Потерянный

      Кто же такая личность человека? Как она формируется? Зачем она нужна? Кто её придумал? Зачем? Столько бессмысленных и глупых вопросов… Ещё немного и я стану, как Габриэль.       Встряхнув головой и отбросив кучу ненужных мыслей, я продолжил смотреть в окно. Вид открывался на детскую площадку, что находилась во дворе детдома. Старая, разваливающаяся. Где-то уже облезла краска, а где-то выпирали доски. И почему на это никто не обращает внимания? Все дети, что сейчас весело играли на улице, они…они… кх. даже слов нет. Мелкие уроды.       Так… что-то я слишком уж перескакиваю с темы на тему…нужно собрать мысли в кучу.       Не получается. Голова болит.       Тяжело вздохнув, я встал со стула и побрёл по коридорам. Большинство детей сейчас находится на улице и наслаждаются тёплыми лучами летнего солнышка. А я один, как бледная поганка, не желаю выходить из своего прохладного убежища. Ну что поделать? Меня всё устраивает. Главное, чтобы никто из взрослых меня не увидел, а ни то тоже выпнут на улицу…       Я посмотрел на настенные часы и понял, что уже совсем скоро все остальные уже должны будут придти с прогулки. М-да… настроение сразу же ушло в минус. И даже несмотря на то, что я хоть и сказал, что меня всё устраивает, то это далеко не так. Мне здесь не нравится. Мне не нравятся эти дети. Не нравятся эти люди. Не нравится этот распорядок дня. Не нравится то, что я не могу побыть один. Где моё личное пространство?       Из мыслей меня вывел резкий толчок от которого чуть не упал на пол. — ха-ха-ха, вот чертила!       Снова этот смех…пожалуй, это здесь самый ненавистный мне ребенок. Низкое, прыщавое, жизнью обиженное мудло. Ему хоть и 16, но ведёт себя так, будто в 3 года его мозг атрофировался. А ведь маленьких обижать нельзя! Я на 2 года его младше.       Но зато я могу позлорадствовать тем, что в свои 14 уже немного, да перерос его. Лох.       Чтож…вернёмся в реальность.       Так как я далеко не из робкого десятка, то и реакцию от меня долго ждать не нужно. — Слышь. — Тюлень обернулся. Ух, как же бесит. Радужка моих глаз постепенно начала наливаться красным цветом, а зрачок приобретать вытянутую форму. Почему они так делают, когда я злюсь, без понятия. Я просто принял это, как факт.       Прыщавый гомункул глядя на это зрелище вздрогнул. — Уродец. Точно демон! — После этого он убежал. … Так… Я тут не понял…это что за типичный подростковый буллинг? Мы же не в русском сериале каком-то. Ну что за шаблон? Ещё большую остроту добавляет моя внешность. Все говорят, что из-за неё мои родители и кинули меня. Бред. Я знаю, что с ними произошел несчастный случай. Ну а про внешность…внешность, как внешность. Что бубнить-то? Бледная кожа, тёмные волосы с фиолетовым отливом, чёрные глаза. Всё как обычно. Как у людей.       М-да, сказал тот, у которого ещё недавно радужка глаз была красной. Я ещё молчу про свои рожки на голове. И нет, это не колтуны! Я вообще-то расчёсываю свои волосы… Ну как…просто легонько провожу по ним расчёской для вида, но мы сейчас вообще не об этом! Вдруг, я почувствовал, как кто-то легонько коснулся моего плеча. Обернувшись, я увидел Габриэля.       Хороший пацан. В отличие от меня, он любимец в коллективе. И это неудивительно, ведь, если по их словам, я выгляжу, как «демон», то он «милый эльф». Иногда удивляюсь тому, как мы вообще подружились. Хотя, наверное, это потому что мы сверстники. Или же из-за того, что мы оба чем-то да отличаемся от остальных.       Габриэль же тем временем улыбался и смотрел на меня выжидающе. Он уже привык, что я могу часто пропадать в своих мыслях.       Я улыбнулся ему в ответ. Какой же он лапочка. — У нас скоро уже обед. — Подал голос эльф. — Оу, да? Я и не заметил, быстро. Вроде бы ещё недавно был завтрак.       На мою невнимательность Габри лишь посмеялся и взял меня за руку. Вообще, терпеть не могу прикосновения, но сегодня можно. Ведь эту маленькую булочку с корицей завтра уже забирают его новые родители.       И я соврал, если бы сказал, что ни капли не расстроен. Это ведь мой единственный друг здесь. Тот, кто не даёт окончательно замкнуться в себе. Но я также и очень счастлив за него. На вид его новые родители очень милые личности. Они излучают такую же дружелюбную ауру, как и сам эльф.       Тем временем, я в ответ сжал руку Габриэля и мы пошли в столовую.       Габри всегда выглядит так беззаботно, что никогда не поймёшь о чём он думает. Может быть он расстроен? Или у него плохое настроение? А может быть, действительно, в голове лишь ветер гуляет.       И вот. Мы уже сидим за столом. Габри активно поедает содержимое тарелки, а я лишь лениво ковыряюсь ложкой в этом… супе? Наверное. Надо поесть… Надо…но мозг активно препятствует этому. Он не хочет поднимать ложку, что я держу в руке. Живот, тем временем, в отличие от мозга, просит того, чтобы его заполнили. Господи, меня трясёт.       Я чувствую, как Габриэль осторожно обнимает меня. Ещё секунду мне потребовалась, чтобы понять, что я…плачу? Что? П-почему? Надо перестать. Хватит, Пик. Перестань. Но это не помогает, даже даёт обратный эффект.       Отпустил ложку, обеими руками отвечаю на объятья Габриэля.       Никто нас не замечает. Все в столовой заняты своими делами. Шум и гам для нас отступил на задний план. Почему же меня так трясёт? От чего я плачу? Я ведь не тряпка какая-то. Всё ведь хорошо…хорошо ведь?       Чуть крепче сжимаю Габри. Такой мягкий и тёплый. — Что случилось? Почему ты плачешь? Тебе не понравился суп? Или я сделал что-то не так? Ложка не понравилась? — О да, узнаю Габри и его 1000 и 1 вопрос. От этого мне стало немного, да легче. Но это чувство подавленности и кошки, что будто скребут на душе, никуда не делись.       Кое-как я смог выудить улыбку на своём лице. — Всё хорошо. — Чуть отстранившись, я потрепал своего друга по голове. Он улыбнулся и отстранившись, продолжил есть, иногда поглядывая на меня. Я же, в свою очередь, вытер с глаз лишнюю воду рукавом кофты и тоже начал есть. На этот раз уже без закидонов своего мозга.

