Разговор на лавочке

      Вечер в академии ничем не отличался от обычных.       То же место, в которое он так любил приходить. Крыша общежития, угол перед маленькой плетеной оградкой. Был ли в этой оградке хоть какой-то смысл, оставалось только догадываться. Возможно, здание построили из-за режима чрезвычайной ситуации слишком быстро, да к тому же по какой-то заранее готовой проектировке. Не суть, оградка как оградка.       Вечер на крыше ничем не отличался от обычных.       Та же маленькая раскладная лавочка, которую он сам и принес, потому что сидеть на холодном бетоне изрядно надоело. В планах было донести еще подушку, но это уже слишком заходило за рамки. В условиях, существовавших на данный момент, можно было спокойно просидеть час, а может и больше.       Вечер в любимом месте ничем не отличался от обычных.       Шел дождь. Это был не ливень, нет, обычный ласковый дождик, привычно идущий в конце весны. Теплые капли тихо падали на кожу, плавно стекали вниз и дарили ощущение небывалого спокойствия. Дышать полной грудью было легче, а каждый новый шаг был приглушен звуком падающих капель.       Неожиданно Шото понял, что рядом потеплело.       Что ж, этот вечер все-таки отличался от привычных ему.       На его маленькой лавочке расположился другой. Светлые, обычно торчащие во все стороны волосы были будто примяты дождем. Пустой взгляд алых глаз был просто направлены в пол. Единственное, что никак не изменилось в образе Бакуго Кацуки – нахмуренные до глубоких складок на лбу брови. Он очень громко дышал, будто был зол на что-то. Или кого-то.       Капли дождя, попадая на руки парня, мгновенно испарялись, создавая вокруг него небольшую полупрозрачную дымку из пара. - Чего уставился, дурень? – не выдержав двухминутного молчания, проговорил Кацуки.       Тодороки опешил от резкости одноклассника. Мысли в голове смешались, а прожигающий взгляд Бакуго буквально кричал о том, что он здесь лишний. Но здесь его место. И его лавочка.       Шото вздохнул, собираясь перед предстоящей словесной перепалкой. - Я тут почти каждый день сижу, - коротко и тихо бросил он в ответ. – Это моя территория. - Не знал, что мы еще участки на крыше забивать должны, - огрызнулся блондин. – И что, я теперь тебе мешаю?       Поразмыслив минутку-другую, Тодороки молча сел рядом. Легкое дуновение ветра слегка остудило мысли парня. Мало ли, у блондина тоже бывает нужда в одиночестве. Но эти мысли лишь удивили обладателя двойной причуды: Бакуго никогда не выглядел человеком, показывающим хоть капельку своих настоящих эмоций. Вечно недовольный происходящим, он мог буквально прожечь своим взглядом всех окружающих его людей. Иногда слишком грубый и напористый, а порой и более молчаливый, чем Сотриголова. Возможно, единственным человеком, отчетливо различавшим все его состояния и настроения, был Мидория. Выросли все-таки вместе, как ни крути. - Ты… - не ожидая подобного от самого себя, неловко начал Шото. – Как нашел это место?       Кацуки медленно повернул голову в сторону говорящего, внимательно остановив свой взгляд на разноцветных глазах Тодороки. Казалось, что он видит все это впервые и пытается разобрать каждую мелочь в выражении лица одноклассника. «Он пытается понять, насколько мне можно доверять», - промелькнула мысль в голове Шото. И не прогадал. - После ужина все разбрелись по делам, - оторвавшись от созерцания, тихо произнес блондин. – Кто по группам, кто поодиночке. В комнату идти не особо хотелось, поэтому и решил прогуляться. Крыша – лучшее место, если хочешь проскочить незамеченнным, - сомкнув руки в замок, задумчиво поговорил он.       У Тодороки всегда были проблемы во взаимоотношениях с людьми. Порой он просто не понимал, как можно заговорить первым с человеком, не говоря уже о том, чтобы обсуждать какие-либо личные темы. Вероятно, не последнюю роль сыграло воспитание отца, однако сейчас уже было довольно поздно размышлять об этом. - Тодороки… - по спине пробежали мурашки, сравнимые с теми, что всегда возникают при использовании причуды сотворения льда. Хрипловатый голос Бакуго, наполненный неестественной тоской, одновременно пугал и заинтересовывал.       Шото набрался смелости и повернул лицо навстречу собеседнику. - Ты когда-нибудь думал о том, что проще просто убежать от всего этого? – осторожно спросил Кацуки. - Убежать от чего?       