Олимпийские прятки

— Как приятно, что все мы здесь сегодня собрались, — ехидно хмыкнул Аид, постукивая пальцами по мраморному столу. — Мы собрались по поводу, — начала было Гера, но её прервал весёлый смех Гермеса: — По поводу очередного блядства нашего папаши. — Гермес! — рявкнул Гефест. — Он же наш отец! Гера пробормотала: — Ваш отец кобель. — Ты невероятно добра к нему, Гера, — заметил Аид. — Он приставал к Персику?! — всполошились разом Деметра, Гера, Посейдон, Афродита, Гестия, Апполон, Дионис и Артемида. — Нет, боги! — фыркнул Аид. — Я это к тому, что счёт его пассий давно перевалил за сотни. К чему вообще беспокоиться? Гермес, — он повернулся к богу торговли и удачи. — Ты выплатил откупные отцу Ганимеда? Гермес очаровательно улыбнулся, вызывая умиление Геры и отчитался: — От имени Зевса, я подарил царю Трою золотую лозу работы Гефеста, — он кивнул на искусного кузнеца, у которого выклянчил побрякушку. — И двух прекрасных коней, — Гермес качнул головой в сторону Артемиды, которой пришлось оторвать от сердца прекрасных скакунов и отдать богу торговли. — Наверное его отец сильно страдал, — всплакнула Афродита и Гефест подал ей платок. — Я убедил его, что Ганимед станет бессмертным, — отозвался Гермес. — Его не коснутся невзгоды старости и он станет подносить нектар богам. — Это, это, это та-а-ак печа-а-а-льно-о, — разревелась Афродита и уткнулась в плечо Гефеста, который обнял жену и утешающе похлопал по спине. — Да, невероятно печальный исход для наследного троянского принца, — заметил Аид. — Стать слугой, разносящим напитки. На некоторое время за столом повисла напряжённая тишина, прерываемая всхлипами богини любви и шумным высмаркиванием в платочек. — Итак, — продолжила Гера. — Мы будем что-нибудь с этим делать или… — Я предлагаю сделать ставки, — вновь вмешался Гермес. — Через сколько месяцев папочке надоест его новый любовник? — Даю неделю, — издал смешок Аид. — Два дня, — неожиданно произнёс Посейдон и все посмотрели на него. — Как ты его, — восхищённо протянул бог подземного мира. — У Зевса проблемы с потенцией? Гера истерически фыркнула: — Я всю жизнь молюсь, чтобы этот стручок завял! — А уж мы то как молимся! — хором отозвались Афина и Деметра. Посейдон пояснил: — Ганимед не так прост и далёк от божественных интриг. Ему хватит пары дней, чтобы избавиться от домогательств Зевса. — Ого, — воскликнул Гермес. — Страсти накаляются. — По моему ещё не родилось такого бога или человека, — заметила Деметра. — Которого громовержец хитростью или силой не уложит себе в кровать. — Посейдон, что тебе известно? — спросила Гера. — Только то, что мальчик уже отвадил несколько десятков яростных поклонников, — пожал плечами Посейдон. — От кого известно, если не секрет? — спросил Гермес. — От покойников, — ответил Посейдон. — Это же моя вотчина! — возмутился Аид. — Несколько людей бросилось в море и я сделал их русалками, — терпеливо объяснил Посейдон. — Слово за слово, рассказали, что характер у мальца не сахар. — Если Зевс отступится, я побреюсь налысо, — пробормотала Деметра и все присутствующие покосились на её шикарные волосы. — Можно и помочь мальчику, — ни к кому конкретно не обращаясь заметил Гермес. Гера устало вздохнула и откинулась на ложе. — Это не укроется от взгляда Зевса. — Он заметил Афину, только когда она вылезла из его головы, — пробормотал Арес. — Избавив от последних мозгов, — добавил Аид. Афина мрачно зыркнула на бога подземного царства. — Да будет тебе известно, что мозги остались, но мудрости там ни на грош. — Мне известно, — оскалился Аид. — Вы ещё подеритесь, — громогласно расхохотался Арес. В соседнем зале что-то с грохотом разбилось и раздался истерический юношеский крик: — Не смей меня лапать старый пердун!!! — Какой голос, — выдохнул Аид и первым вынырнул из-за стола, чтобы насладиться зрелищем. За ним метнулся Гермес и тихонько подошли остальные боги, выглядывая из-за колонн. — Свет моих очей, — увещевал Зевс, уворачиваясь от бесценных ваз и тарелок с фруктами. — Я дам тебе всё, что ни пожелаешь. Чего тебе хочется? Красивый, прекрасный мой, всё что захочешь! Гера скривилась и Деметра понимающе хмыкнула: — Всем нам он это заливал. — Всё, что захочу, говоришь? — Ганимед опустил кувшин с утончённой ручкой и опасно сузил глаза. — Тогда верни меня домой к отцу! — тёмноокий красавец шарахнул кувшином по столу. — Как же так, — заворковал Зевс. — Как же я тебя отпущу в обитель смертных? Ты достоин лучшего и большего. — Да, я достоин большего, — согласился Ганимед. — Я достоин свободы выбора и личного счастья. Афина восхищённо выдохнула и ткнула Аида в бок: — А мальчик не промах. — От того его лишь больше жаль, — печально заметил Аполлон. — Гестия, — позвала Гера. — Ты можешь что-нибудь сделать? Юная богиня семейного