Early summer rain

Карие глаза Нацуми открылись и стали смотреть в голубое небо. Удивительно, ведь некоторое время назад она даже не чувствовала глаз, потому что их не было. Некоторое время назад у нее не было кожи, она сгорела в пламене того взрыва. Впрочем, как и ее одежда. Поэтому теперь, лежа на песке у моря, которое волнами обмывало ее тело, она каждой клеткой своего тела ощущала воздух вокруг нее. Она ощущала, как прохладная соленая вода моря касалась ее кожи. Нацуми чувствовала песок под собой и слышала шум волн. Она чувствовала, как теплые лучи солнца грели ее новую кожу. Новую, потому что некоторое время назад Нацуми погибла в том взрыве. Она помнила, как ее кожа сгорела в том огне, а взрыв измельчил ее тело, дробя кости, делая из Нацуми обыкновенную пыль. А теперь у нее были руки, ноги, легкие, кожа, волосы. Она могла дышать, слышать и смотреть. Пальцы девушки чуть дрогнули и коснулись песка под ними, растирая его, пробуя на ощупь. Удивительное чувство. Только ей было не ясно одно: почему она жива? Она ясно чувствовала, как умирала в тот момент, когда произошел взрыв. А теперь она жива. И более того, она чувствовала себя по-новому, будто возродилась заново. Внутри себя она ощущала жизненную энергию и чакру. «А вдруг я умерла и меня призвали, как Какудзу? Меня воскресили?» подумала Нацуми. Эти мысли напугали ее, и заставили медленно подняться. Она перевернулась на бок и, опираясь на локоть, приподняла свой торс. Морские волны щекотали ее ноги, которые местами покрылись сухим песком. Нацуми поглядела на себя. Полностью обнаженная и целая. Ее руки стали ощупывать ее кожу и мыщцы, затем прошлись по волосам, таким же длинным и светлым, как раньше. Она коснулась пальцами своих бровей, носа и губ. Наконец, поняв, что она жива и невредима, Нацуми встала на ноги и сделала несколько шагов по побережью. Вокруг было тихо и безлюдно. Стоял яркий солнечный день. Затем пальцы Нацуми коснулись ее шеи, и девушка остановилась. На ней было то самое ожерелье, которое ей подарила бабушка в день тринадцатилетия, то же самое ожерелье, что носил Итачи. В этот теплый солнечный день оно было прохладным, и оно висело на ее шее. Спрашивать у самой себя, почему так получилось, не было смысла. Нацуми не знала, почему она исчезла в том взрыве, как и ее одежда, но это ожерелье осталось целым? Девушка прошлась по безлюдному пляжу, ожидая увидеть еще кого-нибудь, ведь в том взрыве она была не одна, однако на пляже было пусто. Шагая по мокрому песку, она наступила на что-то твердое и обернулась. Она сразу узнала эту вещь. Это было кольцо баа-чан с огромным желтым камнем, точнее все что от него осталось. Нацуми долго всматривалась в остатки кольца своей бабушки и с горечью сознавала, что теперь она сирота. «Проклятая война» подумала она и заплакала, вспоминая слова Кацухи: «Я наделила это ожерелье почти всей своей природной энергией и в случае чего, оно спасет тебе жизнь, понимаешь? Я уже стара и осознаю, что жить мне осталось не так долго, как тебе. И если тебе будет грозить смертельная опасность, пусть оно спасет тебе жизнь, потому что это мой долг – защитить тебя так, как я могу. Обещай мне, что не снимешь его никогда». Ожерелье, будто грузом висевшее на ее шее, теперь будет напоминать ей не только о мужчине, которого она любила, но и о том, что бабушка таким образом спасла ей жизнь. Нацуми хотела вырвать со своей шеи эту вещь и выбросить ее в воду, но сдержалась. Она чувствовала в себе чью-то природную энергию, но больше она чувствовала то, как в ней словно бурлит ее же собственная чакра. «Значит, ожерелье дало мне жизнь с природной энергии баа-чан, но мои собственные запасы чакры сделали все остальное. Не зря копила чакру все это время. И не зря носила ожерелье, баа-чан». Девушка с усилием воли заставила себя бросить остатки кольца в море, последний член ее семьи остался здесь. Она продолжила свой ход по побережью, пока спустя полчаса не нашла еще одну вещь, которая снова спасла ее положение. Это был плащ Итачи, который лежал неподалеку от