С новым годом, Шастун

Антон сидит на первой парте и поворачивается назад, где сидит друг и с грустью в глазах смотрит на него. Дима улыбается и так же смотрит на друга, поднимая ладонь в воздух, будто пытается дотянуться до него. Антон хихикает, но быстро поворачивается назад и натыкается на строгий взгляд препода. Парень закатывает глаза и начинает что-то чёркать в своём блокноте, вырисовывая красивую форму глаз, а на них очки с чёрной оправой. Может этот педик-Арсений и не нравится Антону, как человек, но его внешность… Парню хотелось рисовать его постоянно. Ученику даже стало интересно, эти холодные, как лёд глаза, когда-нибудь любили? В тот же миг парень мотнул головой, выгоняя странные мысли с головы. Звонок прозвенел, Шастун быстро закинул блокнот в рюкзак и так же молниеносно вылетел из кабинета, слыша только строгий крик позади, но на уроки физики Антон теперь отказывается ходить. НИ. ЗА. ЧТО. — Шаст, да ты конченный! Он же дьявол во плоти. Ты же, блять, не мог остаться после урока и не нарываться? — обеспокоенно начал Дима, когда наконец догнал товарища. Антон закатил глаза и громко цокнул языком. — Дим, не был бы я Шастуном, не доведи я до белого коления нового препода, — улыбаясь ответил парень. Друг на это лишь неодобрительно помотал головой. Дальше по расписанию была биология и химия, которую вела одна женщина, что казалось парню довольно странно, но она была абсолютно лояльна к тем, кто сидит на задних партах. Отвечай, не отвечай — похер, не мешай главное. А потом было Вероисповедание… которое вела старая мымра. Не проходило ни одного урока, чтобы Антон не начинал спорить с этой женщиной. ОН вообще не понимал, почему именно их школа решила ввести этот бесполезный урок… — Ну что, Тош? Готов опять выебать мозги этой пизде? — спросила Ира, которая нагло пропустила первый урок, но она ещё не знала, что ей предстоит узнать о ма-а-аленьких изменениях. Ира, Дима и Антошка были главные подружки этой школы. Всегда вместе. Ну вот не разлей вода. Про это троицу ходило всего лишь два слуха. Первый — Антон и Кузнецова встречаются, а второй — у них обычный тройничок. Их даже вызывали к директору из-за второго слуха, что компании друзей показалось очень тупым поводом для подозрения. — Кузнецова, я не понял. Ты где шлялась на первом уроке? — сперва спросил Шастун, а после ответил на вопрос: — Так а с хуя ли она какую-то фигню несёт? Конечно выебу, — с довольной улыбкой ответил Антон и зашёл в класс. Ира закатила глаза и пихнула друга в бок. — В поликлинике была я, не заводись, родной, — оправдалась одноклассница и обняла Диму, тем самым здороваясь и они пошли за своим любимым Шастунишкой. Не прошло и пяти минут урока, как в кабинет вваливается Павел Алексеевич, весь класс перевел своё внимание на классного руководителя в двери, а Шастун закрыл лицо руками, шепчя обречённое «Блять…». Оказывается Попов не только пидорок, да ещё и шестёрка. — Ради Христа, извините, что отвлекаю от урока, но мне Антошка нужен, — положа руку на грудь, съязвил Воля, а учительница лишь грозно посмотрела из-за, по её мнению, недалёкой шуточки мужчины. Но отпустить Шастуна её пришлось.

***

Антон сидит за первой партой в кабинете классрука., и втыкает в окно с недовольным лицом, пока его отчитывают. — Ну Антошенька, родненький. Ну сколько раз я просил тебя не нарываться на новых учителей, — с усталостью начинает учитель. — Да тут ещё и на Попова нарваться, — продолжил мужчина, вознося указательный палец вверх. — Ну нельзя же так. Что он тебе такого плохого сделал? — делая бровки домиком и складывая ладони в молитвенном жесте, спросил Павел Алексеевич. Антон, скрещивая руки на груди, откидывается на спинку стула. За что он любил Волю, так это за то, что он общался со своим классом, как с себе ровней и к нему можно было обратиться за советом, как к настоящему другу. Инфа была проверенной одиннадцатилетним опытом и мучений в этой импровизированной государственной тюрьме. — Да он в меня врезался утром, я упал, копчиком сильно ударился, так ещё и сигу сломал. Я чёт психанул малость и нахуй его послал. На урок его опоздал. Так блин, всего на минуты три, а он закипел, как самовар. Я виноват, что с самого начала ему не понравился? — на одном дыхании ответил ученик и снова отвёл взгляд к окну. Классный руководитель так же скрестил руки на груди и присел на учительский стол. — Да, Шастунишка… Вот умеешь ты находить приключения на свой костлявый зад, — обречённо ответил учитель, спустя небольшую паузу, а потом рассмеялся, увидев, как брови поползли вверх от комментарий насчёт его святого зада. — Ладно-ладно, не обижайся, я любя. Короче, Антон. Либо ты извиняешься перед Арсением Сергеевичем, либо я не знаю, что сделаю с тобой, — Воля встал со стола в знак того, что разговор был закрыт, но подросток так не считал. Он Шастун или кто? — Не буду я перед ним извиняться! — недовольно вскрикнул ученик, но по строгому взгляду руководителя понял, что спорить бесполезно. — Вали на урок, Шаст, не трепи мне нервы. И это, побойся бога, — опять пошутил мужчина от чего мальчишка прыснул от смеха в кулак и вышел из кабинета. «Не буду я перед этим додиком извиняться. Сам как-нибудь забудет» С этой мыслью Шастун пошёл обратно в класс, чтобы побояться бога.