Обладатель взрывной причуды подался чуть назад, запрокинув голову к небу. - Знаешь, я просто иногда думаю… В ту ли сторону мы повернули? Нет, это не банальные размышления на тему что хорошо, а что плохо. Просто… Принимаем ли мы решения сами, или находясь лишь куклами в чьих-то руках. Вот есть Лига злодеев, - щелчок в такт перевел внимание Тодороки на руку парня, - а есть мы, - аналогичный жест второй рукой для контраста. – Мы знаем, что есть Шигараки и он дергает за все ниточки. А вдруг… у нас тоже самое, только без нашего ведома?       Настало неловкое молчание. Для Шото это было вполне привычно, ведь он почти всю жизнь привык не подавать голоса в компанейских разговорах. - Ну чего ты молчишь? – в привычной взрывной манере взбаламутился Бакуго. – Ладно, видимо такой из меня собеседник… - он встал и напоследок всмотрелся в серые тучи на небе.       Внутренний голос твердил, что эти десять минут так просто пройти не могут. Красноволосый молча дернул Бакуго за рукав, после чего тот сел на прежнее место, не произнося не слова. - Ты кажешься мне очень смышленым, двумордый, - оскалился блондин. – Но вот социализироваться бы… - Люди злые, - резко выдал Шото.       И это было одной из главных жизненных установок парня. Все, что он видел или слышал, так или иначе было с этим связано. Его либо боялись, либо завидовали. Иногда просто хотелось стать обычным парнем без причуды, закончить среднюю школу, поступить на учебу дальше… - В этом ты прав, - кивнул Бакуго. – Точнее они либо злые, либо наивные дурачки, как наш Деку.       В воображении всплыли знакомые очертания лица: зеленые волосы и глаза, веснушки и эта вечная улыбка. Да, пожалуй, Мидория Изуку был исключением, но скорее обратным. Слишком уж беззаботным он казался. - Я уверен, что у него тоже есть свои подводные камни, - уже более расслабленным тоном подал Шото. – Никогда нельзя думать, что люди перед тобой открыты целиком и полностью. - Так у нас еще и проблемы с доверием, - закинув руки за голову, многозначительно выдал собеседник. – Что ж, не осуждаю. Скорее понимаю то, что ты чувствуешь. Сам такой…       Огоньки интереса возникли в глазах аловолосого. Почему Бакуго вдруг решил открыться перед ним, когда разговор заходил совершенно о другом? Может что-то случилось? Как вообще стоит отреагировать на то, что он собирается сказать? - Мало кто задумывается о истинном огонечке, что сидит внутри тебя. Обложка есть обложка, особенно если ею легко привлечь внимание. В частности, это касается нас, героев: яркий плащ, неповторимая причуда или геройское имя – это все, что требуется для запоминания широкой публике.       В голове невольно возник образ Всемогущего во время своей последней битвы. Символ мира, готовый на все, что угодно, лишь бы мирные жители спали спокойно. Никто ведь не знал, как ему было тяжело все эти годы. До самого конца… - Но ведь если все и будут только делать вид и притворяться, то какой смысл?       Бакуго хмыкнул. Вопрос действительно хороший, особенно если не рассматривать геройскую карьеру, а брать всю жизнь в целом. - Надо найти какой-то баланс, ну или хотя бы его видимость, - спустя пару секунд прозвучал ответ. – Мне кажется, что академия – лучшее место для поиска этого самого баланса. Правда, у меня это так себе получается. Когда хочется быть большим и сильным, не вижу смысла сюсюкаться со всеми, как это делает тот же Деку. Вообще не знаю, зачем я тебе все это рассказал… - Спасибо, что доверяешь мне, - чуть смущенно сказал Шото. – У меня всегда с общением тяжело. – Я слишком отстраненный и пассивный что ли.. - Да пустяки, - легкий пинок в бок заставил Тородоки подскочить. – Если хочешь поговорить, просто приходи в это же место. Раз я его нашел один раз, найду и еще раз…       На этой ноте он молча отсалютовал молчаливому собеседнику и молча побрел к выходу с крыши. У самой двери он взъерошил волосы до привычной прически, черты лица будто заострились перед моментом открытия двери. Пару минут – и привычные крики Багуко Кацуки уже разносились по всему общежитию.       Тодороки выдохнул… К чему был этот сумбурный разговор? Значит ли это нечто большее? Вряд ли он мог бы дать ответы на эти вопросы самостоятельно.       Дождь подходил к концу, но в воздухе все еще висела легкая влажная дымка, приятно освежающая кожу.       Тодороки и не заметил, как улыбнулся. Все-таки говорить с кем-то намного приятнее, чем сидеть одному.       Теперь этот вечер точно отличался от привычных.       Лавочка на крыше теперь предназначена для долгих разговоров без лишних улыбок и прикрас. Ведь все мы люди.