Посетил выставку..

«Пиздец!» — Впервые парень матерится мысленно, когда незнакомец напротив хватает его за щёки и целует на глазах у ахнувших посетителей выставки. Полюбовался картинами..... (10 минутами ранее) Многие рассуждают о смысле картины Микеланджело «Сотворение Адама». Кто-то говорит, что человек не хочет принимать помощь Божью, поэтому Адам не касается последней фалангой пальца протянутой руки бога. А бог за это карает всё человечество. Такие люди так сильно зациклились на своих проблемах, что часто не замечают ничего хорошего, и по наблюдениям их внимание в большей части обращено к собственной персоне. Не уютно будет с такими людьми в общении. Кто-то говорит, что Бог всегда нам помогает, а мы это успешно игнорим. Так и остаёмся страдать и тонуть в бесконечном, тёмном и вязком болоте проблем. А сам же Микеланджело говорил, что Бог готов помочь, но у человека есть право выбора. Это право выбора и показывает согнутый палец Адама. Бог пошлёт возможность решить проблему, но воспользуется ей человек или же нет — его дело. Юнги никогда не понимал тему веры. Для него это лишь фантазия человечества. Надежда на светлое будущее, которое само собой должно сложится. Ведь человек не нарушал грехов, и ему уготована похвала от вездесущего. А ещё это боязнь смерти. Каждое живое существо боится смерти. Точнее сказать — почти каждое существо боится смерти. А вера в Бога и загробную жизнь даёт надежду на продление существования в ином мире. Но по мнению парня всё это чушь. Как минимум не практично надеяться на выдуманное существо, которое должно помочь с преодолением трудностей, решением проблем. Всё это больше походит на безответственность. Но признаться честно, картина написана довольно красиво. Она заставляет задуматься, а это и является самым важным фактором, за который стоит ценить любое творение. Если что-то заставляет задуматься, то оно затронуло разум, а возможно и чувства. Это по-настоящему можно назвать искусством. Многие на этой выставке совсем не обращают внимание на работы. Всё дело в том, что люди здесь находятся для обсуждения деловых вопросов. Они просто желают выглядеть культурными личностями. Натягивают вежливые улыбки, от которых слышно как трещат лицевые мышцы. А смех настолько наигран и фальшив, что слух режет. Но всё же надо отдать должное устроителям, такая выставка впервые проводится в Корее. Пропустить её было бы крайне непростительно. Поэтому Юнги мирится с обстановкой вокруг, пытаясь сосредоточится на мыслях. Вскоре взгляд цепляется за незнакомца. Он был подозрительно одет во всё чёрное с головы до ног, и лица его было не видно. Юнги взглядом пробежался по всему помещению, примечая ещё около пяти так же одетых людей. На их ногах были спортивные кроссовки и потёртые джинсы. Это давало понять, что люди не на выставку пришли посмотреть. За спиной у одного был рюкзак, явно набитый бутылками, которые бряцали, когда лямку поправляли. Где-то глубоко внутри подсознания мигает табличка, предупреждающая об опасности, но парень активно её игнорирует, сам не знает почему. Наверное, просто интерес и любопытство играет большую роль в сознании, чем инстинкт самосохранения. Люди в чёрных одеяниях расползаются по всему выставочному залу, видимо занимая свои места оговоренные заранее. В самом дальнем углу около входа начинает играть музыка, совсем не подходящая к данному мероприятию, что-то похожее на хип-хоп или же реп, а скорее всего их смесь. Посетители в недоумении, отрываясь от своих забот, поворачивают головы на звук, и гул нарастает, как и громкость песни. Табличка с предупреждением начинает светить ярче и навязчивей, и сердце уходит в пятки, когда группа подозрительных людей скидывает с себя чёрные худи, являя всем белые футболки с надписями, но прочесть их нет никакой возможности, тела двигаются в быстром темпе под музыку, и танец воцаряется там, где его не должно быть по определению. «Танцы…», — и Юнги недоумевает: «Что это за насмешка? Не уж-то подростки решили пошутить над золотой жилой населения, узнав где та сегодня соберётся? » В любом случае думать об этом не получается. Его внимание привлекает танец парней. Те слаженно двигаются, идеально выполняя все движения, но не как бездушные роботы, а с чувством и явной агрессией протеста чего-то, что пока не известно Юнги. Пока внимание было приковано к танцорам, парень с рюкзаком быстро работает баллончиками с краской, нанося граффити на главной стене помещения. Тинэйджеры бегают по всему периметру зала, взаимодействуя с ошарашенными таким поворотом событий гостями. Вот один из парней с ярко зелёными волосами берёт один из баллончиков, подбегает к мужчине, что оказывается крупным бизнесменом по продаже недвижимости, и рисует крест на его дорогом костюме, при этом корчит рожи, задорно смеясь, показывая, как же он этого хотел. А все вокруг поражаются смелости этого парня. Даже скорее не смелости, а безбашенности. Юнги чувствует как адреналин взрывается в груди, поглощая кислород из лёгких. Музыка бьёт по ушам, вокруг распространился хаос, а табличка будто телепортируется из сознания в реальность. И происходит короткое замыкание, схемы сгорают, когда тот самый парень подбегая к нему, снимает маску. Оказалось что он и правда наслаждается своими действиями ярко улыбаясь. Но от этого открытия лучше и менее страшно не становится. Парень подходит ближе, становится в плотную к Юнги и хватает его за щёки ладоням. Зеленоволосый стремительно впечатывается своими губами в чужие, и язык с напором проникает внутрь. Что там у Юнги было с дыханием? И как тут вообще дышать? И что такое биение сердца? Сейчас бы такие знания помогли ему выжить. Но они слишком резко улетают из сознания парня. Наступает коллапс. Эмоции ударяют в голову, перемешиваются со страхом, отключая здравый смысл. И единственное что он чувствует, то это окружающий его вакуум и движение незнакомых губ. Время останавливается на мгновение, музыка стихает, люди перестают существовать, а мысли пускаются в хаотичный пляс, выделяя лишь одну: «Пиздец… » Губы незнакомца мягко отстраняются, звуки начинают возвращаться как и музыка, и гул людей. Глаза медленно приоткрываются, замечая подмигивание парниши, Юнги видит, как он убегает под звук откуда-то взявшихся сирен. В глазах все мутнеет, а дыхание и правда остановилось. Юнги быстро тянется к своему ингалятору, делая жизненно необходимый вдох. Руки трясутся, сознание спутано, в голове впервые пусто. Все ещё остаётся в тумане, и за первой мыслью всё же приходит вторая: «Юнги поцеловался. В первый раз. С парнем. Посетил, мать твою, выставку….»