обезглавленного трупа копии белого Зецу. Нацуми подбежала к этому плащу, который уже как три года считался ее вещью, и надела его. Он будто снова спас ее от наготы и взглядов людей, хотя здесь на пляже она была совсем одна. - Итачи, - прошептала блондинка, вспомнив не о том дне, когда он бросил этот плащ к ее ногам, а то, что кто-то воскресил мертвых шиноби, и Итачи мог быть среди них на стороне Акацков. Она посмотрела на обезглавленное туловище белого Зецу. «Если этот ублюдок без головы лежит здесь с моим плащом, значит…», Нацуми посмотрела вверх, пробежав взглядом по огромной скале, верхушки которой даже не было видно, «Значит, сражение было там, наверху. А мы упали с обрыва вместе с куском земли». К своей досаде, Нацуми осознала, что у нее нет ни обуви, ни оружия, а только плащ на ее теле. «Зато, у меня есть огромный запас чакры и цель найти Его», с этими мыслями Нацуми сконцентрировала чакру в ногах и побежала вверх по скале. Когда она достигла верхушки и ступила на ровную землю, то заметила, что сражения здесь уже завершились. Повсюду были лишь трупы копий белого Зецу и некоторых людей из Союзных Сил Шиноби. Нацуми бежала вперед и быстро разглядывала погибших, среди них не было ни одного знакомого. Хоть это ее немного порадовало. А потом она резко остановилась, увидев на земле труп какой-то куноичи. Нацуми было примерзко делать это, но бег голыми ступнями по земле был не из легких, поэтому она сняла сандалии с ног безымянной куноичи и надела на свои ноги. - Аригато, - зачем-то произнесла Нацуми и продолжила свой путь. Однако, блондинка бежала неясно куда в поисках Итачи и неизвестность ее жутко расстраивала. А может, Его и нет вовсе на этой земле? Может быть Его никто не призывал, как остальных воскрешеных? И сейчас Нацуми попросту тратила свои силы на поиски того, кто давно умер. Внезапно она услышала какой-то грохот вдалеке. Она четко понимала, что находится на территории страны Молний, а значит это могут быть продолжающиеся бои Альянса и Акацков. Нацуми поспешила туда. Однако по прибытию на место, она увидела огромные кратеры как результат мощной битвы, и Наруто с каким-то мужчиной в очках вдалеке. Наконец, за все это долгое время, что она бежала, она нашла хоть кого-то живого и более того, это был Узумаки Наруто. Никогда еще она не была так рада видеть этого блондина. Нацуми стала неспешно подходить к нему и пытаться отдышаться. - Нацу-чан? – удивленно воскликнул Наруто, смотря на ее неторопливую походку. Услышав его звонкий голос, Нацуми даже улыбнулась. Просто ее, наконец-то, посетило чувство, что она больше не одна в этом мире. Обнимать его она не стала, она еще сохраняла остатки здравого разума. - Привет, - выдохнула блондинка и улыбнулась ему. - Нацу-чан! Как я рад тебя видеть! А это Киллер Би, кстати, знакомься. Он показал на мужчину возле него, и Нацуми просто кивнула тому в легком недоумении. Наруто вел себя так, будто на минутку забыл, что в мире шла война. - Как странно ты выглядишь, - Удзумаки почесал затылок, глядя на плащ девушки, застегнутый до груди, и сандалии на ногах. «Ну еще бы, знал бы ты, что я тут голая стою под этим плащом», пронеслось в ее голове. Но, помимо этого, Нацуми выглядела как обычно: длинные, распущенные, светлые волосы с крупными локонами, карие глаза, однако ее кожа была такой, будто Нацуми вышла с салона красоты, а не сражалась на войне, ни одной царапины, ни одного синяка. - А ты откуда? – поинтересовался блондин. - С северо-западного побережья, там шла битва первого девизиона, а потом… В общем, кое-что случилось, и я потеряла свой отряд. А ты откуда? - О, мы с Киллером Би были на острове, а потом вот прибыли сюда и представляешь, я снова вступил в битву против Пэйна. Точнее Нагато из Акацков. Нацуми встрепенулась и больше не улыбалась: - Нагато из Акацки, который умер? - Ага. - А где он сейчас? - О, его запечатал Итачи в своей технике. - Итачи, - выдохнула Нацуми и опустила голову, ей стало тяжело дышать, она схватилась за грудь. - С тобой все в порядке, Нацу-чан? – взволнованно