the1994 или же таких как мы не жалеют.

Утро последнего февраля. День, когда щенки поняли, что пора сломать тот скелет, лежащий под ванной. «Сломать нас будет легче в сто раз.» Доедая останки погибших псов, на них упала крыша здания, но на удивление все остались живы. Неужели они и вправду обречены страдать. Всех дворняг как такого съедали, за то что они брошенные жизнью скелеты с заплесневевшим мясом. Но меня, они не съели. Меня посчитали породистым из-за окраса, но не заметили что на задних лапах - палки, а вместо души - прогнившая тушка щенка. Делая уже двадцать третьего бумажного журавля, скелет под ванной задвигался и начал осматриваться. Как будто ищет следующего. Взгляд его упал на Туана, у которого пуговицы вместо глаз, смотрел косо в пустые глаза скелета напротив. – ça vous fait mal? n'aie pas peur, bientôt tu trouveras la paix. – французский - родной язык дворняг, но сами дворняги его не учили, но я отчётливо понял что это утро последнее. Туан задрожал, он никогда ничего не боялся. Он попробовал на вкус адреналин пару месяцев назад, и потерял душу проглотив любимую пуговицу Арни. – перегрел. – Диаваль ворчит. Выкинув семьдесят шестую пластмассовую вилку он сел на пол и начал грызть ногти, я его такому не учил. Арни кота током бьёт, оживить пытается, но только хуже делает. – дура, это не так работает. Он умер давно, не мешай. – Арни по голове трубой получил, знать будет. Снова ночь. Дождь. Сырость поглощает Туана, медленно но верно. На следующее утро можно наблюдать сломанную в щепки будку и рядом лежащего пса, пульс которого никак не нащупать. Снова хоронить.