очага нахмурилась и закусила губу. — Гера, если бы это был кто-нибудь другой, а не Зевс… — Я могу накормить мальчика гранатом и спрятать в царстве мёртвых, — предложил Аид и поспешно прервал поток возражений. — Как вариант! Персефона не даст ему заскучать. Моя жена сможет брать его с собой к Деметре и так он будет видеться с отцом. Вечерами сможет играть с Цербером и болтать с Хароном, он знаете, как лясы поточить любит? Только дай на уши присесть, не слезет. Афродита сердито шикнула и бог подземного царства заткнулся, вновь обращая внимание на ругающихся Ганимеда и Зевса. — Мне плевать, что ты там бормочешь! — рявкнул Ганимед. — Либо я возвращаюсь домой, либо ничего. Я не собираюсь делить с тобой ложе и прислуживать. — Так значит, да? — многообещающим тоном заметил Зевс. — Да, — упрямо отозвался царевич. Гера сжала кулаки и выдавила: — Я знаю этот тон. Гермес мягко выскользнул из тени колонн и встал между отцом и его несостоявшимся любовником. Он с заговорщическим видом потянул Зевса в сторону и проникновенно зашептал: — До меня дошли интересные слухи. — Не отвлекай меня попусту, возмутился Зевс. — Да как я могу, — ответно возмутился бог торговли и хитрости. — Только, слухи самые надёжные. — Ну? Пока Гермес отвлекал Зевса, Гера и Деметра подхватили Ганимеда под руки и умыкнули царевича за колонны, где их встретили остальные боги. — Аид, — зашипела Гера, передавая притихшего Ганимеда. — Берите его с Деметрой и прячте так, чтобы никто не нашёл. — Верните меня к отцу, он укроет меня в подвалах, — вклинился Ганимед. — Зевс тебя из-под земли достанет, — возразил бог подземного царства и завернул юношу в длинные ткани своей чёрной тоги. Деметра расправила одежды своего зятя, чтобы царевича не было видно. — Я смогу заворожить Зевса, — тихо произнесла Афродита, но нужно чтобы он не видел Ганимеда, тогда я быстрее заставлю забыть о нём. — Насколько быстро? — уточнила Гера. — Эх, — смутилась богиня любви. — Пару лет? — Это просто ужасно, — разочарованно пробормотала Гера. — А если изуродовать его лицо и тело? — Предложил Арес, но Аполлон шлёпнул его по макушке. — Хорошо, но что-то сделать с внешностью хотя бы?! — Это мудрое предложение, — заметила Афина. — Я согласен даже на уродство,— тихо заметил Ганимед из под тканей Аида. — Моя красота несёт лишь горе. — Бедный мальчик, — всхлипнула Афродита. — Хватит разводить влагу, — фыркнул Аид. — Для этого есть Посейдон. Всё, все всё решили, мы с Персиком и Деметрой разберёмся, как лучше сделать. Давайте, отвлекайте его, пока мы прячемся. — Аид притянул к себе Деметру и приобнял Ганимеда исчезая в чёрном тумане. Оказавшись в подземном царстве, Аид передал царевича на заботы Деметре и Персефоне, а сам закрыл все входы и выходы кроме парадного. Он был уверен, что в своих поисках, Зевс обязательно навестит нелюбимого брата. В конце-концов бог подземного царства был занозой в венценосной заднице вседержителя и не собирался так просто расставаться с титулом. Он уже предвкушал, как будет издеваться над любвеобильным братцем, когда Цербер потянул его за полу тоги. — Что такое, малыш? — Аид поочерёдно погладил все три головы и последовал за стражем в направлении покоев жены. — Что у вас тут интересненького происходит? Что успели натворить две моих любимых женщины? — Мы творим добро и угрожаем справедливостью, — хмыкнула Персефона и чмокнула мужа в нос. — Смотри, как получилось. Деметра сидела на тахте, а рядом с ней маленькая девочка с темными глазами и волосами. — Так, — завис Аид. — Либо это Ганимед, либо я отсутствовал слишком долго. Деметра хмыкнула: — Я просто не знаю такого зверя или человека, которого мог бы не оприходовать Зевс, так что… только если маленького ребёнка. Аид помассировал переносицу. — Так, как зовут мою новообретённую дочь? — Агрианóма, родной, — проворковала Персефона и добавила. — Ганимед согласился, а благодаря бессмертию он один из нас и однажды сможет принять вид якобы внука своего отца, если пожелает. — Так я смогу навещать отца и никто не догадается о моём происхождении, — произнесла девочка нежным голосом. — Главное, чтобы Зевс не решил, что девчонка ты хоть куда, — пробормотал Аид и, используя свою силу, внёс во внешность ребёнка больше своих черт, отчего взгляд девочки стал таким же убийственно холодным, как и у бога подземного мира. — Вот теперь у него на тебя не встанет. Слишком похож на меня. Персефона хихикнула и обняла мужа: — Похож на нашу дочь. — Похож, — задумчиво пробормотал Аид и чмокнул жену в макушку, отчего та смешно сморщила носик. Деметра улыбнулась уголком губ и поправила ребёнку тогу. Агрианóма, а в прошлом Ганимед, с нежностью посмотрела на своих спасителей и сжала тёплую ладонь Деметры. Как любил поговаривать кровный отец Трой: «Порой, даже зло ведёт во благо».