спросил Наруто. – Что с тобой? Тебе плохо? - Все нормально, где он сейчас? – Карие глаза взглянули в голубые как на свою последнюю надежду. - Кто? - Итачи! Кто же еще? Наруто немного испугался ее истеричного тона, но, подумав, что Нацуми вообще крайне таинственная личность и мало ли что у нее может быть в голове, может быть у нее снова какая-то секретная миссия, ответил: - Он сказал, что ему нужно остановить Кабуто и эту технику, которая воскресила мертвых шиноби. И… В общем он пошел в ту сторону. Нацуми посмотрела в сторону леса, куда указывал палец Наруто, а потом, выходнув «Аригато», поспешила туда. - Какая-то странная девушка, - пробормотал Киллер Би, смотря ей вслед. Нацуми бежала быстро, еле разбирая дорогу, так как слезы застилали глаза. Она хотела и плакать, и смеяться от всего, что происходило с ней. Что она, собственно, и делала: и плакала, и смеялась, пока преследовала человека, который умер. Правда потом, ей показалось, что она его не достигнет, ибо прошло уже немало времени, а она не могла понять, почему она все еще не нашла Итачи в этом огромном лесу. А может быть, он свернул куда-то в сторону, и теперь она его вообще не найдет? Или Наруто спутал что-то и указал ей неверный путь? Или же она сейчас увидит шелковистые черные волосы Итачи вон за тем деревом. Нет, его там нет. Нацуми все оглядывалась по сторонам, прибавляя скорости. Ну почему же на до сих пор его не нашла? Она бежала так быстро, используя стихию молнии, что должна была уже Его отыскать. Ей даже пришла в голову мысль потратить всю свою чакру на стихию молнии, но обыскать местность за пять минут вдоль и поперек ради Него. В итоге Нацуми остановилась. Она пыталась отдышаться, при этом всхлипывая от своих слез. До какого же состояния может довести один человек другого, чтобы так терзаться и мучиться от своих же мыслей, никогда больше не иметь и шанса увидеться вновь. Нацуми чувствовала себя дико одинокой, ведь теперь она по-настоящему стала сиротой. И где-то в мире был такой же сирота, как и она, который бы, наверное, ее понял, если бы не его дурной характер. «Саске» подумала Нацуми и закрыла глаза, опираясь о дерево. Блондинке захотелось снова увидеть этого горе-мстителя не потому, что он бы напомнил ей о его старшем брате. А потому что у них были одни и те же шрамы. «Согласна даже терпеть его характер» подумала Нацуми, испытывая острое желание поделиться с кем-то своей болью, чтобы стало хоть немного легче. Внезапно она услышала треск веток. Кто-то шел в ее сторону. Нацуми открыла глаза, повернула голову в сторону и стала ждать. За деревьями она стала видеть силуэт мужчины с длинными черными волосами, собранными в низкий хвост. Ей казалось, что она бредит. Что она настолько отчаялась, что видит галлюцинации. А Он подходил к ней всё ближе, ни на шаг не остановившись. Он смотрел на нее теми же алыми глазами, но теперь глазной белок стал черным. На его лице будто были трещины, но это был по-прежнему Он. Без привычной одежды, в каком-то красном плаще, однако это не отнимало у него той мужской красоты, которая когда-то пленила Нацуми. Он подходил ближе, а Нацуми стояла как вкопанная и смотрела на него, приоткрыв рот. Она все хотела произнести его имя, но не могла, она боялась спугнуть этот мираж. Три метра. Два метра. Метр. Его руки обняли ее, а она не могла пошевелиться. Он провел своей ладонью по ее волосам и вдохнул их запах, к его досаде, ее волосы сегодня не пахли ландышами, теперь они пахли каким-то морским бризом. - Нацуми. Глаза девушки расширились от удивления, ведь это был Его голос, она помнила, как Его голос произносил ее имя. - Итачи, - тихо произнесла блондинка и стала тихо плакать от счастья. Ее руки обхватили тело брюнета, будто он мог исчезнуть в этот момент. Ей вообще было все равно, что она плачет перед ним, хотя когда-то она боялась казаться слабой и терпела боль, лишь бы он не видел ее такой. А теперь она плакала и обнимала его, все повторяя его имя, самое прекрасное имя на земле – Итачи. Она стала другой. Она нуждалась в нем, поэтому