Снотворное.

***

Я просыпаюсь от того, что на мою кровать кто-то тихо опускается. Старенький матрас под этим «кем-то» слегка прогибается и тихо поскрипывет, а одеяло натягивается. Чувствуя на себе осязаемый, но очень мягкий взгляд, я потихоньку раскрываю глаза. Пару секунд зрение фокусируется и привыкает к темноте. На моей кровати сидит мужчина лет сорока. В кромешной тьме сложно разглядеть его одежду, видны только очертания кофты, темно-зеленого или темно-синего цвета. Его руки согнуты в локтях и упираются в коленки, на ладонях покоится голова с достаточно длинными волосами. Он смотрит на меня пристально, но без зла, улыбается. – Ты не пугайся, спи. А я за тобой присмотрю, прямо как в «Потерянном рае» или «Забытых ботинках», – говорит он шепотом. По голосу становится понятно, кто это. Это Михаил Горшенёв, погибший фронтмен группы «Король и Шут». Он улыбается, ждёт пока я закрою глаза и засну, но мне хочется задать ему столько вопросов, прикоснуться к нему, убедиться, что все это не сон или галлюцинации, о которых было указано в инструкции к снотворному в столбце «побочные эффекты», да и просто закричать, от непонимания ситуации и паники, внезапно нахлынувшей. Но ничего не выходит. Веки тяжелеют, я закрываю глаза, того не контролируя. А мужчина все улыбается, хоть его явно не смешит эта ситуация. Он наблюдает.

***

– Этой ночью сон был хороший, – говорю я своему психологу, что внимательно слушает и делает пометки. – Ваш сон улучшился, это хорошо, – отвечает он мне и внимательно смотрит, по всей видимости чувствуя, что я что-то не договариваю, – по всей видимости, скоро вы сможете «слезть» со снотворного, закончив вечно продливающийся курс. Горшенёв же стоит в углу, опираясь спиной о стенку. Он постоянно, перед каждым сеансом напоминает о том, что его лучше не упоминать. Я только покорно слушаюсь, потому что знаю, вечером он снова будет тихо напевать песни из «Акустического альбома», который так не любил при жизни. Как я докатился до жизни такой, спросите вы? О, я расскажу. История нашего знакомства вам уже известна. И честно, сначала я думал, что это просто игры разума или очень странный сонный паралич, но все оказалось не так. На утро после той странной ночи Я обнаружил записку, написанную рваным почерком. Ее текст гласил: «Если захочешь кому-нибудь рассказать, то лучше воздержись, или скажи, что все это очень странный сон. Иначе тебя неправильно поймут». Подпись: М.Горшенев. Настала следующая ночь. Солист вновь появился в моей спальне. Появился он очень тихо, незаметно, но не для меня. Тем вечером я специально не пил свое снотворное, чтобы дождаться появления призрака. Сценарий повторился. Он снова сел на край кровати. Снова принял сгорбленное положение, опираясь локтями о колени и кладя голову на ладони. Но тогда он молчал. Видел, что я не сплю и ждал моих действий. – Зачем вы пришли? – тихо спросил я. – Если пришел, значит надо, – неоднозначно ответил он. – И все же? – уточнил я. – Сон твой охраняю. Подойдёт такой ответ? – Зачем же? – удивлённо подняв брови, сказал я. – Говорю же, если пришел, значит надо, – чуть раздражённо проговорил он. Я поднялся и сел на кровать. Мы молча смотрели друг на друга. И тут мне вспомнились его вчерашние слова. – Уставшим путником войду к тебе я в спальню, – тихо, немного нараспев прошептал я. – Без приглашения, тайком, без лишних слов. Возле тебя я сяду тихо на диване И пожелаю необычных, сладких снов, – ответил он мне. Я улыбнулся, он улыбнулся в ответ. На этом диалог закончился. И я, легко откинувшись назад, быстро заснул. И сон мой был непрерывный и крепкий. С тех пор мы с Мишей были почти неразлучны. Да, мы почти не разговаривали и почти не разговариваем до сих пор, но я постоянно слышу, как он что-то тихо напевает. Чувствую, как он мягко садится на кровать, чтобы своим призрачным телом не вызывать лишних звуков, когда мне особенно плохо или когда приходит бессонница. Ощущаю, как он поддерживающе гладит меня по правому плечу, когда подходит период дедлайнов и работы становится намного больше. От него я узнал, что у призраков тоже есть тело. В таких телах мало материального, но у них есть масса и они могут выполнять не очень сложные действия. Но есть исключения. Если призрак был силен и ярок при жизни, то он может выполнять и сложные действия, но не очень долго. И он тому пример. При каждой возможности, Миша играет на моей старой, доставшейся от отца, семиструнной гитаре. И в такие моменты он действительно радуется. И всегда старается играть «Забытые ботинки». Не знаю, чем они ему так полюбились, но я не против, мне нравится. Меня зовут Саша. Мне двадцать два года. Я хожу к психологу уже два года из-за сильных проблем со сном. И полгода назад я в первый раз в жизни увидел призрака. Недавно я отказался от таблеток и закончил курс снотвороного, ведь моим снотворным стал солист группы «Король и Шут» - Михаил Горшенёв.