***

      Как же я не хотел, чтобы этот день наступал…       Габри уже стоит ожидая своих приёмных родителей. Сколько раз мы уже успели обняться? Сколько раз мы уже сказали друг другу, что ещё обязательно встретимся? Нет, вы не подумайте, я не самый сентиментальный человек, но… это сложно объяснить. Столько лет провести бок о бок друг с другом… мы ведь почти одновременно попали в этом место. Точнее, в один год.       Когда мы попали сюда, нам было около 7-8. Точно не помню…       Не сказал бы, что мы сразу же стали друзьями. Это был долгий процесс. Моим любимым занятием тогда было лишь смотреть в окно. Я ни с кем не общался. Был очень замкнутым. Постоянно грубил тем, кто хотел подобраться ко мне, подружиться. Хах, а потом ещё удивлялся, что это все так плохо ко мне относятся.       Помню, что Габри мне тогда особенно не нравился. Он попал сюда на несколько месяцев раньше меня и уже успел со всеми подружиться. Я лишь искоса поглядывал за этим всем. Возможно, что я тогда просто завидовал тому, как легко он со всеми ладит. Завидовал, что не могу также.       Вскоре Габри заметил мой взгляд. Он подошел ко мне и протянул свою ручку произнося своё имя. Я тогда лишь с недоумением на лице посмотрел на него. Вскоре я начал хмуриться и… не помню, что тогда сказал ему, но точно шлёпнул того по руке и убежал. Но на моё удивление, он не обиделся на меня, не заплакал, не возненавидел. На следующий день он повторил свою попытку. И снова получил мой грубый отказ.       Это продолжалось на протяжение месяца, в конце которого я уже сдался.       Я вздыхаю. Никогда бы не подумал, что всё закончится так. Снова смотрю на Габриэля. Тот смотрит в окно выслеживая два взрослых силуэта.       Теперь мы сидим на стульях, которые специально притащили сюда, и держимся за руки. Нет, в том, что мы держимся за руки нет ничего такого. Очень сложно отпустить человека, что за столько времени стал таким родным. Я понимаю, что он не уезжает на другой конец света, где мы больше никогда не увидимся. Но всё равно тяжело.