плакала, она тосковала. Он молча обнимал ее. И Нацуми было плевать, что он по-прежнему мертв. Она была согласна жить с «таким» Итачи, хотя и понимала, что рано или поздно техника воскрешения остановится, ведь именно Итачи хотел ее остановить. Слезы стали медленно уходить, и теперь Нацуми могла разглядеть Учиху. Она смотрела на его лицо и ощупывала пальцами его кожу. Он больше не был горячим и даже не был теплым. Он был холодным, как в тот день, когда умер. Его алый шаринган смотрел в ее карие глаза, и ей стало казаться, будто они вернулись в прошлое. Пальцы Итачи стерли последнюю дорожку слез на ее щеке и посмотрели на ожерелье на ее шее, которое он когда-то носил. - Почему на тебе только этот плащ? – спросил брюнет, ощупывая своими ладонями ее спину. - Долгая история, - ответила Нацуми. – Но я не понимаю, как так произошло, что ты здесь? - Кабуто использовал технику воскрешения и призвал нас на войну, он на стороне Тоби, и мне нужно его остановить. Они разговарили так, как никогда в жизни этого не делали: без подозрительных взглядов друг на друга и осторожности в диалоге. Он до сих пор не знал, что она осведомлена о его истинной сущности – настоящего шиноби, который защищал свою деревню. - И я больше никогда тебя не увижу? – спросила блондинка. Он улыбнулся уголками губ, и Нацуми вспомнила все его ошломляющие ухмылки, от которых у нее захватывало дух. Мир многое потеряет, если лишится улыбок Учихи Итачи. - Я уже мертв, Нацуми. Союзным Силам Шиноби буде легче, если я скорее отменю технику воскрешения. Конечно, блондинка это понимала. А еще она понимала, что ей плевать на остальной мир, она не хочет, чтобы Итачи ушел снова и оставил ее теперь уже действительно одну в целом мире. Она хотела сказать ему о ребенке, но промолчала, ведь в этом уже не было смысла, тем более она пообещала себе забыть о той истории. Глаза Нацуми опустились ниже к его шее и погрустнели. Он был мертвым, но все еще хотел спасти тех, кого любил. Она никогда не сможет стать таким как Он, и вряд ли вообще кто-то сможет. Учиха Итачи был такой один. И он мертв. А она жива, они не могут быть вместе. Нацуми перестала обнимать Итачи и сняла ожерелье со своей шеи. Оно всегда ощущалось грузом на ней, потому что оно напоминало ей о Нем, а теперь будет вечно напоминать о бабушке, которая наделали это ожерелье своей жизненной энергией, чтобы спасти Нацуми. И спасла. Поэтому девушка больше не хотела его носить, даже если снова будет на волосок от смерти. Оба не стали напоминать вслух, в каких обстоятельствах это ожерелье вернулось к Нацуми. Она потянулась к Итачи и надела ожерелье ему на шею, потому что считала, что эта вещь все-таки принадлежит больше ему. И к тому же, Ему оно было к лицу больше, чем ей. - Все-таки тебе оно идет больше, - сказала блондинка, с горечью понимая, что все никак не может наглядеться Им. Времени оставалось все меньше и меньше, они должны были попрощаться, чтобы он завершил то, что планировал, а она… Она отправится на войну, и будь что будет. Нацуми снова обняла его и поняла, что того Его дурманящего запаха больше нет. «Потому что он мертв», напомнила она себе еще раз, глядя на его шею и ключицы. Итачи коснулся своими губами ее лба и услышал, как она сказала: - Я скучаю по тебе. - Я по тебе тоже, - он ответил, немедля. Блондинка почувствовала, что теперь она готова Его отпустить. Она попрощалась с ним, отдала ему его ожерелье и обняла его на прощание. Нацуми почувствовала, как Его хватка ослабла, заставляя ее руки отпустить его тело. Он провел своими ладонями вниз по ее плечам, коснулся кистей ее руки, сжав ее пальцы всего на секунду, а затем, отпустив их, ушел. Нацуми не обернулась. Она улыбнулась лесной тишине, закрыв глаза, и стала наслаждаться этим моментом, вспоминая все, что было между ними, начиная от знакомства, заканчивая его целуем перед крепким сном в его объятиях. Затем она открыла глаза и, глубоко вздохнув, последовала вперед на войну. «Не плохо было бы найти себе одежду…. И оружие», пронеслось в ее голове, и она снова улыбнулась.