняло. На спуске лестница была вся убита. Огромные пробоины и ледяной покров. Я всегда был очень растерян, поэтому я подскользнулся и упал в одну из пробоин. Я упал в логово стражников. В стае эти мутанты очень опасны .На мой шум сбежалось много таких. Я начал палить по ним из калаша. Владимир быстро дал мне руку, и я залез обратно. В пробоину Ваня кинул трубу, наполненную взрывчаткой. В это время Стержень уже открыл ворота, и мы быстро забежали туда. Все сильно бранили меня, так как нужно было пройти без шума. А выстрелы эти скорее всего слышали бандиты. Есть шанс, что они будут нас ждать на выходе. Мы должны пробраться быстрее их. Спускаясь по лестницам, мы ни разу не слышали монстров и бандитов. Быстро забежав в тоннель, мы стали ждать поезд, на котором собирались сесть зайцем. Мы аккуратно подошли к бандитам. Приехал поезд. Мы пролезли под него и зацепились на платформе. Над нами сидели бандиты. По их рассказам удалось узнать, что они тоже едут в бункер Брежнева, так как он перестал отправлять товар по договорённости. На платформе было очень неудобно, но я уснул. Меня разбудили не ребята, а выстрелы и крики. Ребята тоже спали, но проснулись они позже. Воевали бандиты и солдаты Брежнева. Мы решили отлежаться, ведь бандиты могли сделать всё за нас. Выстрелы были слышны ещё 3-4 часа. Вдруг всё затихло. Через пять минут бандиты вышли с Брежневым. Владимир сказал остаться в поезде, но мы с Ваней не послушали его и спрыгнули. Чуть-чуть подождав, когда уедет поезд, мы вошли в бункер.