***

Я лежу на кровати. Сейчас ночь. Сегодня днём Габри покинул это место. До сих пор не могу к этому привыкнуть. Но самое странное это то, что он сказал перед тем, как ушел.

«Я помогу тебе выбраться отсюда.»

      Я прокручивал эту фразу в голове снова и снова. Нет, я знаю Габри. Он всегда мыслит оптимистично. Я даже не заострял внимания на этой фразе, если бы не одно «но»… а именно… интонация. То, как он это сказал. В тот момент мне даже показалось, что это совсем не тот Габриэль, которого я знал. И будто он говорил даже не про то, что вытащит меня из детского дома, а нечто другое…       Ну нет, это же Габри. Пик, ты слишком накручиваешь себе. Хотя иногда у него и бывали подобного рода моменты, когда он вёл себя совсем не так, как обычно. Боже…сколько мыслей… Иногда мне кажется, что я совсем не знаю Габриэля. А как говорится, когда кажется — надо креститься.

***

      Так незаметно и прошел месяц. Однотипно. Каждый день одно и тоже. Ничего нового. Единственное, что можно сказать, так это то, что мы с тем упырём дважды успели подраться. Я даже запомнил, как его зовут. Стрёмное имя, если честно. Егор. Нет, я не хочу этим обидеть всех Егоров, я говорю именно про то, что на нём это имя смотрится. Кхы…и почему я вообще оправдываюсь в своей голове? Зачем я веду в своей голове эти постоянные монологи? В этом и состоит моя личность? Не хочу возвращаться назад с этим вопросом. Ведь я понимаю, что многого не знаю. Даже слишком многого. Я не понимаю, как мыслят люди и как их можно предрасположить к себе. На занятиях об этом не говорится. Да и зачем я вообще хожу в школу? Да, я могу решать квадратные уравнения по математике, i know English well, могу составлять формулы веществ по валентности элементов, но что мне это даёт? Что?       Всё равно каждый раз, каждый, всё приходит к одному и тому же исходу. И вот, я сижу около своего окна. Иногда я задаюсь вопросом, как вообще все эти пейзажи мне ещё не надоели?       Ну ладно, здесь есть хотя бы уже что-то новенькое. Старую площадку снесли и построили новую. Такую же, только новую. И на этом спасибо. И всё бы ничего, но вопрос насчёт площадки подняли лишь тогда, когда какая-то девочка напоролась на торчащий гвоздь и распорола руку. Удивительно, что этого не произошло раньше. Но это явно зрелище не для слабонервных. Почему вообще о подобном задумываются тогда, когда происходят несчастные случаи? Почему люди не могут мыслить наперёд и заранее обо всём позаботиться, чтобы не было лишних жертв? Возможно, я никогда этого не пойму…       Но тут ход моих мыслей прервали громкое «Пик!» Я аж вздрогнул. Вот зачем так пугать? Повернув голову в сторону звука, я увидел воспитательницу. Чё ей надо?       Лениво встав со стула, я не спеша побрёл в её сторону.       Дойдя, я начал выжидающе смотреть ей в глаза. Та, не проронив ни слова, жестом указала идти за ней. Ну, а что мне делать? Я пошёл за ней.       Шли мы недолго. Меня привели в уютную комнату, в которой помимо воспитателя находилась ещё одна женщина. Кто она? Никогда её не видел здесь. Чёрные, короткие волосы, такие же чёрные глаза, одета довольно-таки стильно. Но, если честно, похожа на какого-то байкера или готку.       Воспитательница предложила мне сесть за стол, где и сидела та женщина. … Неужели? Это то, что я думаю?       Я удалённо посмотрел сначала на воспитательницу, потом на ту женщину. Так, Пик, без паники. Не делай поспешных решений. Кому ты нужен?       После последней своей мысли всё настроение пропало. Ну вот зачем самого себя доводить, а? Ладно, посмотрим, что будет дальше.       Я неспешно подошел ко столу, медленно отодвинул стул, вальяжно сел и с противным скрипом пододвинулся вместе со стулом ко столу. При этом, делал я всё это, глядя в глаза той женщине. После чего улыбнулся. Улыбнулся, как кот, что нагадил возле лотка прямо при хозяине.       Ух, я прямо-таки человек контрастов. Хочу, чтобы меня усыновили, но при этом веду себя, как последняя мразь. Но я не буду ради кого-то притворяться белым и пушистым.       Но что меня удивило больше, так это то, что та женщина даже не нахмурилась. Сложив руки на груди, положив ногу на ногу, она лишь усмехнулась не прерывая наш зрительный контакт. — А ты, как я погляжу, с характером. — Она широко улыбнулась, чем удивила меня ещё больше. Что с ней не так? Это вообще нормально? — Меня зовут Эмма. — После этого она протянула мне руку. Что ж, не знаю, хорошо это или плохо то, что стол не такой уж и длинный, что и позволило ей сделать такой жест. — Ммм… Пик. Хотя, должно быть, Вы и так должны это знать. — И там мы пожали руки в качестве знакомства.       