Цена

      У всего в этом мире есть цена.       Вода, энергия солнечного света, фрукты и ягоды, которые можно отыскать, выйдя за пределы города, камни, людской труд — всё обладает своей ценой, и каждый продавец устанавливает эту цену сам.       Даже на смерть установлена та или иная цена. За голову каждого человека заинтересованные лица заплатят установленное ими же количество моры.       Золотистые глаза Фэн Ю Шэн сверкают, как новенькая мора, как кор ляпис, как её собственный Глаз Бога. Тарталья смотрит на неё, с собранными в высокую прическу черными волосами, украшенными резными шпильками, и только усмехается тому, как эта девушка гордо смотрит на него здесь, в Банке Северного королевства, на его территории. Все носители Гео Глаза Бога такие гордецы… Это даже немного забавно.       У всего в этом мире есть цена, и это знает и Ю Шэн, дочь главы торговой ассоциации Фэн, и он, Тарталья, который успел привыкнуть к мелочным нравам Ли Юэ сильнее, чем рассчитывал.       Села на стол, с гордой осанкой, несгибаемая, и смотрит свысока, хоть и намного ниже Чайльда по росту.       — Сегодня последняя выплата, корабли вернулись благополучно. — Смотрит на свои ногти, прикрывая черными-черными ресницами золотые глаза. На своего непосредственного кредитора даже не смотрит, все равно сегодня их последняя встреча в подобной неформальной обстановке.       Торговая ассоциация Фэн не станет продлевать контракт на инвестиции с Фатуи после смерти Властелина Камня и расползшихся по всей гавани Ли Юэ слухов, да и самой Снежной это уже не слишком выгодно — золотая вышивка по шёлку, разумеется, выглядит роскошно, но это всего лишь предмет роскоши. Их деловые отношения перестали быть выгодными.       За этот контракт не станет цепляться ни одна из сторон.       Чай стынет. Ю Шэн не торопится к нему прикасаться, а Тарталье и вовсе чай неинтересен.       — Жалко, что мы не успели узнать друг друга поближе, — он наигранно вздыхает и ведёт плечами, закатывая глаза, а Ю Шэн хмыкает и отворачивается так резко, что длинные золотые подвески на шпильках звенят, сталкиваясь друг с другом.       Она вся словно отлитая из золота, пусть и довольно скромно для дочери главы торговой ассоциации одетая. Красивая девушка, которая совсем не улыбается и не устает повторять, что у каждой вещи в этой мире есть цена.       Даже ее улыбка чего-то да стоит, но цену эту устанавливает, в конце концов, потребитель.       Она — исключительно прямая и честная, он — воплощение двуличия, с мягкой улыбкой готовый убить любого, кто встанет на пути. Если сравнить их улыбки, окажется, что чтобы увидеть довольного Чайльда, можно не заплатить ни моры, тогда как лицо улыбающейся Ю Шэн лицезреть — стоит дорого, возможно, всех запасов Банка Северного королевства не хватит, чтобы оплатить ее прекрасную, всего лишь раз мимолетом увиденную Чайльдом улыбку.       — Вот так разрывать торговые контракты со Снежной, неужели не боишься разориться? — Между ними нет и десятка сантиметров, Тарталья так близко, что его дыхание колышет тонкие, выбившиеся из строгой прически пряди ее черных волос. Склонил голову и слегка нагнулся, а она даже взгляда не подняла и не развернулась, глядя куда-то в область его груди… Или просто смотря сквозь него.       — Несомненно, работая с Фатуи, наша компания понесет колоссальную прибыль, — согласилась Ю Шэн предсказуемо, кивнув, и тут же вскинув голову. Её золотые глаза сверкают, его — синева моря — абсолютно пусты, словно глаза мертвеца, какой контраст. — Но для Фэн куда важнее сохранить чистую репутацию, чем прибыль. Продлить этот контракт все равно, что продать душу.       — Так душа ведь тоже может стать товаром? — Как забавно. Аякс смотрит в блестящие, как мора, глазки Ю Шэн и сдерживается, чтобы не дотронуться рукой до ее бархатной щёчки — эта девушка ведь и меч может достать, а как-то не хочется в пылу сражения убить такую хорошенькую куколку. — Почему бы тебе не продать мне душу?       — Нужна ли Вам душа без тела? — Всегда безукоризненно вежливая, пусть и говорит местами резко, грубовато. Это бывает мило. Ответ её тоже совершенно очарователен.       — Ну тогда продай тело, а душу подари. — Вот такая сделка Тарталью бы очень даже устроила. Но Фэн Ю Шэн лишь закатывает глаза, слегка краснея, и толкает его ладошкой в грудь, заставляя отодвинуться.       — Тело продают лишь из отчаяния.       — А ты продай из большого желания.       Больше насмешек, и лицо у Ю Шэн приобретает все более уникальное выражение, такое, что и правда купил бы и увез за собой в Снежную. Только больно проблемный товар, не продающийся без собственного согласия ни за какие деньги, а ведь ещё строгий отец, воспитанный по всем порядкам Ли Юэ… Да, слишком много мороки для простого развлечения.       Будь она бедной и сиротой, это было бы намного проще провернуть. А ведь неплохая идея…       — Раз контракт разорван, мне нужно идти.       И не остановить ее, когда она решает уйти, резко оттолкнувшись от стола, на котором сидела, раскрыв дверь и выйдя за нее, ни на мгновение не оборачиваясь. Чайльд лишь шумно с полуулыбкой вздыхает, все ещё чувствуя шлейф её сладких духов. Сегодня она тоже ни разу не улыбнулась…       Кому же она улыбалась в последний раз? Своим подчинённым, которым благосклонно протягивала руку для поцелуя перстня, и милым котятам, безмятежно разгуливающим по улицам города. Интересно, какое бы было личико у Фэн Ю Шэн, увидь она всех своих лакеев выпотрошенными, испуганное, или на грани бешенства? Ах, как хотелось бы это увидеть, но тогда даже призрачный шанс того, что она ему улыбнется, улетучится, словно утренний туман над гаванью.        Он смотрел, как она уходит, из окна Банка Северного королевства.       Строгая госпожа с гордой осанкой и мягким голосом. Его, Тартальи, насквозь лживого, улыбка стоит бесценок, за её же приветливость он бы не пожалел сияющих, прямо как её холодные глаза, золотых монет.