«Я совсем не переживаю»

Какаши никогда не был даже близко похож на Анко — дерзкую, раскованную, общительную. А ведь на её долю тоже выпало множество испытаний. Хотя по ней и не скажешь. Эта смешливая сладкоежка смогла сохранить свой нрав даже после «обучения» у Орочимару, которое в своё время сильно повлияло на её физическое и ментальное здоровье — долго же она мучилась из-за проклятой печати и провалов в памяти. А всё из-за вмешательства «сенсея», которого вряд ли можно было бы так назвать в полном смысле этого слова. Когда правда об Орочимару вскрылась, его совсем недавно составленную команду расформировали, и Анко определили третьей к Муте Абураме и Токуме Хьюге. Несмотря на слаженность их работы, им все равно был нужен еще один человек, а у Анко был, пусть недолгий, опыт сотрудничества с представителем клана Хьюга в прошлой команде… Даже войны ничуть не изменили Анко — ни третья, ни четвёртая, хотя на последней она потеряла и Муту, и Токуму — сразу двух своих сокомандников одного за другим — потеряла тех, с которыми бок о бок выполняла миссии и воевала на протяжении более пятнадцати лет, с кем сдавала экзамены на чуунина, с кем дружила, гуляла и уплетала за обе щёки данго. Во времена академии никто из поколения Какаши, в том числе и Анко, и не знал ни про каких Муту и Токуму. По одной банальной причине. Они были старше на год-два. После Анко стала их сокомандницей, но Какаши всё равно мало что о них знал. В то время его занимали совершенно другие заботы. Сначала Какаши был зациклен на правильном выполнении миссий, и в случае необходимости плевал даже на своих товарищей. Потом всё завертелось адским калейдоскопом: резкое изменение мирвоззрения, череда потерь — и Обито, и Рин, один за другим, сенсей и его жена. А после всего этого — назначение в АНБУ… Какаши, замкнувшемуся, поломанному, одинокому, тогда было даже не до своих одноклассников, которые отчаянно пытались наладить контакт. Что уж говорить о других. Хотя о Муте и Токуме Какаши, как, впрочем, и всё остальные, кое-что всё же знал. Но знал только одно. Они — не разлей вода. Кажется, с самого рождения. Хотя, точнее сказать, ещё до. Уже давным-давно известно, что разведывательные способности кланов Абураме и Хьюга хорошо комбинируются. Поэтому сотрудничество представителей этих кланов было совсем не редкостью, как не были редкостью и пары, в которых один был из Абураме, а другой — из Хьюга. Шло время, Какаши волей-неволей обрастал социальными связями, ходил на миссии — и на нескольких из их бесчисленного числа был вместе с Мутой и Токумой. Его поразила даже не сочетаемость способностей, а мгновенная синхронизация: они понимали друг друга не с полуслова, а без слов и даже без жестов. Будто имели одно сознание на двоих. Однако Анко удалось удивительно хорошо вписаться в этот дуэт, с самого его формирования казавшимся идеальным и завершённым. И не только в плане способностей. В подростковые годы Какаши часто видел их втроем. Шумная Анко, увешанная большими громыхающими контейнерами, топала по деревне и заливисто смеялась, пока её сокомандники шли рядом, тихо поддерживая одну на троих беседу. Через несколько часов они возвращались, и все те контейнеры были заполены жуками. Легко было догадаться, что они нужны были Муте, Токума помогал искать жуков бьякуганом, а Анко отвечала за их хранение. Или же Какаши видел, как их троица сидела в магазинчике данго — и Анко уплетала сладости за троих. Шли годы, Какаши стал всё реже замечать Анко и её сокомандников вместе за пределами миссий или тренировок, да и на них — тоже. Он знал, что Мута и Токума сыграли тихую свадьбу, одну из многих между Абураме и Хьюга, и поселились вместе. Да и у Анко наконец появились серьезные отношения — с Ибики Морино. Поэтому Какаши списывал отдаление тех троих друг друга в том числе на это. Да и невозможно же всё время следовать старой привычке всё делать вместе: они уже давно не команда. У Анко был свой путь — работа в академии, должность экзаменатора. У Муты и Токумы — свой — вечно пропадать на совместных разведывательных миссиях высокого ранга. Как бы то ни было, Какаши знал, что несмотря на явную обособленность Муты и Токумы, их команда, как и все остальные (плачевное исключение составляла лишь его собственная), поддерживала связь и после её формального роспуска, иногда оказываясь в старом составе в том числе и на миссиях. Когда Какаши узнал о смерти Муты и Токумы — на одном задании с Анко; когда та была не в состоянии им помочь, он невольно сравнил её ситуацию со своей. И они действительно были похожи, и особенно казались ему таковыми до того, как вскрылась правда о Мадаре в маске. Анко очнулась — а ни Муты, ни Токумы уже нет в живых, да и война, в самом начале которой они погибли, была уже закончена. Дерзкая, раскованная, общительная Анко ничуть не изменилась, как будто и не было ничего. Хотя, казалось, война прошлась по всем ним. Но Какаши не поднимал этой темы в общении с Анко. Взрослые люди, сами разберутся со своими потерями. Потом он узнал, что Анко решила взять шефство над Шино, который только-только стал учителем в академии. А ведь Какаши сам в своё время стал вести команду с Учихой и сыном своего сенсея, характер которого потом оказался поразительно похожим на Обито… Во время проверки академии на готовность к новому учебному году Шестой зашёл в учительскую. Вокруг Анко, как всегда, кипела работа. А в этот день она развела вдойне бурную деятельность — ведь к ней то и дело за советом подходил Абураме Шино, обустраивающий новое рабочее место. Когда тот отошёл, Какаши сказал Анко: — Знаешь, это довольно грустная ирония, что те, кого мы взяли в ученики, похожи на тех, кого мы лишились… И он больше утверждал, чем спрашивал. — Ты о том, что я решила помочь Шино на преподавательском поприще? — как бы между делом уточнила Анко, бойко раскладывая документы на столе, успевая при этом засунуть за щёку пару конфет. Какаши кратко кивнул. — Знаешь, Какаши, я даже вовсе не переживаю, — Анко впервые начала говорить о смерти своих сокомандников, — Мута и Токума давно жили только друг другом, в своём маленьком мирке, отдельном от меня и от всех других, — она говорила уверенно и легко, параллельно наблюдая за Шино и отвлекась на него: — Да-да, можешь взять все мои методички. Не-е, не возвращай совсем, я их уже наизусть выучила, — она развязно махнула рукой и продолжила, — И так же давно я перестала быть частью команды. И была ли ей вообще когда-нибудь?.. А ещё… Как бы жестоко это не звучало, я рада, что умер не кто-то один из них, а сразу двое. Они друг без друга не смогли бы. Так что, да, я совсем не переживаю… Забери ещё во-он ту папку зелёную, пригодиться. Ой да не благодари, мне не сложно. Когда Анко в очередной раз отвернулась к Шино, Какаши с сочувственной и понимающей улыбкой покачал головой и решил больше не отвлекать ту, которая вовсе не переживает.