На моём лице появилась слабая улыбка. Мне определённо интересно, чем же это закончится. — Пик, я предлагаю тебе на выбор два варианта развития событий. Первое, где всё по классике, я говорю, что хочу с тобой подружиться и буду с тобой сюсюкаться столько, сколько ты этого захочешь. — на этом моменте я издал смешок. Как интересно. Эмма же продолжила говорить. — второй вариант — я перехожу сразу к делу. Что выберешь?       Как бы мне не было смешно от первого варианта, но я ненавижу, когда со мной сюсюкаются, поэтому недолго думая, я молча показал два пальца, выбирая второй вариант. — Отлично… я хочу тебя усыновить. Это если уж совсем кратко. — Эмма с интересом наблюдала за моей реакцией. Но как же прямо она это сказала! Я чуть не упал со стула на котором качался. — А уверенны ли Вы в своём решение? — Решил на всякий случай переспросить я. — Конечно. — Она развела руками в разные стороны. — Я столько намучилась за этот месяц, чтобы мне разрешили тебя усыновить. Было бы странно, если бы я передумала. — Но почему именно я? — О да, я даже не старался скрыть то, что не верю ей. Ну вот представьте, заходит какой-то чел, которого ты никогда в жизни не видел и говорит, что хочет тебя усыновить. Именно тебя. Пацана, которого, как мне кажется, даже самый отчаявшийся человек не стал бы брать под своё крыло. Тут глаза Эммы сверкнули, будто она ждала этого вопроса. — Ты ведь знаешь Габри, не так ли? Того ребёнка с эльфийскими ушками.       Тут мои глаза удивлённо округлились. К чему она клонит? Но я не стал задавать этот вопрос и просто молча кивнул. — Воооот. Я его тоже знаю. А ещё знаю людей, что усыновили его. Габри прожужжал им все уши про тебя. А они же, в свою очередь, прожжужали уши мне. Вот мне и стало интересно, что ты за ребёнок такой. И скажу честно, что увидев тебя в живую, ты мне понравился даже больше, чем по рассказам.       Я скептически посмотрел на Эмму. Разве такое бывает? Заправив прядь волос себе за ухо и сложив руки на груди, я продолжил молчать всё также сверля её взглядом. Нет, но так то я очень был рад услышать то, что Габри не забыл меня и даже так, но… как я могу ей верить?       На мою реакцию Эмма лишь цыкнула закатив глаза. Далее она достала у себя из кармана телефон и принялась там что-то искать. Ого…а телефон то далеко не из дешёвых…кхм, Пик, не думай о таком.       После чего моему взору предстали фотографии, на которых была изображена она, Габри, его приёмные родители, а именно Данте и Клео и… ещё какие-то два парня. Один с зелёным волосами и в таких же по цвету очках, а другой с кудрявыми салатовыми волосами. Но я был так рад видеть счастливого Габри на тех фотографиях, что особого значения тем двум не придал.       Я улыбнулся. — Ну что? Даёшь ли ты согласие на своё усыновление, м? — Эмма убрала телефон и наклонилась чуть ближе ко мне, подперев голову рукой.       Но даже несмотря на то, что в душе я чуть ли не скакал от радости от того, что мне так повезло, я не спешил с ответом. — Хм…перед тем, как я отвечу, я задам ещё несколько вопросов. Вы не против? — Я также чуть наклонился к ней и подпёр голову рукой повторяя её недавний жест. — Валяй. Только, для начала, давай на «ты», а то я чёт старой себя чувствую, когда ты так ко мне обращаешься. Ок? Мне же всего только 33. — Хорошо, тёть Эммс. — Я говорил это расплываясь в наглой улыбке. Эмма же посмеялась. — Так вот.       Но как назло в этот момент всё мои вопросы будто выпали из головы. Чёрт… — А знаешь…давай без вопросов. Я просто соглашусь на твоё предложение. Думаю, что ты норм чел. — Пожалуй, я перешёл на максимально неформальное общение. Жопой чую, что воспитательница, что с самого начала присутствовала здесь, словила уже несколько микроинсультов от моего общения.       Эмма смеялась, я смеялся. Весьма странная ситуация, но да ладно. — Ну, ладно, тогда мне остаётся лишь подать заявление в суд, после чего я тебя отсюда заберу. Так что не кисни тут.       Эмма встала из-за стола и потрепала меня по волосам. Не люблю, когда так делают, но на этот раз прощу, ведь этот человек смог хоть немного поднять мне настроение за этот месяц. — Покеда, Котёк.       Я искренне удивился этому прозвищу, но ладно, это ещё не самое страшное. Бывали прозвища и похуже. — До встречи, тётя Эмма.       Неужели, вот так, скоро я начну жизнь с чистого листа? Счастливую жизнь? Если честно, Эмма произвела на меня хорошее впечатление, даже несмотря на то, что мы не так уж и долго общались. Но…я чувствую её искренность. Она отличается от тех взрослых, что сюсюкаются и натягивают фальшивые улыбки. Она общалась со мной, как с человеком. Не пыталась меня задобрить или что то такое… Нет…       Я чувствую, как постепенно моя улыбка становится всё шире и по щекам расплывается приятное тепло. Теперь я взбудоражен. Я с нетерпением буду ждать того момента, когда она придёт вновь. Уже жду…

