Мы еще увидимся.

На улице выпал снег. Все люди выходя на улицу радуются первому снегу, ощущая приближающий канун нового года. Но только не он. Только не Чифую Мацуно, который устал терять близких себе людей. Ведь год назад он потерял последнего дорогого себе человека — Казутору Ханемию. Сколько себя Чифую помнил, он всегда любил зиму, а в особенности снег. Теперь же снег вызывает у него отвращение. С каждым днём он видит минусы этой чертовой зимы. Моральное состояние Мацуно опускается ниже плинтуса, что даже знакомые перестают узнавать его. Всему виной чертово двадцать третье декабря.

•Год назад двадцать третье декабря•

Чифую в спешке закрывает магазин, попутно роняя ключи на белый кафель. У него паника. Он звонил Казуторе на протяжении нескольких часов, но он так и не ответил, позже вообще оказался вне зоне доступа. Мацуно бы так не переживал так сильно будь это не Ханемия. Прекрасно понимая насколько сейчас тяжело жить Казуторе после выхода из тюрьмы. И сколько мыслей и идей запланированных за решеткой, но так и благополучно не воплотившихся жизнь творится в голове парня. Мацуно хочет сорваться на бег, но не может, гололед дает о себе знать. После сильных и непривычных для Японии заморозков, холодный ветер неприятно жег кожу, но ему было наплевать с высокой колокольни. Парень шёл максимально быстрым шагом, думая лишь о том, чтобы успеть. Успеть прийти домой и увидеть своего Казутору целого и невредимого, который как обычно встретит его в коридоре и обнимет его, вновь расспрашивая как дела на работе, да и в принципе мелочные вопросы, лишь бы услышать желаемую фразу «я так соскучился». Чифую игнорирует светофор, пробегая на красный, тем самым услышав в свой адрес кучу нецензурной брани от мужчины. Он почти у порога, он уже видит их дом и что свет в окнах все-таки горит. Но сердце парня все так и не унимается. Заходя в подъезд он также игнорирует лифт, думая что на своих двоих будет гораздо быстрее. У Мацуно ступор, он просто не может открыть эту чёртову дверь, но все же через силу открывает ее, быстро бросает обувь и уже на ходу в гостиную снимает куртку. В зале света нет, как и в их спальне, только на кухне, но Казуторы там нет. Остается только ванная от куда идет шум воды. Чифую стучится, а в ответ глухая тишина, он пытается прислушаться и стучится еще раз. Если когда он увидел горящий свет из окон с улицы его сердце хоть немного успокоилось, то сейчас все иначе, ему кажется что оно сейчас сделает чертово сальто назад от собственных мыслей. Мацуно так и не получил в ответ хоть какой нибудь знак. Он не может заставить себя войти в дверь. Его ноги буквально приклеило к полу, казалось, что его сердцебиение можно было услышать даже не прикладываясь ухом к грудной клетке. Пульс отдавался в ушах, будто красная табличка с надписью «особо впечатлительным не входить», но Чифую не будет Чифую если не зайдет туда. Он медленно открывает дверь и его взгляд падает на бездыханное тело. Чифую прибывает в полнейшем оцепенении не зная что делать дальше абсолютно. Он подходит к телу Ханемии, пытаясь нащупать его пульс, но все в бестолку, он лежит в воде окрашенной в алый цвет, а вены вскрыты. Пока Мацуно вытаскивал его из ванны, борясь с собственной истерикой, в его голове туда сюда бегали одни и те же мысли, '' Я снова не смог спасти человека'', '' Я не успел, я опоздал'', '' Я не смог сдержать обещание Баджи'', '' Всё же было в порядке, тогда почему… ''. ⁃ Казутора, я прошу, очнись, я блять умоляю тебя, давай ты сделаешь вид, что это была шутка, пожалуйста, я ведь люблю тебя… До Чифую только сейчас доходит осознание того, что он так и не признался ему в своих чувствах, чтобы тот услышал его признание при жизни. Уже не сдерживая себя, Чифую фактически воет, держа на своих коленях тело Ханемии, все также пытаясь в очередной раз нащупать хоть малейший признак пульса, но все в бестолку. Казутора Ханемия… Мёртв.

*

После похорон Казуторы, Мацуно возвращался домой, уже совершенно не спеша, прекрасно осознавая, что его там никто не ждёт. Он вспомнил их разговор за несколько дней до смерти Ханемии.

*

— Только давай договоримся, что ни один из нас не умрет, ладно? — Но если ты нарушишь это обещание, знай, я найду тебя на том свете и придушу к чертовой матери. Услышав это, Казутора лишь усмехнулся, затушивая сигарету.

***

Почему Мацуно вспомнил это именно сейчас он и сам не знает. Перед его глазами все ещё мелькает та последняя усмешка на губах Казуторы. Снова. Снова он перестаёт видеть из-за пелены слез на его глазах. В его сознании перемешались и грусть и гнев. Гнев за то что он не успел и до сих пор не понимает почему Казутора так сделал. Грусть за полнейшем одиночеством. Да, у Мацуно есть друзья, но никто не сравнится с двумя ушедшими из жизни парнями. Он заходит домой и тишина начинает давить ему на уши, в квартире холодно как в морге. Как будто квартира тоже чувствует, что чего-то явно не хватает или кого-то. Парень садится на подоконник в спальне, открывая окно, ветер дует в лицо и даёт хоть немного шансов освежить голову прохладным ветром. Поджигая сигарету, Мацуно вглядывается в город за окном, добивая себя неозвученными мыслями. Чифую собирался признаться Казуторе в своих чувствах со дня на день, ему просто не хватало смелости, он действительно боялся что своим признанием он все испортит. — Можно всю жизнь прождать подходящего момента, но так и не сказать друг другу что-то важное. — единственное что вылетело из уст парня спокойным голосом. — Не печалься, мы ещё увидимся. — доносится от куда то, совсем глухо, но гробовая тишина помогает это расслышать. Он знает чей это голос. Чтобы услышать его хоть ещё раз Чифую готов отдать за этого многое. Этот голос принадлежал Казуторе. Он повернул голову в сторону где стоит кровать и видит его… Ханемию, целого и не вредимого. Он ничего не может ответить, Мацуно больше себя не сдерживает, сил совсем не осталось, и по его щекам начинают течь слезы пока холодная рука пытается эти самые слезы убрать. В момент все обрывается и Мацуно вскрикивает на кровати. Весь в холодном поту он лихорадочно ищет на тумбочке включатель от света. Включив, он поворачивается в другую сторону и видит перед собой мирно спящего Казутору. — Это был всего лишь сон… — проговаривает парень запуская руки в свои волосы.