А за окном погода хороша...

Польша стоял в своей комнате и дрожащими руками держал телефон. Он не мог поверить в то, что произошло, ещё вчера он осознал что потеряет её, но не думал, что так быстро. Но если сейчас он не увидит её, то будет проклинать себя до конца своих дней… Он медленно положил телефон на деревянный стол, и, кое как взяв себя в руки, вышел из комнаты. Нужно было успеть, пока всё ещё не было поздно. Выйдя в коридор, поляк оглянулся по сторонам; везде ещё было светло, и яркий солнечный свет наполнял дом. Поляк тяжело вздохнул и, выйдя из комнат, быстрыми шагами направился к выходу. Под ногами Польши звучал противный скрип деревянного паркета, звук которого всегда выводит славянина из себя. Наконец поляк подошел к выходу и чуть было открыл дверь, но неожиданно кто-то подошёл к Польше и дотронулся до его плеча. — И куда мы намылились? — произнес голос сзади, такой знакомый для поляка, что он узнает его среди тысячи других. — Чехия… — недоуменно сказал Польша и, повернувшись, окинул взглядом товарища. — Мне нужно попрощаться с Венгрией. Её скоро не станет… — К-как не станет? — опешил чех, и в его глазах будто появился туман. — Я сам не знаю, но я должен увидеть ее в последний раз, — выдавливая из себя слова, ответил Польша. Его измученная душа кричала, требовала найти спасения, которого — увы, — не было. — Я с тобой пойду. И это не обсуждается, — сказал Чехия и дружеским взглядом поглядел на поляка, пытаясь дать надежду на что-то светлое и хорошее. — Друг всегда выручает друга. Польша кивнул и слабо улыбнулся. Стало немного легче от добрых слов товарища. Наконец выйдя из дома, они быстро направились к машине, стоящей недалеко от дома и, сев в неё, поехали… Всю дорогу в Польша молчал и не знал, что сказать. Ему нужно было подобрать слова, которые он скажет мадьярке последний раз, ведь он больше никогда её не увидит.

***

— Кажется, здесь, Польша, — произнес чех и открыл дверь в коридор, заполненный множеством разных людей, сидящих на скамейках и говорящих о чём-то своём. — Хорошо, пошли, — ответил Польша и пошёл следом за другом. Смотря на прохожих они нашли Словакию и Австрию, которые стояли недалеко от больничной палаты. На них обоих будто не было лица, словно они были не живыми и сделаны из мрамора. — Сестра, что ты здесь делаешь? — спросил Чехия недоумённо и посмотрел на Словакию, которая окинула его гневным взглядом. — Не твое дело. И вообще, ты уже не был дома несколько дней! — нервно ответила словачка. — Народ, сейчас не самое подходящее время для семейных разборок! — воскликнул Польша. Все тут же обернулись на него. — Да, ты прав… Сейчас нужно облегчить страдания Венгрии, а не разбираться с семейными конфликтами, — уставшим, но рассудительным голосом сказал Австрия и открыл дверь в палату. — Можешь идти к ней… Поляк посмотрел на всех присутствующих, которые смотрели на него с ноткой надежды и пошёл к той, ради которой был готов отдать свою жизнь… Каждый шаг причинял Польше невыносимую боль. Он словно ходил по ножам или осколкам стекла. Когда Польша зашёл в комнату, его сердце дрогнуло. На него своими, уже практически не живыми, опустошенными глазами смотрела Венгрия, но, заметив поляка, она постаралась немного улыбнуться. — Я знала, что ты придешь, — хриплым, но радостным голосом начала мадьярка. — Конечно пришёл. Разве я мог оставить тебя? — еле как произнес Польша и подошёл к Венгрии. Вмиг напряженная атмосфера начала таять. Стало легко и тепло на душе каждого из них. Сколько это могло длиться? Пять минут? Десять? Они смотрели друг на друга и понимали, что им осталось недолго. — Возьми меня за руку… — попросила мадьярка и протянула свою руку поляку. — Хорошо, — ответил Польша и бережно взял ладонь Венгрии. Но неожиданно мадьярка почувствовала боль, которую до этого не испытывала. Кровь в её жилах стала невыносимо горячей. Сердце оттягивало кончину, пыталось ещё немного поработать, замедляло свой последний удар. Мёртвое дыхание охватило её. — Прощай… — в последний раз произнесла Венгрия и её глаза начали медленно закрываться. — Нет! Только не умирай! Скажи что-нибудь! — крикнул Польша, и из его глаз потекли слезы. — Я тебя люблю! Но было уже поздно. Мадьярка была мертва, а поляк прижимал к себе её бездыханное тело, пока в больничную палату не вошли люди — кажется, врачи… Прошёл один месяц… Казалось, что всё было прежним. Собрания, работа и многое другое. Но жизнь уже была совсем другой. С политической карты мира Венгрия исчезла навсегда. Сначала исчезли также и её земли, но потом они были поделены близлежащими странами. Австрия, когда узнал о смерти сестры долго не мог прийти в себя и даже закрылся на две недели дома. Чехия и Словакия после этой истории всё же помирились и теперь снова жили вместе. Но как же Польша? Вечер. Солнце давно ушло в закат. Весь день как назло шёл дождь, гремел гром, но Польша не обращал внимания. Он даже не замечал, что промок до последней нитки. Его жизнь уже ничего не стояла, но он продолжал жить в этом пустом и безвыходном мире. Все было во тьме. Дорога под ногами почти не ощущалась Но неожиданно… поляк словно почувствовал чьё-то присутствие. Сердце незаметно стало биться чаще… Польша ощутил чей-то невидимый взгляд, нежность, ласку, и скоро тихий голос прошептал ему на ухо: — Польша, мне больно с небес смотреть, как ты тут страдаешь. Не делай так!.. — О, какой это был родной, добрый голос… — Венгрия, это ты? — спросил поляк и оглянулся по сторонам, но ответа он так и не получил.