***

      Время пролетело незаметно. До самого решения суда Эмма заходила ко мне чуть ли не каждый день. Никогда бы не подумал, что мне будет настолько сильно нравится какой-либо человек помимо Габри. Мы шутили, смеялись, она рассказывала свои истории, я рассказывал свои. Эмма очень простой в понимании человек. Она не любит пудрить мозги другим. Нахальная, но добрая. Пока что я ни разу не пожалел, что тогда согласился.       Также я узнал, что тот парень в зеленых очках на фотографии был её сыном, Вару. А рядом с ним его друг, Джо. Настолько близкий друг, который считается чуть ли не частью семьи. Они старше меня на 2 года. Но даже несмотря на все заверения Эммы в том, что мы точно подружимся, в моей голове всё равно плавают сомнения. Что-то мне не нравилось в них. Да, я понимаю, что нехорошо судить людей по фотографиям, но никто и не запрещал мне этого делать.       И вот настал тот самый долгожданный момент. Я вышел вместе с Эммой из дверей этого Ада, понимая, что больше никогда туда не вернусь. Летнее солнце нещадно слепило глаза. Особенно мне, человеку, что постоянно сидел в четырёх стенах, по крайней мере, старался. — держи, Котёк. — взглянув на Эмму, я увидел, что та протянула мне солнцезащитные очки. О моя спасительница!       Я с радостью принял их и надел. — Я прозрел! Спасибо большое.       Мы определённо выглядели круто. Чётко. В чёрных очках, невозмутимой походкой шли к машине.       От такого переизбытка эмоций я не удержался и засмеялся. Громко. От души. Эмма посмотрела на меня приподняв свои солнцезащитные очки и в скором времени тоже засмеялась. Не сказал бы, что она поняла, почему я смеюсь, но она из тех людей, что не против поржать за компанию. Так мы и дошли до машины. — Итак, малой, у нас сегодня много дел. Нужно будет съездить по магазинам тебе за новой одеждой и обувью.       И из всего сказанного я заострил внимание только на одном моменте. — Знаешь, у меня иногда складывается такое впечатление, будто ты не помнишь моё имя.       Эмма удивлённо обернулась и посмотрела на меня с водительского сидения. — Как ты узнал? — Что?       В следующую секунду я услышал громкий смех своего приёмного родителя. — Да шучу я, помню как тебя зовут, Пик. Если хочешь, то так и буду к тебе обращаться. — после этого Эмма пожала плечами и завела машину.

***

      М-да…она не сорвала, когда сказала про «много дел». Мы купили мне новую одежду, обувь, зашли за продуктами и еще некоторыми безделушками для меня, которые, как сказала Эммс «необходимы каждому подростку». Также мне были куплены новый телефон и наушники. Я, конечно, благодарен за это всё, но так неловко.       И вот, если когда мы только уезжали было только одиннадцать часов утра, то сейчас уже семь вечера.       Мы едем домой. Оба ужасно устали за этот день. В машине тихо играет музыка. — Слушай, Эмма… — тихо начал я — Что такое? — спросила та не отводя взгляда от дороги. — А это вообще нормально, что… Мы так много потратили на меня?       В ответ я услышал лишь смешок. — Конечно. Ты ведь теперь мой сын. А на своих детей мне ничего не жалко. Тем более, я далеко не бедный человек. Так что не ссы, ко… Пик. Нам ещё надо будет подать заявление в новую школу. Ты же там в девятый перейти должен, да? — Ага       Дальше наступила тишина. Каждый задумался о своём.       Подперев рукой голову, я посмотрел в окно. Вроде бы обычные пейзажи буднего города, но сегодня они все выглядят по-особенному. Если честно, если бы ещё мне месяца два назад сказали, что будет такое, то не за что бы не поверил. Даже сейчас не особо то и верится. Мне хочется кричать. Но не от злости или боли, как было обычно, а от счастья. Я слишком счастлив. Эмоции хотят выйти наружу. Боже, Боже, Боже. Как же я счастлив.       Вдох, выдох, вдох, выдох. Всё… Вроде бы более менее успокоился.       Мы подъехали к световому, двухэтажному дому. — Приехали.       Эмма ещё немного повозилась с тем, чтобы нормально припарковаться и мы вышли. — Ого. — это единственное, что на данный момент мог сказать я.       Нет, это был не прямо огромный золотой домище, но всё же. На вид довольно-таки просторный. Даже не верится, что это дом для двух человек. Ладно, теперь уже трёх. Ну, Эмма ведь говорила, что не любит маленькие квартирки, низкие потолки и шумных соседей. Думаю, что это очень подходит для неё.       Ладно ещё вид снаружи, но когда я зашел внутрь он…такой просторный! Просто вау. Походу, у нас с Эммой ещё и вкусы похожи. Вот что я мог подметить для себя смотря на интерьер дома. Он был не слишком помпезным и вызывающим. Этот баланс тёмных и светлых цветов просто круть.       Из мыслей меня вывел голос Эммы, что звала меня из кухни. — Что будешь сегодня на ужин?       Пожалуй, этот вопрос поставил меня в тупик. В детском доме никогда такого не спрашивали, а просто по факту готовили, а тут такое.       Видя моё недоумение на лице, Эмма лишь понимающие посмотрела на меня. — Думаю, что лучше сегодня будет заказать просто пиццу. Просто в этом доме готовит обычно Вару, а он сегодня домой придёт поздно, а из меня повар… Не самый лучший. — Пицца звучит очень даже круто. — сказав это я сел за стол и посмотрел на Эмму. — Отлично.       Где-то через час мы уже сидели с Эммой и ели пиццу. Я запивал её чаем, а Эмма походу…пивом? Ладно, у каждого свои вкусы.       После чего Эмма предложила сыграть в карты. А я что? Я за. Я частенько видел, как детдомовские ребята в тайне от воспитателей по ночам играли в них. Конечно, с ними была охота сыграть, но я понимал, что те ни за что меня не приняли бы. А здесь такой шанс. Ни за что не упустил бы его.       Эмма достала карты, начала размешивать, а вскоре и раздала. Я с трепетом взял карты в руки. Если честно, это первый раз, когда я играю в настоящие карты. — Так, дурак, переводной, подкидной. Пойдёт?       Я кивнул.       Так и началась игра. И сами того не заметив мы проиграли до полуночи. Но это было очень интересно. Особенно реакция Эммы, когда я выигрывал. «Да как ребёнок, что первый раз карты в руках держит, может обыграть человека со стажем почти в 25 лет?!». Конечно, это всё было в шутку.       Тут нас резко прервали. — Никогда бы не подумал, что два человека смогут создать такой шум, будто здесь целая толпа.       Мы с Эммой одновременно повернулись в сторону голоса. Там стоял зеленоволосый парень оперевшись на дверной косяк кухни. Это тот самый Вару?